Дом грома

Дом выглядел вполне гостеприимно. Низкая белая ограда, дорожка с кустами по сторонам, просторная веранда из дерева. Из окон первого этажа сквозь занавески пробивался мягкий желтоватый свет.

Сюзанна простояла какое-то время у калитки, прикидывая, найдет ли она здесь спасение. Она уже продрогла, вымокла насквозь, а дождь все продолжал хлестать с прежней силой. Хотелось в тепло, но в еще одну ловушку попадаться не было ни малейшего желания; она хотела понять, что это за дом, прежде чем входить в него.

«Ну, иди же, — подбадривала она себя. — Вперед. Смелее. Не может быть, чтобы весь город участвовал в заговоре».

Ясно, что в больнице нельзя было доверять ни одному человеку. Но больница-то оказалась бутафорской. Это была не больница, а корпорация «Майлстоун», занимающаяся какой-то непонятной деятельностью.

Полиция тоже под подозрением, это внушало страх, но, в общем-то, было вполне объяснимо. В маленьких городах, подобных этому, достаточно мощная компания могла оказывать самое разнообразное влияние: сначала — на местную общину путем умелой налоговой политики и политики занятости. Затем такое влияние распространялось на местные власти, включая сюда и полицию, которая могла быть использована в нужный момент в качестве силового рычага и в целях обеспечения безопасности самой компании. Сюзанна не была уверена, что компания «Майлстоун» являлась основным работодателем в этом городе, но она явно оказывала свое влияние и, как она только что сама убедилась, даже протянула свои щупальца в полицейское управление. Случай редкий, однако не выходящий за рамки здравого смысла, логики.

Но очевидно, что заговор имел какие-то пределы. Пусть в нем участвуют служащие компании, полиция — это логично. Но он не может охватывать тысячи людей, просто немыслимо, это противоречит самой сути любых заговоров.

Так она стояла, не решаясь войти, завидуя людям, находящимся в тепле и уюте, и одновременно боясь их.

Она была в трех кварталах от полицейского управления Ей с трудом удалось оторваться от погони, скрываясь в тени деревьев, избегая открытых мест.

Пожалуй, теперь, когда она отдышалась, ее удача стала казаться ей какой-то подозрительной, ей слишком легко удалось уйти от преследования. Очень похоже на историю с ключами, предостерег ее разум.

Еще одна вспышка на мгновение осветила окрестности дома. Дождь ударил с новой силой, ее трясло от холода.

Сюзанна наконец решилась и побежала по дорожке к дому. Позвонила.

Просто ничего другого нельзя было сделать. Ей некуда было идти, для нее все в этом городе были чужими, все дома были одинаковыми, незнакомыми, странными.

На веранде зажегся свет.

Сюзанна изобразила на лице улыбку. Она отдавала себе отчет в том, что может, чего доброго, перепугать хозяев дома своим видом — перепутавшиеся мокрые волосы, изможденное лицо, отчаяние в глазах. Вероятно, улыбка не слишком улучшит этот удручающий образ, но ничего другого она не могла сделать.

К счастью, дверь открыли, и перед ней предстала женщина, не скрывавшая своего удивления поздним визитом. Ей было лет сорок, короткая стрижка обрамляла миловидное лицо. Не дав сказать Сюзанне ни слова, она защебетала:

— Боже! Почему же это вы оказались на улице в такой поздний час без зонтика и дождевика? С вами что-то случилось?

— Видите ли, я попала в такую историю... — начала Сюзанна. — Я была...

— У вас история с машиной? — затараторила женщина, не дав Сюзанне договорить. Она, очевидно, принадлежала к тому типу взбалмошных говорливых женщин, которых хлебом не корми, дай только почесать языком. — Вот всегда так — они ломаются в самую ужасную погоду. А летом в хорошую погоду днем едешь себе спокойно и едешь. Как только ночь да еще с дождем, так на тебе — мотор глохнет, и что хочешь, то и делай. Вы, наверное, хотели вызвать механика, а монетки для телефона-автомата не нашлось? Так ведь? Ну, конечно, конечно, вы можете войти и позвонить. А я вам, кстати, пока приготовлю кофе. Вам же обязательно надо выпить что-нибудь горячее иначе вы заболеете. — Она отступила в сторону, чтобы Сюзанна могла пройти в дом.

Пораженная любезностью женщины и ее невероятной болтливостью, Сюзанна пробормотала:

— Извините, я вам тут наслежу...

— Не беспокойтесь, что вы! У нас здесь специально положен темный ковер, дети, знаете ли... Представляете, что было бы, будь тут светлый ковер? А это такой специальный материал — «Антрон Плюс», кажется, называется, ну совершенно нет никаких следов, даже если эти чертенята вывозятся на улице в грязи. Ничего страшного, проходите, мокрые следы, это ерунда, бывают вещи и похуже. Ну, проходите, проходите.

Сюзанна вошла в дом, и хозяйка закрыла дверь.

Она оказалась в уютной прихожей. Обои в цветочек были, пожалуй, чересчур пестрыми, на ее взгляд, но не безвкусными. Здесь стоял маленький столик, над столиком зеркало в бронзовой раме. На столе в вазе — букет из высушенных цветов.

В соседней комнате был включен телевизор. Смотрели, вероятно, боевик — слышались крики, выстрелы, визжали покрышки.

— Меня зовут Энид, — представилась женщина. — Энид Шипстат.

— Сюзанна Тортон, очень приятно.

— Знаете, Сюзанна, все-таки стоит брать с собой зонтик, даже если кажется, что дождя не будет. Обязательно надо иметь зонтик в машине, фонарик и набор самых необходимых инструментов. Эд, мой муженек, еще всегда возит с собой насос, знаете, такой, электрический, воткнешь его в гнездо для прикуривателя — и можно подкачать колесо, доехать до ближайшей станции техобслуживания. Конечно, если у вас неисправность с клапаном или еще какая-нибудь ерунда. И главное, вам в этом случае не надо самой возиться с заменой колеса. В такую погоду это не очень-то приятно, согласитесь. Но, Боже мой, что это я разговорилась, сейчас ведь совсем не время давать полезные советы. Я болтаю, болтаю, а вы дрожите как осиновый лист. Что это со мной? Извините, я такая болтушка. Пойдемте на кухню, скорей. У нас очень теплая кухня, я вам быстро сварю кофе. Телефон у нас, кстати, тоже на кухне.

Сюзанна решила не спешить, а выпить горячего кофе и уже потом объяснить, что ее появление здесь не связано с поломкой автомобиля. Она прошла вслед за Энид Шипстат по коридору, который освещался только светом из прихожей да голубоватым мерцанием телевизора из комнаты.

