Серия работ: ваша романтическая историческая встреча
Юнги
Ночь единственное время, когда слуга может хотя бы на секунду прекратить своё бренное существование как низкое сословие подле высших господ, окунувшись в мир своих грёз. Но это не для тебя. Ты тихо выходишь из тесной комнаты и осторожно ступаешь босыми ногами по мягкому красному ковру коридоров дома герцога Мина к саду. Этот сад пленил тебя всем: красота природы и утонченная работа садовника вызывали восторг, а в ночные часы и вовсе неописуемое высшими силами удовольствие. И нет, дело исключительно в грамотно высаженных кустах алых и белых роз, ровных елей, благоухающих магнолий, фиолетовым цветом святящихся кустов сирени и... И нет, ты вовсе не бежишь по аккуратно выложенной каменной дорожке к нему, что каждую ночь в этот час при любой погоде приходит посидеть в беседке с книгой и карандашом в руках. И нет, ты не подглядываешь за господином из прекрасно найденного укрытия, ты всего лишь выполняешь свою работу, что числется сверхурочной, находясь подле герцога, если ему вдруг что-то понадобится.
Только сегодня всё как-то необычно. Его книга и карандаш на месте, а вот хозяина этих вещей нигде не видно. Ты задумываешься, что он уже ушёл, наверное, завтра много дел, решил лечь пораньше в постель, а может ему не очень хорошо, наверное, стоит оповестить о нездоровьи господина врача...
- И как же часто ты сюда ходишь? - Вздрагиваешь, про себя проклиная свои розовые очки влюблённости.
- Простите, - ты подскакиваешь с места, стараясь не смотреть ему в глаза, но жизнь штука непредсказуемая, а ещё более непредсказуемо под твоими ногами оказывается небольшой серый камушек, что заставляет тебя, чертыхаясь на весь свет, улететь в один из кустов.
- Божечки, - Юнги сдерживает смех, когда ты бузишь на этот камень, словно он виноват, что ты на него натупила. - Давай руку.
- Нельзя вас касаться, забыли что ли? - Этот запрет распространялся на всех, даже на семью герцога, а что уж тогда говорить о слугах.
- Вот упрямая девица, - он цокает и сам хватает тебя за плечи, вытягивая из уже помятого куста. - Пойдём, надо твои царапины обработать.
- Ой, я сама, не надо так волноваться, я не...
- Я сказал пойдём, а не поговорим, - тебя тянут за собой, а ты шагаешь так кукла след в след за его спиной, неловко ото всего этого до дрожи, но так приятно тепло его руки на собственном запястье.
- Садись, - ты отрицательно мотаешь головой, не желая садиться на кровать господина. - Да что ты упрямишься? Каждая бы уже сидела и светилась надеждами на лучшее будущее с господином, а ты чего стоишь тогда как статуя в проходе? - Его взгляд пробивает жаром и ноги непроизвольно двигаются ему навстречу.
- Я не такая! - Тебя так возмущает эта улыбка, это выражение стойкости на лице и этот огонь в глазах. - Мне не нужна от вас только ночь! Мне не хочется надеяться привязать вас к себе случайной беременностью! Мне в ваших глазах показаться глупой, некрасивой, наглой до жути страшно! И вы ещё удивляетесь почему я так в проходе замираю? - Ты и сама не понимаешь, как голос набирает обороты, что только сильнее заводит мужчину напротив. - Думаете, я слежу за вами уже который год от праздного любопытства? Я вас люблю! И никто даже понять никогда не сможет, как страшно смотреть, ходить, дышать, когда вы рядом! Потому что кажется с ума сойдёшь быстрее, чем вы обратите на меня своё внимание! А тут вдруг свалилась в розы и меня спасать вдруг вздумали! Даже в собственную спальню позвали! Не кажется ли вам, что я тогда могу подумать, будто вам хочется мной воспользоваться?
- Интересно, - ты только после этой протяжной реплики понимаешь, что стоишь к нему непозволительно близко, но сделать шаг назад тебе не позволят холодные, впивающиеся в твою талию, как в спасение, руки. - Ты на меня сейчас кричать вздумала?
- Простите, - если бы он только знал, что ты мысленно разбиваешь себя молотком на мелкие кусочки, то засмеялся бы, ведь глупо после такой тирады краснеть и отворачиваться.
- Я всё давно понял, я видел тебя каждую ночь, я смотрел на тебя, пока никто не видел, я просто хотел, чтобы ты подтвердила свою искреннюю влюблённость в меня...
- Я в вас не влюблена! - Ты дуешь губы, обиженно складывая руки на груди. - Пустите меня!
- Но ты же говорила, что любишь, - Мин на секунду теряется, опуская руки.
- Люблю сильнее, чем влюблена! - Топаешь ногой как маленькая, как ровня ему, как не волнуешься до дрожи в коленях. - Я ушла! Доброй ночи вам, господин!
И со страхом, словно тебя казнь за это ждёт, ты поднимаешься на носочки, прикасаясь нежно трепещущими губами к его таким манящим всего на миг, но кажется и этого хватит сейчас, чтобы лечь и умереть от слишком частых ударов сердца. Ты из его спальни выбегаешь, только сейчас осознавая как краснеешь из-за всех этих слов и действий. А герцогу становится всё равно на всех вокруг, он тянется к бумаге и срочно накидывает строки королю о своей скорой помолвке.