На что я вообще способен?
### Арка: Война в Пекине
#### Глава: Холодный рассвет и сломленный разум
Холодное утро накрыло лагерь мёртвой тишиной, ветер тихо завывал, проникая сквозь щели в окне штабной палатки, где Рогов сидел за грубым деревянным столом. Его пальцы сжимали сигарету, дым поднимался тонкими завитками, растворяясь в тусклом свете, пробивающемся сквозь рваную ткань. Запах табака смешивался с сыростью и слабым ароматом гари, доносящимся с поля боя. Рогов тихо ворчал, его голос был хриплым от усталости:
— Кого ещё там принесл—
Он не успел договорить, когда стук в дверь прервал его злобные слова. Дверь с треском распахнулась, и на пороге появился Джиу. Его глаза были красными, опухшими от слёз и бессонницы, лицо покрыто порезами и синяками, а одежда висела лохмотьями, пропитанными кровью и грязью. В руках он держал изломанное тело Гуаньси — её конечности вывернуты, кожа бледная, а дыхание едва заметно. Её белые волосы прилипли к лицу, смешавшись с кровью, а повязка на глазу сбилась, обнажая пустоту. Рогов замер, сигарета выпала из его пальцев, и он бросился к ним, его лицо исказилось от шока.
— Чёрт возьми… — пробормотал он, подхватывая Гуаньси и осторожно укладывая её на койку. Его руки дрожали, пока он доставал бинты из ящика, ругаясь под нос: — Проклятие, что с ней сделали… Держись, девочка…
Джиу стоял неподвижно, его взгляд был пустым, но внутри бушевала буря. Он смотрел на Рогова несколько минут, затем заговорил холодным, почти мёртвым голосом:
— Почему… Почему вы не помогли нам… и помогаете только тогда, когда я пришёл к вам?
Рогов повернулся, его лицо напряглось.
— О чём ты говоришь? Я был занят, — ответил он, избегая взгляда.
Джиу тихо усмехнулся, в его голосе послышались нотки отчаяния и разочарования, резавшие воздух, как нож.
— Вы ведь знали… что я сражаюсь с Йору. Пришли ли вы помогать? Решались ли вы? Нет никаких солдат… Ты занят?
Рогов попытался оправдаться, его голос дрогнул:
— Конечно, я составлял новый план по наступле—
— ТЫ ЛЖЁШЬ! — рёв Джиу потряс палатку, его глаза сверкнули яростью. — ВЫ ПРОСТО ВСЕ ОТМАЗЫВАЕТЕСЬ ТЕМ, ЧТО ПЫТАЛИСЬ ПОМОЧЬ. ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА Я ДРАЛСЯ С НЕЙ, ПОМОГАЯ РЕЗЕ. ВЫ НИ ПОМОГЛИ НИ МНЕ, НИ ЕЙ. ВЫ НАСТОЛЬКО ЛИЦЕМЕРНЫЕ, ЧТО ПРОСТО ЖДЁТЕ, ПОКА МЫ СДЕЛАЕМ ВСЁ ЗА ВАС. А КТО-ТО ДАЁТ ВАМ ЭТИ ГРЕБАННЫЕ МЕДАЛИ, ГОВОРЯ, ЧТО ВЫ ГЕРОИ… ВЫ НИКТО… СУКИ… СЛЫШИТЕ?! НИКТО! ПОЧЕМУ ХВАЛЯТ ДРУГИХ, КОГДА МЫ ДЕЛАЕМ ВСЮ РАБОТУ. ВЫ ВСЕ НИКЧЁМНЫЕ СВИНЬИ! Я НЕ ХОЧУ С ВАМИ ИМЕТЬ ДЕЛО!
Рогов сглотнул, его горло пересохло, когда он смотрел на изуродованного Джиу. Его руки задрожали, нервы сдали.
— Давай не будем так злиться, — пробормотал он, отступая.
