Реакция (of BTS)

Хосок

- Добрый вечер, - в комнату зашла девушка на высоких каблуках и в маске золотистого оттенка. - Вы новый клиент?

- Д-да, - Хосок сглотнул, опредедить реакцию девушки, её выражение не представлялось возможным, только безжизненные линзы сквозь спокойную маску смотрели отстранённо.

- Идите за мной, - она поманила пальцем.

Мужчина уже думает, что идея друга прийти в этот клуб, чтобы отвлечься от проблем, была если не дурной, то крайне неадекватной. Ярко освещенный коридор был длинным и без дверей. Хосок отметил только, что высокие каблуки впереди идущей дамы утопали в оранжевом ковролине, когда шторы в конце этого туннеля раздвинулись и раскрывшаяся стеклянная дверь резко пропустила волну шума по его телу.

- Развлекайтесь. Оплату оставите при выходе, - девушка сделала шаг назад и дала дорогу Чону.

- Давай, детка, - раздалось где-то справа, и, повернувшись, он увидел невысокую девушку в красном белье у шеста, что танцевала для трёх преклонного возраста мужчин.

- Сядь сюда, - громкий беспорядочный мужской смех слева привлекает внимание. - Молодец, крошка, - девушка с яркими стразами в волосах потирается бёдрами о мужские разведённые ноги.

- Чёрт, что я тут забыл? - Бурчит себе под нос Хосок, медленно пробираясь к бару. - Двойной виски.

Некоторое время он обводит это злачное место неуверенным взглядом. Куча мужчин с разным уровнем достатка и потребностей. Одним хватает лёгкого танца от хорошенькой стриптезерши, другие заставляют девушек прилюдно отсасывать им, а третьи и вовсе покупают отдельный номер в полуподвальном помещении клуба вместе с настоящей проституткой для своих утех. Хосок уже намерен покинуть бар, как и это место вообще, а ещё позвонить другу и сказать, что он извращенец, однако зал резко погружается в темноту.

- Господа! - Только сейчас Чон оборачивается, замечая напротив себя высокую сцену и, как иронично, с пилоном. - Вы все этого ждали! Можете не скрывать своих желаний и ликовать от души! Наше вечернее шоу начинается! - Ведущий тоже прячется за золотистой маской, но это не мешает зрителям зааплодировать. - Напоминаю правила. Она танцует, вы делаете ставки. Тот, кто отдаст за неё самую большую сумму, получит всю ночь с красоткой с шеста в свое пользование.

Хосок только закатил глаза, смотря, как мужчины двинулись занимать места поближе, и хотел протиснуться в толпе к выходу, но бармен, видимо, сам грешивший снятием девушки для развлечения, ухватил его за руку, втаскивая в первые ряды.

- Первой будет новенькая, - шепчет тот заговорщически. - А новеньких обычно долго тренируют, чтобы можно было как горячий пирожок продать...

От этого мужчину уже тошнило, хотелось плюнуть в лицо каждому, ведь насколько надо не уважать женщину, чтобы думать о ней как о товаре. Но что-то сказать и выпутаться отсюда он не успевает, появляется тихая музыка, а толпа присвистывает. Чон поднимает голову, тут же встречаясь с тобой взглядом. Ты же продолжаешь осматривать толпу напуганно, идёшь неуверенной походкой к пилону, кажется, что ты сейчас с этих высоченных каблов слетишь, а руки, на которых красуются перчатки в сеточку в дополнение к твоим чулкам, что обрамляли стройные ножки, дрожат слишком заметно. Хосок щурится, думая, что это игра его воображения, ведь любая девушка, приходя сюда, знает, на что идёт, однако он вновь и вновь замечает твоё волнение, а что ещё более удивительно, смущение. Музыка становится чуть сильнее, твоя нога обвивает шест и плавно скользит по гладкой поверхности, но мужчина замечает как трясётся эта самая нога. Проводишь соблазнительно руками по формам своего тела, мгновенно перехватываешь шест и осторожным движением описываешь круг. И как бы ни было это отточенно, глаза бегают по зрительским лицам беспокойно. Какой-то восхищенный и жадный шум проносится позади Хосока, но он погружён только в твою фигуру на сцене. Ты плавно двигаешь бёдрами, опускаешься на колени, вытягиваешься на полу, оттопытивая свою попку в чёрном кружевном обрамлении, вызывая волну вздохов, переворачиваешься и гнёшься в спине. И Хосоку толи кажется, толи нет, твоя спина дрожит, а стоит тебе подняться вновь к пилону, как ему уже вовсе и не кажется: гримм скрывает возможные пылающие стыдом щёки, но не капельки на твоих накрашенных ресницах.

