49 ГЛАВА
Дав себе слабинку поплакать несколько минут, в конце концов, Хоа глубоко вдохнула и подняла подбородок. Она часто заморгала глазами, чтобы остановить слёзы. Сейчас ей нужно было взять себя в руки и спуститься на завтрак, где она будет достойно держаться и не подавать виду, несмотря на то, будет ли ты там Юнги, и после которого гости планировали уехать.
Осознание того, что она заснула в гостиной, а проснулась в спальне пришло не сразу, но это значило то, что её муж точно был дома. Поэтому девушка торопливо двинулась в сторону ванной, без лишних церемоний дёрнула ручку двери, и та открылась, заплаканные глаза изучили комнату, но Юнги в ней не оказалось. Тогда она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Взгляд её был уверенным, полон решимости и пылал нарастающей злостью. Ладони невольно сжались в кулаки, отчего костяшки побелели.
Она и виду не подаст...
Никто из присутствующих не увидит её боли.
Она не собирается глотать все эти унижения, с которыми смиряются другие девушки. Если Юнги действительно продолжает поддерживать любовные отношения с Лирим и вчера был у неё, то в таком случае она не позволит поддерживать какие-либо отношения с собой. И сейчас, когда ею руководили злость и обида, ей было всё равно на возможные угрозы со стороны мужа – она не позволит себя унижать.
Приукрасившись, Хоа спустилась на первый этаж. Ещё когда она только подходила к столовой, то слышала оттуда голоса гостей. Уже завтракают? Без хозяев дома? Оказавшись в столовой и посмотрев на тех, кто сидел за столом, девушка тут же застыла в арке открытых двустворчатых дверей.
— Доброе утро, — сказала она, обращаясь ко всем, но смотрела на мужа, который всё же был дома и сидел в центре стола.
— Доброе утро, — головы гостей одновременно повернулись в её сторону.
Хоа сглотнула, слегка подняла голову и направилась к своему месту. Она заметила, как девушки начали вести себя неспокойно и молча переглядываться, но продолжала делать вид, что ничего не происходит.
— Почему ты меня не разбудил? — расположившись рядом с мужем, Хоа задала вопрос, но на него даже не взглянула – разложила салфетку на ногах, а затем заправила волосы за уши и взяла столовые приборы в руки.
— Мне сказали, что ты ждала меня ночью, поэтому я не стал тебя будить, чтобы ты выспалась, — в отличии от жены он на неё смотрел и заметил намеренное избегание взглядом.
— Да. Я ждала тебя.
Девушка сдержанно повернула голову в сторону мужа, край её губ нервно дёрнулся, когда она встретилась глазами с Юнги. Спокойный взгляд парня изучил эмоции на лице жены, а затем метнулся вниз к её побелевшим пальцам, в которых она сильно сжимала вилку с ножом. Непонимающе приподняв бровь, он снова посмотрел на Хоа, потянув руку к стакану воды. Делая глоток, его опасливый взгляд всё так же пристально смотрел на неё.
— Что-то случилось? — спросил Юнги, вернув стакан на место.
В ответ на вопрос прозвучало громкое молчание. Оно заставило гостей почувствовать себя неловко, особенно тех, которые предполагали о причине такого поведения хозяйки дома, и даже тех, которые не понимали корейского, но чувствовали растущее напряжение в комнате. Кёнми аккуратно сделала глоток напитка, встретившись с растерянным взглядом Аланы, которая незаметно показывала глазами в сторону Юнги и Хоа, будто мысленно о чём-то спрашивала у подруги, а та отвечала ей тем же способом, сопровождающимся подрагивающей улыбкой на лице.
— Ты хочешь обсудить это прямо сейчас? — девушка демонстративно потянулась к стакану мужа и отпила воды, смотря на него таким же пристальным взглядом, какой был и у него.
На лице Юнги появилась ухмылка, когда он проследил за тем, как его стакан вернулся на своё место.
— Или поговорим позже? — она отрезала кусочек омлета и отправила его в рот, не отводя взгляда от мужа.
— Позже.
После завтрака гости больше не стали задерживаться в доме друзей и через полчаса все стояли с вещами в прихожей. Джордан всё никак не мог попрощаться с дядей и до последнего не слазил с его рук.