Когда они проходили мимо гостиной, Сюзанна даже замерла на секунду от удивления, увидев, что там творится. В общем-то, это была обычная американская гостиная, главное место занимал телевизор, но в ней было огромное количество кресел и стульев... и детишек. Целая дюжина детей разного возраста сидела, уставившись в экран. Они одновременно повернули к ней головы, словно у них было одно туловище, посмотрели на нее глазами, в которых отражался голубоватый свет от телевизора, и так же одновременно повернулись обратно к экрану, где в это время раздались опять выстрелы и завыла полицейская сирена. Их молчание и поведение показались ей странноватыми.

— К сожалению, у меня кофе только «Хиллс Браверс», — извинилась Энид, входя в кухню. — Эд никакого другого не признает. Я сама предпочитаю «Фолджерс», но Эд считает, что «Фолджерс» не такой крепкий, и даже не может смотреть телевизор, когда дают рекламу этого сорта. Знаете, в этой рекламе мелькает миссис Олсен. Эд говорит, что она напоминает ему очень противную учительницу из школы, в которой он учился.

— Я с удовольствием выпью любой, — успокоила ее Сюзанна.

— Ну да, я же говорю вам, у нас дома только «Хиллс Браверс», так что ничего другого, к сожалению, не могу предложить.

— Спасибо, я с удовольствием.

Сюзанна про себя удивилась, как Шипстатам удалось вырастить дюжину детей в таком невзрачном двухэтажном доме. Здесь, конечно, было просторно, но не до такой степени. Должно быть, в спальнях у них спят по четверо детей и кровати двухъярусные.

Вслух она только сказала:

— Ну и семейка у вас.

— Теперь вы понимаете, почему у нас у входа нет светлого ковра? — задала вопрос Энид, и они обе рассмеялись.

Кухня оказалась очень ярко освещенной комнатой с белой мебелью и желтой плиткой на стенах.

На стуле рядом с дверью сидел юноша. Оперевшись локтями о стол и обхватив голову ладонями, он что-то читал, не обратив внимания на вошедших.

— Это Том, мой самый старший, — с гордостью сказала Энид. — Он на следующий год заканчивает колледж вот и корпит целыми днями над учебниками. Когда-нибудь он станет знаменитым юристом и обеспечит своим родителям достойную старость. Верно, Том? — Она подмигнула Сюзанне, давая понять, что шутит.

Том опустил руки и поднял голову. Посмотрел на Сюзанну.

Это был Эрнест Харш.

«Я сошла с ума, — пронеслось в голове Сюзанны. — Просто я сошла с ума».

— У этой женщины что-то стряслось с машиной, — обратилась Энид к своему сыну. — Ей надо позвонить от нас по телефону.

Харш улыбнулся и сказал:

— Привет, Сюзанна.

Энид удивленно заморгала.

— О, вы, оказывается, знакомы.

— Да, — подтвердил Харш. — Мы старые знакомые.

У Сюзанны из-под ног начал уходить пол.

Харш встал из-за стола.

Сюзанна отшатнулась назад и уперлась спиной в холодильник.

— Мам, — обратился Харш к Энид. — Я могу помочь Сюзанне, а ты, если хочешь, досмотри фильм.

— Да? — Энид недоверчиво переводила взгляд с Сюзанны на Харша и обратно. — Я собиралась приготовить кофе для нашей гостьи...

— Я как раз сварил только что, — сказал Харш. — Ты же знаешь, я всегда пью кофе, когда готовлюсь к занятиям.

— Ну ладно, — проговорила Энид, обращаясь к Сюзанне и делая вид, что не произошло ничего необычного. — Видите ли, это мой любимый сериал, и я боюсь пропустить даже одну серию, потом ведь ничего не поймешь...

— Заткнись, заткнись, заткнись! — не своим голосом вдруг заорала Сюзанна.

У Энид отпала нижняя челюсть, и она заморгала с глупым видом, словно не понимая, что вызвало у Сюзанны этот крик.

Харш расхохотался.

Сюзанна уже сделала один шаг в сторону двери из кухни.

— Не вздумайте приближаться ко мне, — предупредила она. — Я вам глаза выцарапаю, я вам глотку перегрызу. Клянусь, я это сделаю.

— Вы с ума сошли, — пробормотала Энид Шипстат.

Продолжая хохотать, Харш начал приближаться к Сюзанне.

Энид спросила:

— Том, твоя приятельница что, шутит?

— Не подходи ко мне, — закричала Харшу Сюзанна.

— Даже если это шутка, то она мне кажется весьма глупой, — произнесла Энид.

Харш продолжал ржать.

— Сюзанна, Сюзанна, разве ты еще не поняла, что от нас не убежишь? Разве не поняла?

Сюзанна повернулась и со всех ног пустилась по коридору. Она предполагала, что дети попытаются преградить ей путь, но в коридоре никого не было. Дети все так же продолжали сидеть у телевизора, она заметила это, пробегая мимо. Погруженные в события на экране, они, казалось, не обратили никакого внимания на шум, доносившийся из кухни. Что за странный дом? Такой вопрос вертелся у нее в голове. Вот и прихожая. Что за странные дети? Не дети, а какие-то маленькие зомби во власти телеэкрана.

Наконец-то дверь, ведущая на улицу. Она толкнула ее и с ужасом поняла, что дверь заперта.

В прихожую вошел Харш. Он явно не торопился, вел себя также нагло и самоуверенно, как Паркер и Джеллико.

— Послушай, ты, безмозглая сучка, мы же тебя все равно поймаем, пойми это.

Сюзанна, не обращая внимания на его слова, яростно вертела ручку двери.

Харш медленно приближался.

— Завтра вечером ты заплатишь за все. Завтра вечером исполняется семь лет со дня моей смерти. Мы с тобой сочтемся. Ох, мы с тобой позабавимся, каждый по очереди, а потом, потом мы вывернем тебя наизнанку, мы вышибем мозги из твоей башки...

Сюзанна ломилась в дверь так, что та ходила ходуном, но не поддавалась.

— ...мы будем трахать тебя так, как собирались тогда, в пещере, да жаль, не успели. А потом мы отрежем тебе голову. Так, как мы собирались сделать тогда, в пещере тринадцать лет назад.

Если бы обернуться сейчас и вцепиться ногтями в его мерзкое лицо, вцепиться зубами в его горло! Но вдруг это не причинит ему боли?! За себя-то она уверена — она сможет сражаться, как дикий зверь, она не испугается даже вкуса чужой крови во рту — она готова к этому. К одному она не готова — к тому, что крови никакой не будет, к тому, что он на самом деле окажется мертвецом. Она понимала, что думать так — безумие. Но теперь, после очередной встречи с этим убийцей, с его глазами цвета грязного льда, с его нечеловеческой ненавистью к ней, после всего этого она уже не могла отбросить мысли о привидениях. Логика была бессильна, ее окутал вязкий холодный страх. Она сопротивлялась, она не хотела погружаться в эту трясину, но ничего не могла сделать.

