Станция "Мидас"

[Телеграмм-канал с инсайдами, анонсами и мемами - https://t.me/ido_tvorchestvo]

Выплыв из блока проверки, он увидел множество зеленый огней где-то на глубине. Видимо, первые исследователи этого места поставили здесь фонари для лучшей видимости во время будущих вылазок. Однако, куда вели эти огни? Что здесь было такого особенного, ради чего нужно было сооружать гигантскую подводную станцию? Для какой загадочной цели было нужно губить столько жизней? Как ни странно, но, судя по всему, проход к ответу на эти и многие другие вопросы показался довольно быстро.

Огромная дыра, диаметром в сотни метров, вышла из морского тумана к Третьему и, подплыв немного ближе, он увидел, как множество новых огней ведет куда-то в ее глубь. Оглянувшись, он в последний раз взглянул на научно-исследовательскую станцию "Мидас" и отправился на дно ямы, внутри которой, должна была таиться причина всех ужасов и странностей, с которыми он и тысячи других людей совсем недавно повстречались.

Огни уходили все ниже и ниже, Третий погружался все быстрее и быстрее, а конца пути все не было и не было. В один момент, он хотел мысленно поблагодарить тех, кто расставил эти зеленые фонари, ведь без них, он бы не знал, точно ли имеет смысл плыть дальше, но задумавшись, он понял, что если бы не они, то, может быть, всех тех ужасающих событий в комплексе никогда и не было бы, а потому, даже беззвучная похвала для них вряд ли была достижима. Все-таки, иногда, тяга к знаниям - крайне опасное качество. 

Минута шла за минутой, метры - за метрами, и, наконец, спустя неопределимо длительный срок, Третий лицезрел то, куда вели огни: огромный, величественный, невероятно красивый храм оказался перед ним, всем своим видом демонстрируя вкус и невероятное мастерство его архитектора. Различные узоры, колонны, статуи морских существ, волнообразная крыша, немного выпирающая из скалы, в которую уходило строение, и прочие удивительные особенности этого здания свидетельствовали о долгой и кропотливой работе, проделанной для создания этого шедевра. Но было ли возможно его построить здесь хоть кому-либо за всю человеческую историю? Неужто, здесь хотя бы кто-то до недавнего времени успел побывать?

Видимо, на последний вопрос, ответ был положительный, учитывая существование храма, но это интересовало Третьего куда меньше, чем то, что скрывалось внутри мистического строения, внутрь которого вела новая дорожка из зеленых фонарей. Третий проплыл через колоссальных размеров ворота и замер, увидев самый длинный коридор в своей жизни: сотни метров отделяли его от следующего прохода, и, начав свой путь, он сразу увидел множество статуй различных людей. Известные фараоны, патриархи, рабовладельцы, цари, короли, как бы то ни было странно, даже президенты и многие другие значимые для людской истории фигуры были изображены в виде идеально копирующих их структур, но у них была одна общая странность. Странность заключалась в том, что все они были изображены плачущими, вопящими от боли, закрывающими руки от стыда и в целом в состоянии абсолютного бессилия и отчаяния. Зачем кому-то ставить глав человеческого рода, самых разных их представителей, в такое положение?

Удивляясь, но стараясь не сильно обдумывать все им увиденное, Третий старался как можно быстрее преодолевать расстояние, отделявшее его от прохода дальше. Как итог, уже через несколько секунд, он достиг своей цели и внезапно, непроизвольно, опустил голову вниз. 

Он попытался ее приподнять хотя бы на пару градусов, но все его попытки были тщетны. Что-то похожее он последний раз испытывал в блоке проверки, но в этот раз, что-то было иначе. Через некоторое время, он понял, что сейчас, он не испытывает те же эмоции, что испытывал тогда. Если менее получаса назад, он ощущал бессилие, гнев и желание сопротивляться, то в этот раз, он ощущал ужас. Не тот ужас, который можно испытать от встречи с медведем, или с опасным бандитом, или даже с одним из монстров со станции, а тот, который можно испытать только перед Богом. Это был момент, в который он почувствовал себя страшным грешником, который встретился лицом к лицу со Всевышним, полностью осознающим все свои неверные жизненные решения и то, что ничего хорошего его не ждет. "Ничего хорошего"? Нет, его, то бишь, Третьего, не ждало ничего ни хорошего, ни даже плохого, ведь то, что в человеческом представлении считается плохим, пугающим, отвратительным, ужасным, просто неспособно сравниться с тем, что должно с ним произойти. Речь, мимика, жесты - нет в природе способа описания испытываемой им степени страха.