— Jordan, are you staying in Korea? (Джордан, ты остаёшься в Корее?) — спросил отец мальчика, когда тот в очередной раз отказался спуститься на пол. В ответ он что-то обижено промычал и сильнее прижался к Юнги.
— Jordan, let's agree that I'll visit you soon, (Джордан, давай мы договоримся, что я скоро приеду к вам в гости.) — сказал Юнги на ухо племяннику.
— Will you come?! (Приедешь?!) — мальчик отстранился и удивлённо посмотрел на дядю.
— Yes.
— Do you promise? (Обещаешь?) — на него смотрели с верой самые честные глазки в мире.
— Of course! (Конечно!) — Юнги улыбнулся, поцеловав ребёнка в щеку.
— Are you coming with Aunt Hoa? (Ты приедешь с тётей Хоа?)
Парень кивнул головой.
— Okay! I'll be waiting! (Хорошо! Я буду ждать!) — радостно воскликнул мальчик и мигом слез с рук дяди.
Все дружно покинули дом и отправились к машинам вместе с хозяевами дома. Там они попрощались и обнялись, пообещав приезжать друг к другу в гости почаще. Как только Юнги и Хоа вернулись обратно и дверь за ними закрылась, девушка тут же повернулась к мужу, скрестив руки на груди.
— Где ты был сегодня ночью? — ровно прозвучал её голос.
Юнги усмехнулся от неожиданного вопроса и тоже скрестил руки:
— Будем разговаривать прямо здесь, в коридоре?
— Юнги, отвечай. — Серьезно произнесла Хоа.
— Я разве раньше когда-нибудь ставил тебя в известность, где я задерживаюсь и почему?
— Где ты был сегодня ночью?! — игнорируя его упрёк, нервным голосом снова спросила девушка с угрозой во взгляде.
Некоторое время Юнги молча смотрел на жену, что-то мысленно анализируя о её настроении и поведении, и всё же решил ответить:
— Сегодня ночью у меня на стройке произошёл несчастный случай: сначала я был там, а потом решал вопросы касательно случившегося, домой вернулся в шесть утра. Отчёт принимается, госпожа Ли?
— Несчастный случай говоришь? А это что тогда?! — в телефоне девушка быстро нашла скриншот поста Лирим и ткнула им перед лицом мужа. — Это что такое, Юнги? А? Так где ты был сегодня: на стройке или у неё?!
Парень взял телефон в руки и внимательно рассмотрел фото, на его лице не дрогнула ни одна мышца.
— С чего ты вообще решила, что я должен был быть у неё? — он протянул телефон ей обратно.
— По-твоему, она сама себе купила цветы и просто так придумала эту подпись под фото? Ты прочитай, Юнги, не стесняйся! — Хоа оттолкнула его протянутую руку, а свои снова скрестила на груди. — Почему ты мне не рассказал?! Почему не рассказал о ваших с ней отношениях?! Ты ведь сам всегда просил меня быть с тобой честной, а сам что делаешь, Юнги?! Как ты мог так поступать со мной?! — щёки медленно наливались краской, а указательный палец невольно ткнул в грудь мужа. — Меня ты подозревал во всём, в чём только можно, и от твоих подозрений я постоянно страдала! Потому что мне, видите ли, не положено иметь любовные отношения на стороне, а тебе, значит, можно, да?! — и снова толчок в грудь. — Так, значит?!
В её глазах бушевала буря, омываемая выступающими слезами. Каждая клетка тела дрожала от ярости и обиды. Голос, обычно мягкий и мелодичный, сейчас хрипел от сдерживаемых рыданий, а слова вылетали, словно осколки стекла, ранящие и её саму, и его. Она говорила о боли, о предательстве, которые пронзили её сердце насквозь. В каждом слове слышалась не только ненависть, но и отчаянная, невысказанная любовь, которая теперь превращалась в яд.
— Хоа...