На память пришли слова Джеллико: «Это место превратится для тебя в ад».

Сюзанна в отчаянии навалилась всем телом на дверь, и дверь, заскрипев, распахнулась. Оказалось, она не заперта, а просто разбухла от сырости.

— Зря стараешься, крошка, — крикнул ей вслед Харш. — Лучше побереги силенки для пятницы. Мне не понравится, если ты устанешь и это помешает нам вдоволь позабавиться.

Сюзанна уже бежала через открытую веранду к дорожке в саду. Она бежала к калитке, бежала туда, где бушевали ветер и дождь.

Она уже была на улице. Утопая по щиколотку в лужах, попадавшихся на каждом шагу, она бежала, не разбирая дороги. Откуда-то издалека доносился голос Харша.

— ...зря стараешься... не трать силы... от нас не уйдешь...

* * *

До кинотеатра «Мэйн-стрит» Сюзанна добралась переулками. Прежде чем выйти из-за угла на ярко освещенную главную улицу города, она внимательно осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что нигде поблизости нет полицейских.

Касса была уже закрыта. В зале заканчивался последний сеанс, и билеты уже не продавали.

Она толкнула дверь и вошла в вестибюль. Здесь никого не было.

Но зато здесь было тепло, даже жарко.

За стойкой буфета свет не горел. Это показалось ей странным: обычно во всех кинотеатрах буфет работал до тех пор, пока хозяин не запирал дверь за последним зрителем — доходы от продажи еды и напитков превышали доходы от продажи билетов на сеансы.

Из-за дверей зрительного зала раздалась музыка и пьяный смех Дадли Мура. По всей видимости, показывали фильм «Артур» с его участием.

Сюзанна забрела в этот кинотеатр, чтобы согреться и обдумать случившееся. Если она не приведет в порядок свои мысли, ей прямая дорога в психушку. С тех пор как она встретила в полицейском управлении Джеллико и Паркера, она перестала действовать осознанно и лишь безучастно реагировала на события. Необходимо было отползти от бездны, в которую ее толкали. Необходимо было восстановить контроль над событиями.

Сюзанна подумала, не пойти ли ей вверх по улице в кафе, но быстро сообразила, что слишком велика опасность встречи с полицейским патрулем. Да и за огромными окнами кафе она не будет чувствовать себя спокойно. Лучше уж остаться здесь. Тут по крайней мере тепло и достаточно темно.

Она на цыпочках прошла через вестибюль, осторожно приоткрыла дверь в зрительный зал и проскользнула туда.

На экране в этот момент Артур как раз пробуждался после разгульной ночи. Это был момент первого появления Джона Гилгуда. Сюзанна смотрела этот фильм сразу после выхода его на экран, и он ей так понравился, что она посмотрела его во второй раз. Это было в конце лета. Она хорошо помнила, что сцена пробуждения находится в самом начале фильма, и у нее впереди как минимум час времени на то, чтобы в тепле и спокойной обстановке обдумать все, что с ней случилось в этот вечер.

Глаза еще не привыкли к темноте, и она не могла разобрать, сколько народу находится в зале. Возле кинотеатра стояли всего две машины, значит, зрителей немного, да и погода неподходящая для прогулок в кино.

Сюзанна стояла рядом с креслом, которое было крайним в последнем ряду. Недолго думая, она заняла его, поиск более укромного места мог бы привлечь внимание. Только сейчас она почувствовала, до какой степени вымокла, одежда липла к телу.

Она не видела и не слышала, что происходит на экране.

Она размышляла о загадочных призраках.

Или они демоны?

Или просто ожившие мертвецы?

Теперь ей снова было невмоготу смириться с такими объяснениями. Что с того, что она признает мистическое происхождение этих негодяев, это ничего не даст ей. Если против нее действуют силы ада, она обречена. Значит, ей надо искать другое объяснение — безвыходность ее не устраивает.

Версию собственного сумасшествия она также отвергла сразу. Это тоже безысходность, и это противно ее натуре. Нечего терять на это время.

Что же остается? Остается все та же версия тотального заговора.

Версия версией, но никакого разумного объяснения случившемуся не находится. Она до сих пор не знает, кому понадобилось вести эту сложную игру и какова цель этих хитроумных построений.

Сюзанна билась над своими вопросами, когда ход ее рассуждений прервал громкий смех, раздавшийся в зале. Несмотря на то, что ему предшествовала действительно смешная сцена в фильме, смех этот показался Сюзанне чрезвычайно странным.

Пожалуй, странным было то, что смех был довольно громким, смеялось человек сто или больше, хотя такое вряд ли могло быть в столь поздний час. Но еще более странным было другое.

Смех этот звучал как-то очень ненормально.

Он прекратился, и мысли Сюзанны вернулись к обстоятельствам ее побега.

Когда же начались эти странности?

Да, совершенно точно, странности эти начались, когда она переступила порог больницы — или, вернее, порог загадочной корпорации «Майлстоун». Во-первых, это был ключ зажигания, забытый в «Понтиаке». Слишком уж складно все получалось. Значит, они знали о ее планах побега и решили помочь ей в этом, преследуя какие-то свои цели. Именно они подсунули ей этот чертов «Понтиак».

Но каким образом они догадались, что она будет именно в нем искать ключ зажигания? Каким образом они могли предполагать, что она поедет за помощью именно в полицию, а не куда-то еще?

Каким образом они угадали, что она выберет именно дом Шипстатов? В Уиллауоке сотни подобных домов, в любой из них она могла постучаться. Почему двойник Харша преспокойно дожидался ее именно на кухне этого дома?

У нее был ответ на все эти вопросы, который совершенно не противоречил логике и здравому смыслу, но она боялась этого ответа как огня. Ей не хотелось даже думать про такое. Ответ заключался в следующем — они заранее знали обо всех ее планах, так как запрограммировали ее заранее. Возможно, они внедрили все это в ее подсознание, когда она находилась в коме. Эта версия объясняет и их странное поведение при погоне — они никогда не спешили, словно зная заранее, что их жертва никуда не ускользнет.

Возможно, она уже не в состоянии действовать по своей собственной воле. Эта мысль заставила ее похолодеть от ужаса.

Кем же были эти таинственные люди, распоряжающиеся ее поведением, обладающие воистину божественной властью над ее поступками?

Ход мыслей Сюзанны вновь был нарушен хохотом, прокатившимся по кинотеатру, и на этот раз она поняла, что отличало этот смех от обычного. Смеялись совсем молодые люди, смех был тонкий, как у подростков, у которых ломается голос.

