Правила Политики.

{От лица Романовой Елизаветы Петровны}

Добиваю вопросом шёпотом и на эсперанто, на маленькой дистанции, произнося это почти ему на ухо:

- Kio ligas vin kun Aleksandro?
(Что вас связывает с Александром?)

- Rien.
(Ничего) - быстро отвечает немец.

Ещё с секунду стоим молча и немец уходит, попрощавшись с остальными, естественно не забыв посмотреть на меня и на кое-кого ещё за моей спиной.

{От лица Германа Гогенцоллерна}

Быстро выхожу из столовой.

За мной двое из полка французских гвардейцев.

«Вот вас тут ещё не хватало, охраннички». - проносится в голове.

Стараюсь как можно быстрее попасть в свои покои. Но иду спокойно, чтобы не вызывать подозрений.

Сердце колотится как сумасшедшее, сильно пульсирует в виски.

Наконец-то доходим. Охрана остаётся снаружи. Я захожу во внутрь, закрываю дверь на замок. И медленно сползаю по стене вниз. Сажусь на пол. Наконец-то перевожу дух.

«Неужели. Нет. Невозможно. Это блеф. Блеф чистой воды. Играет на опережение? Глупо. Неимоверно глупо».

В двери стучат. Быстро встаю на ноги и открываю дверь.

- Place Hohenzollern, nous avons un ordre. Nous devons à la fois forcé de quitter avec jeûne.
(Месье Гогенцоллерн, у нас приказ. Мы оба вынуждены покинуть пост)

- Oui, certes.
(Да, конечно).

Гвардейцы уходят. Закрываю дверь. Как раз вовремя.

Немного жду, пока не стихнут шаги гвардейцев.

Всёшли. Выхожу из комнаты и направляюсь в сад. Иду обходными путями, чтобы не было вопросов, почему я без охраны.

Выхожу на улицу. Долго иду по закоулкам сада.

Дохожу до привычного места встречи. Заброшенная, давно забытая и не ремонтированная беседка.

Его ещё нет. Захожу в беседку. Облокачиваюсь на мраморное ограждение.Скрещиваю руку на груди. Неврно стуча пальцем по предплечью.

«С каждым днём мне все меньше нравится эта затея...»

- Хвоста не было? - звучит вопрос на эсперанто. Как всегда со спины.

- Не было, - уже даже не оборачиваюсь. Я слишком привык к этому голосу.

- Понятно. Как там наши главные гости? - человек в мешковатых одеждах и в капюшоне проходит в беседку и садится на мраморные перила рядом со мной.

На этом вопросе неврно сглатываю, они, она.

{От лица автора}

- Вроде хорошо. Ничего интересного. У меня только один вопрос: какого черта ты...? - с гневом в голосе спрашивает немец.

- Не злись. Так надо.

Герман устало вздыхает.

- Напомни, ради чего весь этот кордебалет?

- У тебя двое конкурентов: Джеймс Ганвер и Жан Бурбон. Первый конкурент лишь формальный. Кто он такой по сравнению с ней? А вот Жан Бурбон - вполне приемлемый соперник, но благодаря его репутации, с ним точно у неё ничего не будет. Ты единственный претендент. Я давно заметил как ты на неё смотришь. Герман, ещё немного и всё закончится. Надо поработать ещё чуть-чуть и она сама с радостью упадёт в твои объятья.

- Хорошо. Но ты мне об этом уже полгода говоришь, если не больше. Когда? Когда это будет?

- Герман, слухи - вещь сложная. И качественная работа требует много времени. В её день рождения. В день её восемнадцатилетия.

- Восемнадцатилетия?! Полтора года?!

- Хорошие вещи требуют времени!

- Ладно. Мне надо будет ещё что-нибудь сделать сегодня?

- Сегодня же бал, да?

- Угу.

- С француженкой на людях пока не появляйся. На балу обрати внимание на общественное мнение о Бурбоне. Сегодня уже просочилась информация, что всё это про него лишь слухи. Твоя главная задача - противостоять этому. Возьми на себя француженку, приближенных к ней дам и государственных служащих Франции. С военными я сам разберусь.

- Понял.

- Кстати, о военных: всем знатным личностям, в том числе и иностранным представителям, выставили охрану из полка французских гвардейцев...

- К чему клонишь?

- К каждому человеку или каждой паре представили по двое гвардейцев. Наших главных гостей охраняет один из гвардейских капитанов, некто по имени Луи Герард. Кто второй охранник я не знаю.