- Будете делать ставку? - Внезапное появление ведущего рядом Чона встрепенуло. - Хотите?

- Сколько надо, чтобы она точно досталась мне? - Хосок немедленно потянулся к карточке, сверля взглядом маску ведущего.

- Туда? - Тебе кивнули и ты, собрав всю волю в кулак, дёрнула ручку двери на себя. - Добрый вече-ер! - Не составило труда вспомнить внимательный взгляд из-под сцены.

- Добрый, - Хосок стоял у окна. - Проходи. Я тебя трогать не буду.

- Ч-что? - Ты вновь запинаешься, коря саму себя за то, что не можешь не волноваться. - Но вы же...

- Я Хосок, - мужчина с улыбкой протягивает тебе руку. - И я не шучу, мне ничего от тебя не надо.

- Т/И, - ты неловко отвечаешь на рукопожатие. - Почему?

- Ты слишком заметно дрожишь.

- Чёрт! Вы просто из жалости заплатили так много?! - Ругаешься ты, опускаясь на край кровати с шёлковыми простынями. - Так никто не будет меня брать! - Зарываешься пятернёй в распущенные волосы.

- Я так понимаю, что ты сюда из-за дохода пришла? - Спустя пару минут спрашивает мужчина, устраиваясь рядом с тобой, ты же только чуть заметно киваешь. - Настолько сильно нужны деньги, что ты решила встать в ряды этого распутства?

- Извини, но ты мне не мама, чтобы нотации читать, - вздыхаешь глубоко, от чего корсет врезается в кожу до противного сильно. - Не против, если я сниму эти адские вещички? - Чон только пожимает плечами, мол, делай как хочешь.

- Чем займёмся? - Хосок обводит комнату взором.

- Не знаю. Это всё ужасно смущающе, - ты скидываешь неудобную обувь и откидываешься на кровать. - Как же хорошо! Два дня не спала совсем, - мужчина ложится рядом, устремляя на тебя заинтригованный взгляд. - Интересно почему? Мне сказали, что я буду в качестве лота сегодня, вот я и проплакала две ночи подряд. Если бы не ты, то для меня сегодняшний вечер стал бы первым р... - Ты осекаешься и замолкаешь.

- Зачем именно эта работа? Ты могла бы устроиться куда-нибудь хотя бы уборщицей.

- Им несовершеннолетние не нужны.

- Ты ещё и такая маленькая, - он печально констатирует факт и упирается взглядом в потолок.

- Осуждаешь, да? - Но Хосок молчит, а ты только прикусываешь губу. - Я тоже осуждала таких людей, но после того, как родители попали в аварию, кормить меня и брата не кому. Благо, что органы опеки не прознали о такой беде в нашей семье и не пытаются меня и брата в детский дом забрать.

- Что случилось с ними?

- Папа скончался на месте, а мама уже полгода в коме, - сама поражаешься, что так просто говоришь это незнакомому по сути человеку, но тебя нисколько сейчас не тревожит прошлое, его ты пережила, а беспокоит тебя настоящее.

- А если я предложу тебе два раза в неделю прибираться у меня дома и готовить за хорошую плату, то ты согласишься сюда не возвращаться?..