Сейчас, когда ее глаза уже привыкли к темноте, она смогла оглядеться вокруг и рассмотреть зрителей в зале. На сеансе было по меньшей мере две сотни зрителей. Может быть, даже ближе к трем сотням. И все, кто сидел поблизости от нее, были детьми. Подросткового возраста. От тринадцати до восемнадцати лет. Все, вероятно, учащиеся старших классов. По-видимому, она была единственным взрослым человеком в этом зале.

С какой стати три сотни подростков отправились в такую непогоду в кино, чтобы посмотреть фильм, который уже полгода как вышел на экраны? Что это за родители, которые отпустили своих детей в такую темень и грозу, нисколько не опасаясь за их здоровье?

Ей вспомнилась дюжина детей в доме Шипстатов, их остекленевшие глаза, уставившиеся в телевизор.

Кажется, не одни они помешались на приключенческих фильмах.

И каким образом все это связано с ее собственными странными приключениями в этом городе?

Какая-то связь несомненно существует. Но какая?

В то время как Сюзанна была полностью поглощена этими мыслями о странностях молодежи в Уиллауоке слева от экрана открылась дверь. На пол упала вытянутая прямоугольная полоска света. В зрительный зал вошел человек высокого роста и аккуратно прикрыл за собой дверь. Он зажег фонарик и начал шарить его слабым лучом у себя под ногами.

Билетер?

Мужчина стал подниматься от двери вдоль рядов.

Прямо по направлению к Сюзанне.

Зрительный зал был достаточно просторным, и в длину больше, чем в ширину. Мужчина уже прошел десяток-другой ступеней, прежде чем Сюзанна осознала, что этот человек может представлять для нее опасность.

Она поднялась со своего места. Одежда противно липла к телу. Ей удалось побыть в тепле всего минут пятнадцать-двадцать и уходить опять под дождь, конечно, не хотелось.

Билетер продолжал подниматься вверх по ступенькам.

Узкий луч фонарика рыскал по полу и стенам.

Сюзанна выбралась из своего ряда в боковой проход и попыталась разглядеть лицо билетера.

Между ними еще оставалось футов сорок, мужчина шел не спеша, черт его лица было не разобрать из-за света фонарика.

Дадли Мур на экране опять отпустил какую-то шуточку.

Молодежь опять заржала.

Сюзанну начало трясти.

Теперь уже в остроумии изощрялся Джон Гилгуд, а Лайза Минелли не оставалась у него в долгу. Еще один взрыв хохота.

взрыв хохота.

«Если они запрограммировали меня на похищение „Понтиака“, на посещение полиции, а затем дома Шипстатов, тогда, по всей видимости, я была обречена на то, чтобы прийти сюда, вместо того чтобы отправиться в кафе».

Билетер уже совсем близко.

Сюзанна поднялась на три ступеньки вверх и толкнула рукой дверь, которая вела в вестибюль кинотеатра.

Билетер поднял свой фонарик и посветил прямо в лицо Сюзанны.

Луч не был особенно ярким, но она все же вынуждена была зажмурить глаза.

«Это наверняка один из них. Один из этой четверки мертвецов. Вероятно, Куинс, так как Куинс сегодня еще не показывался», — подумала она.

Или Джерри Штейн, со своим обезображенным следами тления лицом, со своими губами, напоминающими раздавленные сгнившие ошметки фруктов. Джерри Штейн, разряженный в форму билетера. Он пришел поздороваться с ней, он хочет, чтобы она его поцеловала.

«Ничего сверхъестественного тут нет», — старалась убедить себя Сюзанна, делая отчаянную попытку не впасть в панику.

Но если это действительно Джерри, то он будет так же невыносимо ужасен, как тогда, в палате. Если это он, то, не дай Бог, она ощутит на себе его ледяные руки, не дай Бог, он склонится к ней и обдаст ее могильным холодом поцелуя с того света.

Это место станет адом для тебя, Сюзанна.

Не колеблясь больше ни секунды, Сюзанна открыла дверь и выскочила в вестибюль. Через секунду она была уже у дверей, ведущих на улицу. Она боялась оглянуться назад. Завернув за угол здания, она выбежала на автомобильную стоянку и направилась в одну из темных улочек. Она жадно ловила ртом густой влажный воздух, плотный, словно намокшая вата.

Через несколько минут она вновь промокла до нитки.

Ослабевшие ноги пронзала иглами боль, но Сюзанна старалась не замечать ее. Она говорила себе, что при необходимости готова бежать хоть всю ночь.

Это место станет адом для тебя, Сюзанна.

Не колеблясь больше ни секунды, Сюзанна открыла дверь и выскочила в вестибюль. Через секунду она была уже у дверей, ведущих на улицу. Она боялась оглянуться назад. Завернув за угол здания, она выбежала на автомобильную стоянку и направилась в одну из темных улочек. Она жадно ловила ртом густой влажный воздух, плотный, словно намокшая вата.

Через несколько минут она вновь промокла до нитки.

Ослабевшие ноги пронзала иглами боль, но Сюзанна старалась не замечать ее. Она говорила себе, что при необходимости готова бежать хоть всю ночь.

Она прекрасно понимала, что обманывает сама себя. Она слишком быстро расходовала силы, накопленные за пять недолгих дней отдыха и тренировок. Их у нее оставалось совсем немного. Совсем на донышке.

Бензозаправка «Арко» была уже закрыта на ночь. Дождь поливал заправочные колонки, хлестал в большие окна станции техобслуживания и в металлические ворота гаражей.

Рядом со зданием станции виднелась кабина телефона-автомата. Сюзанна вошла в нее, нарочно оставив дверь открытой, так как в противном случае в кабине погас бы свет.

Она опустила монетку и набрала номер междугородной связи.

Ее била непрестанная дрожь. Ей было холодно и страшно.

— Телефонный узел слушает.

— Девушка, я хотела бы заказать телефонный разговор с другим городом. Я оплачу разговор по моему домашнему номеру.

— Назовите, какой номер вам нужен.

Сюзанна дала телефонистке номер Сэма Уолкера в Ньюпорт-Бич. Она встречалась с ним больше года, и, надо признать, он относился к их отношениям серьезнее, чем она. Они расстались друг с другом прошлой весной, разрыв принес боль им обоим, но они не стали с тех пор врагами. Наоборот, нередко разговаривали по телефону, а если случайно встречались в ресторане, то с удовольствием проводили вечер за одним столиком.

Должно быть, в наказание за ее независимый, гордый нрав у нее не было ни одной близкой подруги, ей не с кем было поговорить, некого попросить о помощи. Самым близким человеком оставался Сэм. В последний раз они виделись примерно за месяц до того, как она уехала в отпуск в Орегон.