— Я ВАС УБЬЮ! СЛЫШИШЬ, УБЬЮ! ВАС ВСЕХ, ВЫ НЕ ДОСТОЙНЫ ЖИТЬ В ЭТОМ МИРЕ! — голос Джиу перешёл в рыдания, слёзы потекли по его щекам, смешиваясь с кровью и грязью.
Глаза Рогова расширились от ужаса. Он схватил пистолет, лежавший на столе, и направил дуло на Гуаньси, его рука дрожала.
— Не двигайся, или она умрёт! Ты же не хочешь, чтобы она умерла?
Джиу замер, его дыхание стало прерывистым, пока он пытался успокоиться.
— Ты только подтверждаешь мои слова… Вы начинаете думать только тогда, когда вам угрожают… Вы никчёмные твари! — прошипел он, его голос был полон презрения.
Стол треснул под его кулаком, и Джиу шагнул к Рогову. Тот закричал, паника захватила его:
— Стой на месте, или я выстрелю! Слышишь, выстрелю?!
Но Джиу не остановился. Его рука метнулась к столу, схватила ручку и с силой вонзила её в глаз Рогова. Тот завопил, его голос перешёл из угроз в крик о помощи, кровь хлынула из раны.
— Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! СЛЫШИШЬ? УБЬЮ… УБЬЮ… УБЬЮ… ВЫПОТРОШУ! — Джиу схватил винтовку, лежавшую рядом, и начал долбить голову Рогова. Хруст костей смешался с его криками, пока тело Рогова обмякло, заливая пол кровью.
Джиу стоял, держа винтовку, его грудь вздымалась, а в глазах плескалось отчаяние.
Зачем я живу?
Ради этого?
Ради того, чтобы страдать?
Кто я?
Почему всё всегда идёт плохо?
Я устал…
Я устал…
Я устал…
Его взгляд упал на винтовку. Он медленно поднял её, направив дуло на себя. Пальцы дрожали, нажимая на курок, напряжение сгустилось в воздухе. Минутное затишье, и он был готов нажать…
— Не умирай… — слабый шёпот вырвался из губ Гуаньси, едва различимый в тишине.
Джиу замер, винтовка выпала из его рук с глухим стуком. Он рухнул на колени, его потрясённые глаза уставились на Гуаньси. Слёзы хлынули рекой, когда он подполз к ней и обнял её сломанное тело.
— Я тут… я не умру… я тут… ты бы лучше о себе подумала… — бормотал он истерично, его мысли были хаотичны, разорваны на куски. Он потерял почти всё — друзей, семью, надежду. Но Гуаньси… Гуаньси была единственной. ЕДИНСТВЕННОЙ! Её надо спасти, пока она не умерла… по его вине!
С отчаянным рывком он схватил труп Рогова, выдернул нож из его глаза и разрезал артерию на шее. Кровь хлынула на пол, и он поднёс рану к губам Гуаньси, заставляя её пить. Мышцы и сухожилия начали срастаться, её кожа приобретала слабый румянец, становясь более живой. Джиу шептал, его голос дрожал:
— Гуаньси… Гуаньси… очнись… ты жива?
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и гнетущая.
— Гуаньси? Г… г… — слёзы накатывались на его глаза, когда он прижал её к себе, обнимая изо всех сил.
Она мертва!
ОНА МЕРТВА!
ПО МОЕЙ ВИНЕ!!
ИЗ-ЗА МОЕГО БЕЗДЕЙСТВИЯ!
Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ!
Я ДОЛЖЕН БЫЛ ХОТЯ БЫ СПАСТИ ТЕБЯ…
Я ТРУС!
Я ПОДЛЕЦ!
НА ЧТО Я ВООБЩЕ СПОСОБЕН?!
Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ В ЭТОМ МИРЕ!
Его крики отозвались эхом по стенам палатки, отражаясь от холодных стен и разбитой мебели. Он не знал, что делать… Зачем он живёт? Для чего? Что ему реально нужно? Его разум был на грани, балансируя между безумием и последней искрой надежды, пока он сжимал тело Гуаньси
НА ЧТО Я ВООБЩЕ СПОСОБЕН?!