Утро, а ты уже стряпаешь на кухне завтрак для мужчины. Сюда ты приходишь месяц, даже собственный ключ на прошлой неделе получила, чтобы могла в удобное для себя время приходить. Где-то на задворках слуха ты улавливаешь звон будильника и понимаешь, что минуты через две Хосок появится в проёме комнаты.

- Здравствуй, - в затылок ощущаешь тёплое дыхание и с улыбкой поворачиваешься.

- Я каждый раз радуюсь, что могу видеть тебя хотя бы пару раз в неделю у себя дома, - он наклоняется, рассматривая за тобой блюдо на сковороде.

- Ага, - это всё, что ты нашлась ответить, он близко настолько, что буквально пару сантиметров отделяют вас от поцелуя, его линия челюсти, загорелая кожа и сладкие губы, ты уверена, что эти губы сладкие, что эти губы как десерт, что эти... - губы...

- Что, прости? - Он резко поворачивается, а ты готова головой о стол приложиться, потому что произнесла это вслух, потому что краснеешь безбожно, потому что ещё с первой вашей, такой странной и некомфортной встречи в том ужасном клубе признаёшь красоту этого мужчины.

- Ничего! Садись, сейчас завтрак подам!

Хосок слегка усмехается, но не перечит, замечает твою панику в движениях и не мешает, спокойно устраиваясь за обеденным столом. Ты всё делаешь быстро, но это не умоляет плавности и аккуратности твоей готовки. И вовсе тебе не обязательно знать, что мужчина любуется тобой. Он никогда больше не решится ходить в подобные клубы, ведь таких как ты ему не встретить. Ты произвела двоякое впечатление: с одной стороны дрожала от ужасающего будущего, а с другой была такой простой, стоило понять, что этого будущего не будет, - и этим заинтересовала его необычайно сильно. Уже месяц он наблюдает за тобой, за каждым вздохом, движением, словом, за любой улыбкой и взглядом. Ему важно всё, что есть в тебе. Однако быть навящевым, когда ты вроде как друг, предложивший помощь, и вроде как работодатель, на которого ты особо и не смотришь, ему не хочется совсем, а потому решительных шагов он не делает.

- Спасибо, - ты киваешь, сдержанно улыбаясь, и отворачиваешься обратно к плите, нужно успеть наготовить мужчине до следующего твоего прихода. - Т/И, помнишь, я говорил, что в тот клуб пошёл по совету одного друга?

- Помню.

- Я ему и ещё кое-каким коллегам по работе тут недавно рассказал, что там встретил тебя, - Хосок елозит столовым прибором по тарелке, как бы раздумывая, надо ли тебе что-то предлагать. - И... Они хотели бы познакомиться... Ты не против?

- Ну, я же должна выполнять поручения шефа, - ты легко смеёшься, ставя в духовку противень.

- Тогда... в пятницу вечером встретиться не хочешь или тебе удобнее в другое время? - Мужчина всё ещё неуверен, что это хорошая идея, но раз уж начал дело, стоит довести до конца.

- В пятницу, значит, в пятницу. А одеваться также как я была в клубе? - Ты оборачиваешься, вытирая руки полотенцем, и подмигиваешь, вызывая его смех.

- Думаю, что тебя тогда в ресторан не пустят, - Хосок отвечает в такой же игривой манере, за которой ты даже не замечаешь, как он рад общаться с тобой непринуждённо и быть причиной твоей лучезарной улыбки.

- Ооо, Хосок~а! - Мужчина в рубашке в чёрно-белую полоску оказывается рядом с вами, стоит только войти в зал. - Прекрасно выглядишь! А с этой незнакомкой ещё лучше! Прям чувствуется, что наконец-то нашёл то, что заставляет сиять по утрам после тяжёлой ночи.