— По какому номеру послать счет за телефонный разговор? — спросила телефонистка.

Сюзанна дала ей свой домашний телефон в Ньюпорт-Бич.

После того как она убежала из кинотеатра на Мэйн-стрит, она потеряла надежду на то, чтобы выбраться из этого проклятого города без посторонней помощи. Правда, пока она не знала, какими словами ей убедить Сэма, что она действительно находится в опасности и никто, в том числе и местная полиция, не в состоянии ей помочь. Он прекрасно знал, что она не употребляет ни алкоголя, ни наркотиков, но все же ее слова могли прозвучать для него как полный бред. Разумеется, ей некогда было рассказывать ему всю историю от начала до конца. Надо было каким-то образом убедить его, что ей нужна экстренная помощь, что он должен либо срочно примчаться сюда сам, либо обратиться от ее имени в ФБР.

Боже! В ФБР! До чего она дошла! Но кому еще звонить, если местной полиции нет никакого доверия? К кому еще обратиться? Кроме того, речь шла о похищении человека, а это уже предмет для разбирательства федеральными властями.

Она, конечно, могла сама позвонить в отделение ФБР в Орегоне, но вряд ли ей удалось бы убедить совершенно незнакомого дежурного, что ей угрожает смертельная опасность. Она сомневалась даже насчет Сэма, хотя Сэм был достаточно хорошо с ней знаком.

В трубке раздались долгие гудки.

«Пожалуйста, будь на месте, пожалуйста», — умоляла она.

В кабину ворвался порыв ледяного ветра и бросил ей в спину холодные брызги дождя.

Уже три длинных гудка.

Четыре.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Пять гудков.

Наконец-то кто-то взял трубку.

— Сэм?

— Слушаю.

В трубке раздавался сильный треск.

— Сэм?

— Да. Кто говорит?

Она едва слышала его голос.

— Сэм, это я, Сюзанна.

Молчание. Затем:

— Сюзи, это ты?

— Я.

— Сюзи Тортон?

— Да, это я, — прокричала она, чувствуя необычайное облегчение от того, что ей удалось связаться с кем-то, находящимся за пределами Уиллауока.

— Где ты?

— Город Уиллауок, это в Орегоне.

— Какая вилла в Орегоне? Не понимаю.

— Нет-нет, город Уиллауок. — Она продиктовала название по буквам.

— А слышно так, словно ты забралась на Таити или куда-нибудь еще дальше, — сказал он, когда треск в трубке слегка уменьшился.

Чем дольше Сюзанна вслушивалась в этот далекий голос, тем глубже к ней в душу влезало страшное подозрение. Ее опять затрясло, обдало могильным холодом.

Она обреченно проговорила:

— Я плохо тебя слышу.

— Я же говорю, тебя слышно так, словно ты забралась на Таити.

Сюзанна прижала трубку к уху, а другое ухо зажала ладонью.

— Сэм, ты...

— Что, что, Сюзи? Плохо слышно.

— Сэм... ты... у тебя какой-то странный голос.

— Сюзи, о чем ты, я не понимаю.

Она открыла рот, но сказать правду было безумно тяжело.

— Сюзи?

В этом проклятом Уиллауоке нельзя доверять даже телефонной компании.

— Сюзи, я тебя не слышу!

Голос Сюзанны дрогнул от возмущения, но она все же выкрикнула в трубку:

— Ты же не Сэм Уолкер!

Треск.

Опять молчание.

Снова треск.

Затем в трубке раздался смешок, и голос на другом конце линии произнес:

— Конечно, я не Сэм Уолкер, ты права, стерва.

Она наконец узнала этот голос, это был Карл Джеллико.

Сюзанна почувствовала страшную, непреодолимую усталость, в один миг она словно постарела на тысячу лет.

Ветер на улице сменил направление, теперь он бросался на боковое стекло телефонной кабины, подобно дикому зверю.

Джеллико сказал:

— Напрасно ты вбила себе в голову, что тебе удастся уйти от нас.

Сюзанна промолчала.

— Тебе нигде не удастся спрятаться. Тебе некуда бежать.

— Сволочи, — прошипела она.

— Твои денечки сочтены, готовься, — не унимался Джеллико. — Добро пожаловать в ад, тебя там очень ждут. Эй, вонючая стерва, ты меня слышишь?

Сюзанна бросила трубку.

Она вышла из кабины и осмотрелась. Нигде, ни на бензозаправке, ни на улице никого не было. Никто не гнался за ней. Пока.

Она все еще была на свободе.

Нет-нет, не на свободе. Она была всего лишь на длинном поводке. К тому же она чувствовала, что в самое ближайшее время этот поводок укоротят.

* * *

Некоторое время она шла, не обращая внимания на дождь и холодный ветер, забыв о боли в ногах, не в состоянии понять, что же ей делать дальше. Она просто ждала, ждала, когда за ней придут.

Она остановилась перед порталом лютеранской кирки святого Джона.

Внутри церкви горел свет. Он просачивался сквозь цветные витражи в окнах и окрашивал дождь в зеленые, синие, красные и желтые цвета, устраивал цветную радугу в клубящемся тумане.

Она все еще была на свободе.

Нет-нет, не на свободе. Она была всего лишь на длинном поводке. К тому же она чувствовала, что в самое ближайшее время этот поводок укоротят.

* * *

Некоторое время она шла, не обращая внимания на дождь и холодный ветер, забыв о боли в ногах, не в состоянии понять, что же ей делать дальше. Она просто ждала, ждала, когда за ней придут.

Она остановилась перед порталом лютеранской кирки святого Джона.

Внутри церкви горел свет. Он просачивался сквозь цветные витражи в окнах и окрашивал дождь в зеленые, синие, красные и желтые цвета, устраивал цветную радугу в клубящемся тумане.

К кирке был пристроен жилой дом для пастора. Перед домом расстилалась аккуратно подстриженная лужайка, освещенная большим садовым фонарем и двумя лампами, укрепленными по сторонам лестницы у входа в дом. На калитке висела табличка «ПАСТОР ПОТТЕР Б. КИНФИЛД».

Сюзанна стояла у калитки, опершись на нее всем телом, не в силах открыть ее и сделать еще несколько шагов. Упасть же прямо здесь на землю ей не позволяла собственная гордость, хотя она и чувствовала себя как побитая собака.

Она уже ни на что не надеялась, ей уже некуда было идти, и все же она машинально прошагала несколько метров до крыльца дома. Священникам вообще-то доверяют, к ним идут, чтобы излить свои чаяния, чтобы найти у них поддержку. Но можно ли доверять священнику из Уиллауока? По всей видимости, нет.

И все же она нажала на кнопку звонка.