Очень медленно, желая вызвать как можно большее напряжение, неведомая сила сверх человеческого осознания начала поднимать голову Третьего вверх, как бы тот ни старался прекратить этот процесс. Никакого контакта с его головой ни единого физического объекта не было, это - неоспоримый факт, но этот процесс был похож именно на то, как огромная рука целиком обхватила его голову и начала наклонять к себе. Третий пытался закрыть глаза, закрыть лицо руками, но он был не в состоянии этого сделать, ввиду воздействия на него чего-то неосязаемого, невидимого, но явно существующего и до безумия сильного. И находилось это "что-то" менее чем в десяти метрах от него. В конце концов, голова Третьего была поднята до конца, и...

Он увидел огромный глаз, превышающий его рост в десятки раз, сверлящий его своим полным неописуемого гнева, который самый разъяренный тигр не был бы способен показать, взглядом. Такой взгляд не бывает у живых существ, у мертвых тоже, никто никогда не видел даже подобия того, кто мог бы так смотреть. Этот взгляд был направлен прямо на Третьего, но в своей сущности, он смотрел не на него, а на все, что было во вселенной. Он охватывает все космические туманности, все созвездия, все галактики, все звезды, все спутники планет, все живое и не живое, все виды приматов и разумных созданий. В нем читалась бесконечная видимость всего и вся и точно такая же бесконечная ненависть к одной песчинке, на которую был пристально направлен взор этого гигантского во всех отношениях существа.

Нет, этой песчинкой не являлся Третий, он просто не мог ей являться, ведь он один и даже в теории не способен прожить столько, сколько живет даже черепаха, и просто не успел бы как-либо разозлить обладателя того космического взгляда, но вот все ему подобные... Да, тысячелетия, такие, как он, ходили по чужой земле, называли все своими именами, захватывали все силой, лишь грабили и убивали, не оставляя никому иному ничего взамен, при этом, восклицая о своей значимости и разумности. Все это было самообманом, попыткой убедить тех, кого они считали неразумными, а, в главной степени, самих себя, в том, что они - важнее всех и всего в мире, несмотря на то, что они - такие же животные, как и остальные. Они сумели уничтожить так много, создать так мало, и наговорить столько того, чего говорить не следовало, что глаз, не спускающий взгляда с Третьего, а точнее, его обладатель, не мог ощущать ничего, кроме чистой и ничем не скрываемой ненависти. Он был терпелив и наблюдал за всем, что делал человеческий род на его землях долгие тысячелетия и с каждым прожитым им веком он понимал, насколько бесполезно его ожидание. Он был все ближе к полному осознанию того, что люди не смогут сами по себе в момент измениться и начать делать хоть что-то, помимо массовых разрушений. Он мог сотворить из одноклеточных животных себе подобных великих творцов за секунды, но стоило ли это делать в случае с людьми, если они сознательно делают все, чтобы отвернуть волю счастья и благоденствия от себя? Будет ли толк от его терпения, когда последние крохи его мира будут уничтожены этими грязными тупыми обезьянами?