Ты стараешься не нервничать, ведь сейчас ты не привычная себе несовершеннолетняя замкнутая девочка, а сопровождающая тридцатилетнего импозантного мужчину девушка в маленьком чёрном платье с кружевной отстрочкой. Чуть смущённо и с неким шоком смотришь косо на Чона, но он лишь улыбается уголками губ, словно показывая, что комплимент принимает, однако не очень хочет слышать подобное.

- Идём, будем знакомить эту дамочку со всеми, - рубашка в полосочку исчезает за углом, увлекая вас обоих за нишевой столик.

- Извини, что он так циничен, - Чон будто свою вину перед тобой чувствует за эти странные выражения, но ты делаешь вид, что внимания это не стоит.

- Хосок-ши! - Ещё один мужчина с блондинистыми волосами показывает сесть рядом с ним. - Ты, как я вижу, привёл с собой барышню...

- Привёл, - ты резко вздрагиваешь на чью-то громкую усмешку, оборачиваешься и замечаешь высокого мужчину в потёртых джинсах. - А ведь она интересный экземпляр! Как тебе удалось её вытащить оттуда для себя?

- Она девушка, а не экземпляр, - голос Хосока с нотками грубости и неприязни, такого тона тебе слышать ещё не приходилось. - И не вытаскивал я её оттуда.

- Не вытаскивал, а купил! - Мужчина в этой дурацкой рубашке смеётся, а ты кривишь губы непроизвольно.

- Или вообще забрал насильно! - Замечает сквозь хохот блондин, а ты только опасливо переводишь скофуженный взор на него.

- Я не понял? Вы тут только и собрались, чтобы оскорблять её и то, что она работала в том клубе? Или у вас реально думалка между ног? - Хосок щурится, мгновенно укладывая руку на твою талию, будто пытаясь оградить от этого кошмара.

- А ты разве не для этого, - всё ещё стоявший от тебя сбоку мужчина в джинсах толкает многозначительно язык за щёку, - взял её из клуба?

- Что?! - Твой глупый, всё ещё невзрослый темперамент рвётся наружу. - Вы считаете, что я ему шлюха какая-то?! Что я с ним сплю?! Что он меня купил для секса?! Что он заказал меня из клуба, потому что я отсасываю шикарно?! Так получается эта ситуация выглядит в ваших глазах?!

Твоя злоба кажется для этих мужчин чем-то странным, они правда уверены, что ты очередная умелая проститутка, которая нужна Чону исключительно для качественного секса. Но для Хосока твоя злоба пугающая, ведь именно он никак не объяснял своим вроде как друзьям, что произошло тогда и почему ты довольно часто фигурируешь в его мыслях. А для тебя это не просто злоба на бестактность и откровенное хамство в виде насмешек, это открытое унижение Хосока, того, кто помог тебе в трудную минуту, кто недавно сверх твоей зарплаты оплатил все счета за больницу, где твоя мама до сих пор лежит в состоянии комы, кто по-доброму смотрит на твои неловкие вопросы обо всём и ни о чём по сути, кто широкой улыбкой встречает твоё появление у него дома, словно ждал волшебную фею, кто мило ластится поближе, вызывая у тебя смущение, кто стремится сам, не взирая на миллионы важных дел, помочь тебе с уборкой и готовкой, хотя ты была приглашена к нему как раз за тем, чтобы избавить его от бытовых проблем, кто смеётся с твоих шуток, кто легко делится своим прошлым, кто...

- А разве это не так? - Всё тот же блондин вырывает тебя из потока мыслей, оставляя лишь на подкорке сознания розовую лампочку в виде сердечка.

- Я домработница! Я не шлюха! - Ты прикусываешь губу, пытаясь не зарыдать, тебе не хотелось произвести такое впечатление и поставить Хосока в неловкое положение. - Прости, - еле слышно произносишь и, стараясь не упасть, разворачиваешься на высокой шпильке к выходу.