В окнах дома света не было. Возможно, пастор уже лег спать. Она совершенно не представляла, который сейчас час, но, видимо, было поздно. Вероятно, скоро полночь.

Еще один звонок.

Еще.

Никто не зажег свет. Никто не ответил ей.

Как, должно быть, приятно, тепло и уютно там, в этом пасторском доме! Как приятно было бы переодеться в теплый домашний халат, выпить горячего какао с тостами. Как хочется услышать слова поддержки, обещание помощи. Как хочется юркнуть в постель с хрустящими накрахмаленными простынями, теплым одеялом и мягкими подушками. Как хочется почувствовать себя в безопасности!

Стоя у запертой двери и представляя себе все это сказочное блаженство, она уже не могла успокоиться. Мечты о тепле и уюте довели ее до слез, она забыла об опасности угрожающей ей, о разгуливающих по городу мертвецах, о заговоре против нее, организованном загадочным «Майлстоуном».

Она толкнула рукой дверь. Закрыто на замок.

Она пошла вдоль фасада здания и проверила, не открыты ли окна. Три окна справа были закрыты, но второе слева от двери оказалось незапертым. Рама размокла от дождя и поддавалась с трудом, однако ей удалось поднять ее достаточно высоко, чтобы проникнуть внутрь дома.

Да, она позволила себе сейчас то, что не позволяла никогда, — она вломилась без спросу в чужой дом. Но ее толкнуло на этот шаг отчаяние, и пастор Кинфилд наверняка простит ее, когда услышит ее страшный рассказ. К тому же здесь, в Уиллауоке, штат Орегон, по-видимому, жили по каким-то своим, особым законам.

В доме было темно, хоть глаз выколи.

Оказалось, что здесь не так уж тепло. Дом, видимо, совершенно не отапливался.

Сюзанна прошла вдоль стенки и добралась до входной двери. Нащупала выключатель, включила свет.

От яркого освещения она заморгала. Потом ей пришлось заморгать от удивления, дом пастора оказался изнутри совсем не таким, каким она его себе представляла. Ничто даже близко не напоминало старый добрый викторианский стиль. Дом оказался обыкновенным складом. Все пространство внутри занимал большой зал высотой в два этажа, не было ни перегородок, ни перекрытий. Под потолком были подвешены декорации из папье-маше, предназначенные, очевидно, для празднования Рождества, а весь пол зала был уставлен коробками, нагроможденными одна на другую. Коробки были картонными, деревянными, железными и были расставлены в аккуратные ряды с узкими проходами между ними.

Не в силах оправиться от изумления, Сюзанна стала бродить по складу. Открыв пару железных высоких ящиков, она обнаружила в них множество черных строгих платьев, такие обычно надевают участницы церковных хоров. Каждое платье было подвешено на вешалке и укутано в пластмассовый мешок. В третьем ящике оказалась одежда для Санта-Клауса, несколько комплектов одеяний для других церковных праздников. В стоящих рядом картонных коробках, судя по имевшимся на них надписям, находились книги для богослужений.

Безусловно, все эти вещи должны были храниться при каждой церкви. Вот только место было выбрано какое-то странное — дом пастора.

Но вскоре Сюзанна обнаружила массу других вещей. Они не имели никакого отношения к церкви, и коллекция их производила какое-то дикое впечатление.

Несколько тысяч коробок и ящиков, заполнявших большую часть склада, были набиты всякого рода одеждой. Целый исторический музей! Примерно на сотне ящиков имелась следующая надпись:

АМЕРИКАНСКАЯ МОДА

ЖЕНСКИЕ ПЛАТЬЯ

1960 — 1964

(ЭПОХА КЕННЕДИ)

Другой ряд, с меньшим количеством ящиков, судя по надписи, представлял собой комплекты мужской одежды:

МУЖСКИЕ КОСТЮМЫ И ГАЛСТУКИ

1960-1964

(ЭПОХА КЕННЕДИ)

Рядом располагались другие ящики с комплектами женской, мужской и детской одежды. Они отражали повороты американской моды 60-х и 70-х годов. Несколько ящиков содержали одежду специфических социальных групп:

АМЕРИКАНСКАЯ МОДА

МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ ОДЕЖДА

ДВИЖЕНИЕ ХИППИ

Видимо, все эти горы одежды были предназначены не только для отправки в другие страны для помощи неимущим. Судя по всему, местная церковь собирала эту одежду для реализации какого-то проекта в области культуры.

Однако на обычный музей истории моды это было не похоже. Такого количества одежды хватило бы, чтобы одеть сотни людей.

Это выглядело так, словно все жители города, сговорившись, решили не выбрасывать старую одежду, а тщательно складывать ее, возможно, в надежде, что мода когда-нибудь вернется к старым образцам и эту одежду снова можно будет носить. Неужели такое возможно? Тем более в Америке, где законодатели моды и производители одежды всегда готовы удовлетворить любые вкусы. Что же это за сообщество людей, которое взялось за столь масштабный проект?

На такое способны только роботы.

Или муравьи.

Чем дольше Сюзанна ходила по складу, тем больше росло в ней изумление перед этой странной коллекцией.

Она обнаружила в углу несколько коробок с надписями: НЕОФИЦИАЛЬНЫЕ ПРАЗДНИКИ — ХЭЛЛОУИН. Открыв наугад пару коробок, она увидела, что они до краев заполнены масками — здесь были маски ведьм, гоблинов, гномов, вампиров, оборотней. Здесь также были прочие атрибуты — флажки, фонарики, вырезанные из бумаги фигурки. Этого количества с лихвой хватило бы не только прихожанам церкви, но и всему городу.

Далее шли ряды коробок со следующими надписями:

НЕОФИЦИАЛЬНЫЕ ПРАЗДНИКИ:

ДЕНЬ СВ. ВАЛЕНТИНА

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК:

РОЖДЕСТВО

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК:

НОВЫЙ ГОД

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК:

ДЕНЬ НЕЗАВИСИМОСТИ

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК:

ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ

СЕМЕЙНЫЙ ПРАЗДНИК:

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

СЕМЕЙНЫЙ ПРАЗДНИК:

ДЕНЬ СВАДЬБЫ

СЕМЕЙНЫЙ ПРАЗДНИК:

БАР МИЦАВ

СЕМЕЙНЫЙ ПРАЗДНИК:

ДЕНЬ ОКОНЧАНИЯ ИНСТИТУТА

Сюзанна наконец прекратила свои прогулки по складу, так как поняла, что среди этих коробок она не найдет ответа на вопрос, откуда они взялись и зачем они здесь.