— Почему ты мне не рассказал?! Почему я узнаю об этом от посторонних людей и по итогу оказываюсь обманутой дурочкой?! — она не хотела, чтобы слёзы текли, но не могла их больше сдерживать, поэтому вытирала щёки ладонями, думая будто так Юнги их не заметит. — Я всё переживала о том, как твои друзья примут меня, как будут относиться, так вот: они считают меня неудачницей, которой изменяет муж! Потому что все об этом знают. Все! Ты сделал меня посмешищем перед людьми! — прерывисто вздохнув, она шмыгнула носом, больше не вытирая слёзы. — О твоей репутации мне заботиться нужно, а ты о моей позаботился?! Ты обо мне позаботился?! — в истерике прокричала Хоа, закрыв лицо руками.
— Хоа, послушай... — он аккуратно положил ладони на её плечи, но она резко дёрнулась и отошла, яро посмотрев на него заплаканными глазами.
— Не трогай меня!
Не обращая внимание на предупреждения, Юнги сделал к ней шаг, и, обняв за плечи одной рукой, притянул к себе.
— Клянусь тебе – я не был сегодня у Лирим. Между нами всё давно закончилось. С того момента, как мы поженились, я ни разу не был с ней. Вообще ни с кем не был, — спокойно говорил парень, чувствуя сопротивление жены у себя под руками, — но скрывать не буду – эти цветы ей доставил курьер от моего имени.
— Почему?! Ты же говоришь, что всё закончилось! — всё так же не оставляя попыток вырваться, спрашивала Хоа.
— Она мой партнёр. И сегодня у неё День Рождения, а значит, я обязан поздравить её.
— И обязан подарить тысячу роз?! Да о таком партнёре, как ты, можно только мечтать!
— Хоа, мне не жалко тысячу роз. Будь на месте Лирим любая другая девушка, с которой я сотрудничаю, я подарил бы такой же букет. Для меня в этом нет ничего особенного.
— Как я могу тебе верить, когда у неё под той фотографией такая романтичная подпись?!
— Хорошо, давай я тебе расскажу о наших отношениях, и ты всё поймёшь.
— А раньше? Почему ты раньше не рассказывал?! — снова попытка вырваться.
— Потому что не считал нужным тебя в это посвящать. Зачем?! Чтобы ты лишний раз переживала из-за того, что мы с ней вместе работаем? Или накручивала? У меня хватает проблем и забот вне дома, а здесь я хочу отдыхать, а не постоянно выяснять с тобой отношения.
— И снова ты меня обманываешь! Как твои чувства к ней могли так быстро исчезнуть, тем более, когда вы постоянно видитесь?
— Перестань дёргаться, пойдём в гостиную и нормально поговорим.
Под напором рук мужа Хоа всё же оказалась в гостиной. Когда они сели на диван, Юнги налил в стакан воды и протянул жене. Подождав, пока она выпьет, он начал рассказывать:
— С Лирим я начал встречаться пять лет назад в Америке, когда мы поехали туда учиться. Я не могу назвать наши с ней отношения серьёзными, потому что она меня любила, а я – нет, и она об этом всегда знала и соглашалась на эти отношения. Для меня Лирим была просто привлекательной девушкой, и я был рад проводить с ней время – и меня, и её всё устраивало. Мы ведь не маленькие, чтобы не нести ответственности за свои решения.
Да, я мог бы в итоге на ней жениться, и в этом тоже не было бы ничего неправильного. Меня устроило бы и такое развитие наших отношений, а Лирим тем более. Но на тот момент, когда я вернулся в Корею и появилась ты, а вместе с тобой и возможности касательно дел моего отца, я сделал выбор в пользу более выгодного лично для меня – брак с тобой, а не Лирим. Опять же по причине того, что у меня не было особенных чувств к ней, и мне было всё равно, на ком я в итоге женюсь.
После того, как я познакомился с тобой и принял решение жениться, то в тот же вечер закончил отношения с Лирим. Да, ей было тяжело, но она знала, что итог наших отношений может оказаться и таким. Кроме деловых отношений не осталось ничего. Эта подпись под фото... Не знаю, Хоа. Возможно, она сделала это просто на публику, чтобы люди думали, что она в отношениях. Ей ведь тоже важно поддерживать свой имидж. Не знаю, — Юнги пожал плечами, достав из кармана свой телефон.
— А сейчас? — шмыгнув носом, спросила Хоа.
— Что «сейчас»? — спросил парень, переведя взгляд с экрана на неё.
— Ты и сейчас смотришь на наш брак только с точки зрения выгоды для тебя?