- Уроды! - Хосок сглатывает гулко и медленно, вызывая панику в глазах присутствующих плавным движением кадыка по шее. - Я вам ваши думалки намотаю на глаза и уши! Она работала там не проституткой, а стриптезершей!

- Так это ж одно и то же!

- Захлопнись! Иначе челюсть будешь вставную покупать! - Чона буквально сжирает внутри обида за тебя. - Она никогда и не с кем не спала, а вы, гориллы с мозгом между ног, даже не поняли, что она несовершеннолетняя и что я бы в жизни не стал обычную проститутку так лелеять и рассказывать о ней! Она для меня не просто домработница, знакомая, нуждающаяся в помощи, она мне нравится! И я жалею, что мои якобы друзья сейчас унижали её, а я и слова сказать не успел, чтобы вас заткнуть!

Этот вечер надолго тебе запомнится. Хосок потом звонил и писал, но ты не отвечала. Почему-то чувствовала стыд, словно не оправдала его надежд и надежд его друзей. Ты ввалилась в свою маленькую квартирку в слезах, благо младший брат был занят выполнением домашнего задания и не обратил внимание на твоё покрасневшее от слёз лицо. Хотелось спросить совета, хотелось объятий родных, но отца больше нет, а мать не понятно выживет ли. Ты за это время словно стала старше на десять лет. Ответственность за свою жизнь и жизнь брата легка тяжёлым грузом и тебе не было иного выхода, как искать не самую приличную работу. Но даже в том клубе тебе долго везло и дальше обычной стриптезерши дело не заходило, а встреча с Хосоком, что буквально спас от позора, была как благословение с небес. И всё равно ощущение стыда, ощущение, что люди вокруг видят в тебе низкую, упавшую на колени перед кем-то женщину мерзко и больно. Закрывшись в ванной, ты прорыдала больше часа. И за всё это время в голове крутилась нещадная мысль, что ты бы всё отдала за нормальную встречу с Хосоком, чтобы не надо было выслушивать эти ужасные слова его друзей, чтобы он не чувствовал себя неловко, чтобы ты его не позорила своей прошлой работой.

- Эй, сестра! - Брат стучит в дверь вовсе неожиданно, ты даже вздрагиваешь. - Там какой-то дяденька на пороге стоит. Уже шестой раз в звонок звонит.

- Иди в комнату, я сама открою, - ты не глупая, быстро умываешься, что, конечно, не помогает, но хотя бы освежает, и медленно идёшь по коридору квартиры к двери. - Кто?

- Т/И, хватит игнорировать меня! Хотя бы как своему работодателю ответь мне на звонок! - Он старается докричаться до тебя даже сквозь дверь, ты нисколько не удивлена, что Чон пришёл сюда, и в какой-то мере, где-то в уголке своей души, верила, что простыми сообщениями и пропущенными вызовами мужчина не закончит. - Ответь прямо сейчас! - В твоей сумочке жужжит мобильник и ты бессильно достаёшь его, но ничего сказать не в можешь. - Т/И! Я прошу тебя, не плачь из-за этих уродов, они ничего не стоят! - Ты опираешься спиной на дверь, закусывая губу. - Они ничего не понимают и думают обо всех подло и с высоты своей недалёкой логики. Мне ужасно, что я вообще знаком с ними, - ты нервно сглатываешь, чтобы не разрыдаться громче, и плавно съезжаешь вниз на пол. - Прости меня! Я не должен был такого допустить. Я думал, что они друзья, а они считали меня подобным им, словно я не вижу в женщинах людей, воспринимая их как, - ты слышишь, как в дверь ударяют кулаком, - материал для собственных потребностей. Мне так жаль, что они посчитали тебя такой. Мне так жаль, что я ничего не смог сделать. Мне так жаль, что я не убил их за это на месте...

- Это я виновата, - сжимаешь край платья, чувствуя его слабый вздох через динамик. - Не спорь, пожалуйста. Они так посчитали, потому что я занималась непристойностями и...