Возникали лишь новые вопросы. Этот странный город все больше угнетал ее, действовал на нервы. Она будто попала подобно Алисе, в Страну чудес. Правда, эта страна была еще более странная, чем в сказке, и гораздо менее гостеприимная. С какой стати принадлежности для еврейского праздника бар мицав сложены в лютеранской кирке? А разве не странно видеть атрибуты для семейных праздников в таком месте? Например, вот эти плакаты с обнаженными девицами, скатерти с непотребными сценами на них. Все это для вечера, на котором веселятся расшалившиеся выпускники институтов. Но зачем это здесь, в двух шагах от церкви? Может быть, это и не дом пастора и не существует в природе никакого преподобного Поттера Б. Кинфилда? Может быть, действительно в этом городе живут четыре тысячи скряг, которые не выбрасывают ни одной старой вещи? Что вообще происходит в этом городе? Здесь только на первый взгляд чисто и спокойно. Но если приглядеться, на каждом шагу увидишь весьма и весьма странную картину.

Может быть, и остальные дома изнутри вовсе не такие, какими они кажутся снаружи?

Сюзанна прошла уже практически по всем рядам и сейчас вернулась к входной двери. Ей было не по себе, кружилась голова, подкашивались ноги. Она уже с трудом верила, что когда-нибудь ей удастся выбраться из этой странной Страны чудес.

По-видимому, шансов на это почти нет.

Она снова была на улице, под проливным дождем. Намокшая одежда, безумный ветер тянули ее к земле, она едва держалась на ногах.

Она понимала, что рано или поздно за ней вновь явятся Харш и его дружки. У нее уже не было ни сил, ни воли, чтобы бежать дальше. Единственное, чего ей хотелось, — это побыть хоть немного до их прихода в тепле.

Она подумала, что в самом здании кирки должно быть тепло. По крайней мере — сухо. Если только это действительно церковь, а не очередная декорация.

В кирке горел свет. Это добрый знак, подумала Сюзанна, есть свет, значит, должно быть и тепло.

Она взошла вверх по каменным ступеням к массивным дубовым дверям. Не может быть, чтобы кирку закрывали на ночь.

Верующие должны иметь возможность в любое время посетить церковь для молитвы и покаяния — такой порядок был совершенно естествен в нормальном мире. Но в этом проклятом Уиллауоке могли действовать совсем другие законы.

Сюзанна толкнула одну из массивных створок.

Дверь открылась.

Хоть что-то в этом городе не перевернуто с ног на голову.

Уже в дверях Сюзанна услышала шум приближающейся машины. Визг шин на мокром асфальте.

Она обернулась и посмотрела вниз, на улицу.

У церкви притормозила машина «скорой помощи». На боку у нее крупными буквами были выведены три слова:

БОЛЬНИЦА ОКРУГА УИЛЛАУОК.

«Такой больницы не существует, черт бы вас побрал», — выругалась Сюзанна, с удивлением обнаружив, что в омуте отчаяния и равнодушия, сомкнувшемся над ней, еще сохранились остатки праведного гнева.

Из машины вышли Паркер и Джеллико. Они стояли у ступеней и смотрели на нее. Форму полицейских они сменили на одежду санитаров «скорой помощи».

Сюзанна не собиралась никуда убегать. У нее не было сил, она полностью выдохлась.

Спешить к ним навстречу она тоже не собиралась. Если им надо, пусть сами поднимутся и отнесут ее в машину.

А пока она вполне может войти в церковь и хоть немного погреться в тепле. Заодно и им досадить — пусть тащат ее от алтаря до автомобиля, пусть надрываются. Только так она могла выразить свой протест против произвола, иначе — никак.

В кирке и в самом деле было тепло. Ее охватило блаженство.

Она пошла через весь зал прямо к алтарю.

Кирка поражала своим богатым убранством. Дерево, мрамор, бронза создавали впечатление величия. Должно быть, при дневном свете, когда через витражи сюда льется солнечный свет, церковь выглядит еще прекраснее.

Сюзанна услышала шаги у себя за спиной — в церковь вошли Джеллико и Паркер.

Ноги уже почти не сгибались, еще несколько шагов — и она рухнет на пол.

— Эй, стерва, — крикнул Джеллико.

Она не обернулась, не хотелось показывать этим подонкам, что она чего-то боится.

Она села на скамью в первом ряду.

— Эй, сучка, — не унимался Джеллико.

Дин Кунц - Дом Грома

Тут можно читать бесплатно Дин Кунц - Дом Грома. Жанр: Ужасы и Мистика издательство ЭКСМО, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Nice-Books.Ru (NiceBooks) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

12345

Название:

Дом Грома

Автор

Дин Кунц

Жанр

Книги / Фантастика и фэнтези / Ужасы и Мистика

Издательство:

ЭКСМО

ISBN:

5-04-008130-8

Год:

2001

Дата добавления:

13 декабрь 2018

Количество просмотров:

229

 ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Вы автор?
Жалоба

Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Дин Кунц - Дом Грома краткое содержание

Дин Кунц - Дом Грома - описание и краткое содержание, автор Дин Кунц, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Nice-Books.Ru

Попав в страшную автомобильную катастрофу, молодая привлекательная женщина, талантливый физик Сюзанна Тортон, теряет память. Врачи выводят ее из состояния полной амнезии, но по непонятной причине у нее оказываются заблокированными участки памяти, касающиеся ее прошлой работы в сверхсекретной корпорации 'Майлстоун'. Последствия аварии усугубляются тем, что Сюзанна оказывается в плену леденящих кровь кошмаров, связанных с давним убийством ее жениха.

Дом Грома читать онлайн бесплатно

Дом Грома - читать книгу онлайн бесплатно, автор Дин Кунц

НАЗАД ВПЕРЕД

Перейти на страницу:                                                                          

12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364656667686970717273747576777879808182                                                                     

Сюзанна продолжала смотреть перед собой на распятие из бронзы, установленное перед алтарем. В эти мгновения она жалела о том, что никогда не была верующей.

Слева от алтаря приоткрылась небольшая дверь, и оттуда вышли двое мужчин.

Эрнест Харш.

Рэнди Ли Куинс.

Теперь ей стало понятно, что они уже давно начали управлять ее поступками. Ее побег — это вовсе не ее инициатива. Это была их задумка, часть их игры. Они играли с ней так, как играет кошка с пойманной мышью — сначала отпустит, а потом снова поймает, чтобы испытать удовольствие от беспомощных попыток жертвы скрыться. Медальон вовсе не случайно оказался на полу в ванной, они оставили его умышленно, чтобы навести ее на мысль о побеге, чтобы поиграть с ней, как кошка с мышью.

Она была обречена на неудачу с самого начала.

Харш и Куинс спустились со ступенек алтаря и направились к скамьям.

Джеллико и Паркер появились сзади и остановились в проходе между рядами. На лицах у них была кривая усмешка.

Сюзанна не могла сдвинуться с места. Она была даже не в состоянии поднять руку, чтобы защитить себя.