Как для того, кто изобрел логику и разум, понимание решения вопроса возникло почти тогда же, когда и сам вопрос. Ему надоело молча наблюдать за всеми мерзостями, творимыми человеком, в результате чего, он захотел как можно более жестоко уничтожить всю людскую популяцию, чтобы ни одна живая душа не смогла уцелеть после этой всенародной кары. Будет ли утолен тысячелетний гнев, если сделать все быстро и внезапно? Конечно, нет. Ему нужно было, чтобы все те, кто страшнейшим и наглейшим образом раздражал его, страдали и молили о пощаде, прекрасно осознавая, что помощи ждать неоткуда. Можно было по щелчку пальца стереть каждого младенца, каждого ребенка, каждого юношу, взрослого и старика так, будто их никогда и не было, но этого было бы слишком мало. Такую казнь в такой ситуации еще нужно было заслужить, и сделать это нужно было тяжелым трудом во благо, а здесь даже не то, чтобы не было труда вообще, а как раз наоборот: все было настолько отвратительно, что человек непомерным трудом, с поразительным энтузиазмом, зарабатывал себе самые страшные наказания, возможные для кого-либо во всех обозримых временах.

Поэтому, чтобы закончить все громким и оглушительно мучительным финалом истории людского рода, нужно было плавно к нему подвести. Почему нельзя было, в таком случае, начать с, допустим, некой подводной аномалии, исследования которой привели бы к месту, где расположен их будущий мучитель? Почему позже, не убедить всех причастных к этому в том, что пространство около этого места необходимо изучать, и что вокруг него, нужно построить огромную станцию с кучей людей? Почему потом не заставить их задержаться, благодаря огромнейшему количеству странно ведущих себя, по указке своего создателя, подводных гадов, безумно агрессивных, по отношению ко всему, хотя бы как-то напоминающему человека? Почему совсем скоро после этого, не устроить ужасающую катастрофу, в результате которой все люди на этой станции погибнут, чтобы потом, другие люди стали направлять сюда гигантские множества команд, ввиду того, что их создатель внушил им эту глупую мысль? Почему же позже, нельзя заставить все человечество сойти с ума и направиться сюда, вслед за остальными, в самую глубину океана, чтобы больше никогда не вернуться? Почему все не должны сгинуть здесь, в неописуемых мучениях?

На все эти вопросы был один простой ответ: ничто не мешало ни единому обозначенному ранее предложению сбыться. Все это очень скоро должно было случиться и от осознания этого, Третий впал в несуществующий ранее тип страха. Он был не экзистенциальным ужасом, не страхом смерти, не боязнью наказания и в целом, такого страха нет нигде, ни в ком и никогда, кроме как в этом храме, с такими горе-исследователями, как и Третий и в момент такого своеобразного общения между существами разных планов бытия. Видимо, наш герой как-то получил все те знания о планах его всевышнего отца на счет всех людей, но как - это загадка, которую будет не суждено решить никому, ведь единственный живой человек, которому о ней было известно, бился в агонии и желании окончить свое существование от полного понимания такого страшного будущего для всего человечества. Он не хотел более думать о том, что с ними всеми будет, и от того, что он никак не мог выкинуть из головы образы миллиардов мертвецов, напуганных и жестоко растерзанных, подсаженные ему в голову бывшей перед ним божественной сущностью, его словно рвало на части изнутри. Хотя, в мире материальном, а не духовном, рвало его на части не осознание, а воля обладателя гигантского глаза. Неведомым способом, ребра начали вырываться из тела Третьего, глазные яблоки выпадать, кожа, ногти, зубы и язык отрываться, но при всем при этом, он оставался жив. Ему не давали умереть, прекратить все эти страдания, однако, все-таки, несмотря на кошмарную боль, даже они не были самым главным. Он больше всего иного хотел смерти не из-за страданий плоти, а именно из-за страданий души, не имевшей какого-либо желания быть в этом мире со знанием о самом ужасном и неизбежном геноциде во всех известных и неизвестных мирах.

Через долгие часы, ему, наконец, позволили отбыть в мир иной и его тело осталось лежать рядом с телом Карла Штейна и других бесчисленных погибших, дошедших до самого конца. Они проделали такой огромный путь, пережили так много, и после явления новоприбывшего на это кладбище, голос Третьего стал новой путеводной звездой для нового исследователя, который скоро также прибудет сюда и также будет покоится в глубине подводного храма. Различные чудовища также будут его мучить, будучи под полным личным контролем морского божества, и так будет продолжаться до тех пор, пока не останется ни одного живого вредителя, под гербом человеческой расы, во Вселенной.