- Что плохого в танцах? Даже если они на пилоне?

- Прошу, не перебивай, - чуть не плача вновь, просишь мужчину. - Все и всегда в этом занятии видят подтекст. И ты, наверное, тоже сначала так считал. Поэтому я не обижаюсь, но думаю, что стала причиной твоего стыда перед ними и...

- Открой мне дверь, - тихий голос, такой знакомый, навевающий воспоминания о том, как по утрам вы проводили спокойные беседы, как, убираясь, он просился в помощники, как рассуждал о своих студенческих годах, как многое говорил и как многое ещё не сказал.

Замок щёлкает, но ты не можешь даже встать, сжимаешь телефон в руке крепко и голову опускаешь. Хосок всё понимает, не задаёт вопросов, не выясняет ответов, только на руки берёт осторожно и в гостиной не спускает с собственных колен.

- Я очень хочу, чтобы мы забыли, кем ты была до нашей встречи и как я относился к этому, - мужчина гладит тебя по голове уже больше десяти минут и рассматривает трогательно каждую черточку твоего лица. - Я очень хочу быть не просто твоим случайным, неравнодушным помощником или добрым работодателем, я хочу быть рядом так близко, как ты мне позволишь.

- Ты мне понравился ещё тогда в клубе. Ты один смотрел не жадно, а с толикой внимательного переживания, - ты боишься оторваться от него, вынуждая себя спрятать лицо в изгибе его шеи. - Но я ведь не могла сказать, что ты мне нравишься. Это же не сказка, где тебя жалеют и после это выливается в служебный роман со счастливым концом.

- Ты такой ещё ребёнок, - он целует тебя в макушку. - В жизни невероятное происходит чаще, чем в сказках, - Хосок успокаивающе гладит тебя по спине. - Пообещай, что больше не будешь выдумывать себе, якобы ты та, за кого мне стыдно.

- Тогда ты обещай, что не будешь думать, мол меня задевает чьё-то мнение на мой счёт, - заглядываешь ему в глаза. - Для меня гораздо важнее, чтобы тебя было со мной комфортно.

- Мне не просто с тобой комфортно, - мужчина целует тебя в щёку. - Ты так сильно мне нравишься.

- Тогда почему же ни разу не пытался на это намекнуть? - Ты слегка надуваешь губки, пытаясь скрыть вдруг возникшее смущение от невинного касания его губ до твоей щеки.

- Я не знал, что я для тебя, - он на секунды прикрывает глаза, а в твоей голове "сейчас или никогда".

Эти губы, что сводили тебя с ума, и правда сладкие, а ещё мягкие и жаркие. Ты касаешься их отчаяно, но нежно, не желаешь переходить границы самостоятельно. Да тебе и не позволяют. Мужские руки резко оккупируют твою талию, мужские губы мгновенно сминают твои. Вы целуетесь вечность, не меньше. Ты даже теряешься от напористости и глубины, за свои семнадцать ни разу стольких чувств никто не отдавал тебе. Дыхание спирает, он понимает, что надо отстраниться, но ты хватаешься сильнее за его шею, вплетаешь пальцы в мягкие волосы и тянешь к себе, не даёшь права уйти вот так сейчас.

- Не стоит, - ты наконец-то отрываешься, когда лёгкие буквально воют за кислородом. - Я не сдержусь, а ты сейчас не готова, а отчаяна, - ты с понимаем относишься к его словам и только крепче обнимаешь.

- Т/И... - брат заглядывает в комнату через несколько минут с тетрадью и ручкой и ты только протягиваешь руку, чтобы он сел рядом с вами.

- Это Хосок, - мужчина кивает мальчику. - И я с ним вместе.

- Это замечательно, конечно, но он в математике разбирается? - И вы почему-то взрываетесь смехом, вот как надо уметь искать выгоду в новых знакомствах.