— Ну-что, детка, понравилась игра в прятки? Что касается нас, то мы давно так не веселились, — сказал Карл Джеллико.

Паркер захохотал.

Сюзанна молчала. Она смотрела перед собой невидящим взглядом.

Харш и Куинс подошли ближе. Они смотрели на нее сверху вниз и улыбались.

Сюзанна впилась глазами в распятие. Только бы ничем не выдать свой страх, не дать этим подонкам насладиться чувством превосходства.

Харш подошел к ней вплотную, заслонив распятие и заставив ее взглянуть вверх, ему в лицо.

— Бедное дитя, — запричитал он своим надтреснутым голосом. — Неужели наша бедная сучка устала? Неужели она так набегалась этой ночью, что теперь у нее ни на что не хватит сил?

Сюзанне захотелось закрыть глаза и погрузиться во мрак, который уже подстерегал ее. Она хотела забыться и долго-долго не просыпаться от этого забытья.

Но она поборола это желание. Она посмотрела прямо в глаза Харша, в его глаза цвета грязного льда. Ей было страшно, но она не отвела взгляда.

— Ты что, язык проглотила?

— Надеюсь, он у нее на месте, — вмешался Куинс. — Я же хотел самолично его отрезать.

Джеллико заржал.

Обращаясь к Сюзанне, Харш процедил сквозь зубы:

— Хочешь объясню, что сейчас происходит?

Сюзанна молчала.

— Хочешь знать, что происходит вокруг тебя, еще раз спрашиваю?

Сюзанна молча продолжала смотреть прямо в глаза Харшу.

— О, я вижу, ты — крепкий орешек, — продолжал он издеваться. — Сильная женщина. Обожаю сильных женщин.

Трое других негодяев захохотали.

— Ты наверняка хочешь понять, что происходит. Ты просто до смерти хочешь это понять.

— До смерти, — эхом отозвался Джеллико, корчась от смеха.

Остальные тоже дружно хохотали, они явно видели за этим выражением какой-то скрытый смысл.

— Авария, в которую ты попала, — заявил Харш, — произошла на самом деле в двух милях к югу от поворота на «Вьютоп Инн».

Сюзанна решила никак не реагировать на все их слова.

— Протаранив ограждение, твой автомобиль перевернулся, — медленно говорил Харш. — После этого он врезался в дерево. Все было так, тебе говорили правду. Но то, что произошло потом, не имеет ничего общего с теми россказнями, которые тебе плели.

— Здорово мы тебя разыграли, детка? — не удержался Джеллико. — Не было никакой трехнедельной комы, — монотонно бубнил Харш. — Не было никакой больницы. Все это был обман, спектакль, кстати, весьма умело разыгранный. Нам ведь так хотелось повеселиться.

Сюзанна продолжала хранить молчание, не отводя взгляда от холодных глаз Харша.

— Не надейся, тебе не удалось понежиться в коме, — прошипел Харш. — Ты умерла во время аварии.

«Дерьмо, — мысленно выругалась она. — Что это они еще задумали?»

— Ты умерла мгновенно, — подал голос Паркер.

— Тебе размозжило голову, — заорал Джеллико.

— А ты думала — у тебя на лбу маленькая царапина? Не-ет. Все гораздо хуже.

— Ты умерла, Сюзанна, — констатировал Харш.

— И теперь ты здесь, с нами, — пропел Джеллико.

«Нет, нет, нет, — взмолилась она про себя. — Только не это. Это же безумие».

— Ты сейчас в аду, — сказал Харш.

— Вместе с нами, — взвизгнул Джеллико.

— Нам приказали развлечь тебя, чтоб тебе не было скучно, — пояснил Куинс.

— Ну, мы и решили постараться, не ударить в грязь лицом, — самодовольно заявил Паркер.

— Мы очень стараемся, поверь, — поддакнул Куинс.

Нет!

— Никогда бы не подумал, что встречу тебя здесь, — признался Джеллико.

— Ты же всегда слыла образцом для подражания, ты, маленькая стерва, — снова подал голос Паркер.

— Должно быть, ты предпочитала грешить втайне от всех, — с лица Джеллико не сходила кривая усмешка.

— Если это так, то считай, что ты нам подошла, — осклабился Куинс.

Харш пока молчал, не спуская с нее взгляда своих мрачных глаз цвета грязного льда.

— Так что нам предстоит веселый праздник, готовься, — предупредил Джеллико.

— Праздник, праздник, вечный праздник, — добавил Куинс.

— В узком кругу. Нас пятеро. Больше никого не будет, — захихикал Джеллико.

— Мы же старые друзья, сама понимаешь, — вставил Паркер.

Сюзанна закрыла глаза. Она понимала, что перед ней разыгрывают очередной акт спектакля. Ничем другим это не могло быть. На свете нет никакого ада. Ни ада, ни рая. Она в это никогда не верила.

Интересно, попадают ли неверующие в ад?

— Может, прямо сейчас и трахнем ее? — предложил Джеллико.

— Ну да, чего ждать-то? — поддакнул Куинс.

Сюзанна открыла глаза.

Джеллико уже расстегивал «молнию» на штанах.

Харш властно произнес:

— Нет. Подождем до следующей ночи. Это будет седьмая годовщина со дня моей смерти. Я хочу, чтоб она осознала это в полной мере.

Джеллико замешкался, затем стал застегивать ширинку.

— Кроме того, — вмешался Паркер, — мы собирались заняться этим в подходящем месте. А это место — неподходящее.

— Совершенно верно, — подтвердил Харш.

«Пожалуйста, Боже, пожалуйста, — взмолилась Сюзанна, — дай мне возможность найти обратную дорогу из этого кошмара, из этой мрачной Страны чудес... или дай мне возможность просто уснуть. Я упаду на пол и усну... усну... навечно».

— Ну-ка, давайте уберем ее отсюда, — предложил Харш. Он нагнулся, схватил Сюзанну за свитер и поставил ее на ноги. — Долго мне пришлось ждать этой минуты, — прошипел он прямо ей в лицо.

Она попыталась освободиться.

Он наотмашь ударил ее по лицу.

У нее лязгнули зубы, в глазах потемнело. Она осела на пол, и ее подхватили еще несколько рук.

Ее вынесли из церкви. Они не церемонились, ее просто выволокли за руки.

В машине «скорой помощи» ее уложили на носилки. Харш начал готовить шприц для инъекции.

В какой-то момент она очнулась и, едва шевеля губами, прошептала:

— Если мы в аду, то зачем шприц? Что, у вас нет других способов справиться с человеком?

— Просто с уколом выходит забавнее, а мы любим веселиться, — усмехнулся Харш и вонзил иглу в вену.

Она закричала от боли.

И уснула.