- Жан Бурбон. Второй гвардеец - Жан Бурбон.

Собеседник Германа присвистнул.

- Хорошо устроился. Сам занял самое почётное место, так ещё и дружка пристроил.

- Да, прозвище «Французский принц» ему идеально подходит. Может что-нибудь в самом полку устроить? Со стороны с которой он меньше всего ожидает.

- Не поверишь, сегодня утром Бурбон сам подготовил нам почву для этого. Публично пригрозив разжалованием одному из капитанов. Шарль Миттеран, стандартный случай. Напыщенный выскочка с невероятно раздутым эго. Он и станет нашим главным антагонистом.

- Понял. Сколько время?

Неизвестный достаёт карманные часы.

- 9:54.

- Хорошо, спасибо. Мне надо идти. Француженка ждёт.

- Хорошо. Завтра ровно в шесть утра, на этом же месте. Нельзя попасться гвардейцам на глаза. Удачи.

- Постараюсь. Тебе тоже.

Герман Гогенцоллерн скрывается за лабиринтом парка, а неизвестный так и остался сидеть на мраморной ограде беседки.

{От лица Германа Гогенцоллерна}

Иду в обход. Надо создать иллюзию, будто я иду из дворца.

Когда? Когда же это всё закончится?

Почти дохожу до места ещё одной встречи. Она уже стоит, ждёт, питает надежды, даже не подозревает, что всего лишь инструмент в этой страшной игре.

Замечает меня. Сразу приободряется и машет. С улыбкой, быстрым шагом идёт ко мне. Я выдавливаю из себя улыбку.

- Здравствуй, Мария.

- Привет, Герман.

Разговаем на французском. Мария берёт меня под руку и кладёт свою голову мне на плечо.

- Пойдём? - радостно спрашивает она.

- Да, конечно.

Девушка, которой только только исполнилось пятнадцать лет, уже втянута в большую игру.

- Как идёт подготовка к балу?

- Всё прекрасно. Кажется подключили уже всех кого только можно, многих гостей даже без охраны оставили.

- Интересно, и кто же остался без защиты?

- У меня забрали обоих гвардейцев. У отца оставили только одного. Твоих, тоже обоих, привлекли. Кто ещё? А брат и его напарник Луи Герард отвечают за организацию работы. Вроде пока всё.

- Неужели твоего брата, самого Жана Бурбона, поставили караулы в такой день разводить?

- О, нет! Нет, конечно! Им, ему и Луи, поручили миссию непоследней степени важности - они охраняют русскую делегацию.

- Да, наверное, не очень удобно было бы ставить такого человека, так ещё и шефа гвардии на караулы. А как же Шарль Миттеран? Он же вроде сегодня всё утро хвастался о назначении к Елизавете Романовой.

- Хвастался, то он хвастался, да вот только брат живо поставил его на место. Шарль, кстати, караулы и поставили разводить.

- Надо же, улыбка судьбы.

- И то правда. Слышала сегодня утром приехали ещё одни гости, Герцогиня Маргрета Ольденбургская с сыном Фридериком.

- А не знаешь сколько лет Фридерику? А то я про него ничего не слышал.

- Семнадцать вроде только исполнилось.

- Ясно. Вроде ещё Франц и Мария Габсбурги приехали, не так ли?

- Да, они тоже приехали ещё вчера. Слышала сыну Марии Габсбург только шестнадцать лет.

- Относительно молоды.

- Да, точно.

Мы подошли к центральному фонтану.

В нескольких метрах от него стояло несколько фрейлин Марии. Девушка быстро целует меня в щёку.

- До вечера, Герман. Увидимся на балу. Спасибо за прогулку, «Кёнигсбержец из Клейста»

- До вечера.

Мисс Бурбон уходит к фрейлинам, которые всего на 1-2 года старше неё самой.

До вечера. Чёрт его знает что будет сегодня.

Возвращаюсь во дворец.

{От лица автора}

«Кёнигсбержец из Клейста» - такое же негласное прозвище Германа Гогенцоллерна.

Кёнигсберг - столица Восточной Пруссии, Родины немецкого милитаризма. Олицетворение дисциплины, стратегии, выдержки и прусского военного духа. Быть урожденцом и воспитанником Кёнигсберга - высший почёт Пруссии. Элита государства.

«Из Клейста» - полк фон Клейста, его солдаты - это уровень лейб-гвардии. Полк, сражавшийся во всех значимых битвах. На них равняются. Элита армии.

«Кёнигсбержец из Клейста» - элита элит. Лучшие из лучших.

________________________________________