Петля

Чтобы вы хотели увидеть в его внешности? Я не знаю, я знаю другое, что я его любил при жизни. Знаете, он был хорошим парнем, старался одаривать свою супругу всем, чем она же хотела, по крайней мере, по глазам, в которых я видел счастье, так оно и есть. Его супруга была того стоящая, сказать хочу. Но помните ли вы про судьбу их двоих?..

- Я сегодня её окончательно убью, - сказал черть, убивший в конце концов её же. – Я вышел сегодня на охоту, пускай не бросается, пока не скажу ей я. Понимает ли роман наш читатель?

- Да, он понимает через меня. Но я беру её красивого мужа. Я хочу его убить окончательно, не вижу смысла с ним больше мелочится, в его глазах я уже вижу, что ты не увидишь никогда в моих глазах.

Они поцеловались. Это было так не красиво с их стороны, все их черти видели, как эти два чёрта целовались.

Он шептал ей, чтобы она каждую ночь подходила к окну. Эти ночи были бессонны для неё, а для него тем более, ведь он на них вызывал Франца. Вот теперь понимать начинаете нашу семейную жизнь на самом первом этапе. Но чертовщина от них, тех чертей, что он призывал на них, была видна за несколько метров, как минимум. Черти вскружили ему в первую в очередь голову, да из-за них он, из-за них, да, понимаете, из-за них, а не по своей воле делают то, что зовут самоубийством.

Он сказал другое ей, перед тем, как выйти на путь, который называют. Как называют, пускай из моей головы выливается вся кровь, да, черти, приведшие сначала его, а потом, впоследствии, её также. Эта чертовщина продолжается не первый год. Черти кружат голову людям, люди есть те же самие, самые черти.

Люди не в состоянии сами себя довести до самоубийства, если вам говорят это, ложь. Потому что никогда и никто не доводит себя целенонаправленно.

Но я вам скажу другое. Кому из вас видится здесь уже название романа? Тебе, тебе, тебе. Я вас вижу. Вы нас нет, мы скрылись за омутом. Этот омут увидят лишь те, кто действительно не чувствует на себе никакой отвественности, мы молчим о вине. Уже мы начинаем писать. И она молодец.

А ты видишь её, своим наглым взглядом. Я вижу, куда опустились твои глаза. Зрачки расширяются, она медленно, но верно в книге данной раздевается для тебя. Это рай для твоих глаз. Твои глаза опускаются всё ниже и ниже, ты ждёшь, что она ждёт самое красивое для тебя. Она сняла для тебя персонально. Внезапно, отвернувшись, ты увидел какого-то мужика. Этот мужик молодец. Он это твоё отражение, идущее на тебя уже. А теперь посмотри ещё раз. Это девушка хочет тебя. Соблазняет, ублажает, словом, прочитай этого автора. Да, я подразумеваю себя, в первую очередь.

А вот твоя подруга, она видит меня. Я снимаю сначала майку, потом меня видишь полностью без одежды. Я тебя тоже соблазняю. А ты меня не видишь.

Мы поменялись местами. И черта с два вы теперь понимать начнёте, что это было, правда или ложь. Но суть от этого не меняется.

Это продолжается недолго, шесть минут и восемь секунд, как композиция ди-джея, которого я начал слушать в четырнадцать в книге первой опубликованной вы увидите, что за композитор и автор данной композиции. А теперь возвращаемся в данную для вас чертовщину.

Каждую ночь это продолжается для тех этих двух, кто рисует вместе со мной данное граффити. Я вижу этих уродов. Это, с сегодняшнего дня, начинается уже днём. Вечером они хуже. Ночью они из нас вытягивают энергию. Еженощно происходит одно и то же. Одно и то же для этих уже теперь чертей. А я имел ввиду других чертей. Они свели главных чертей к самоубийству. Развернули литературу в такой угол, что это из неё уже теперь мы вылетаем ангелами. О нас всё ещё будет писано. Успокоился? Нет, вряд ли.

Мы развернули дальше это литературу против вас, грязно мыслящие люди, которые ломают под корни семейные жизни сразу. Понимают теперь другие люди. Как это вышло, так и останется для тех чертей, что здесь ходят, теперь-то, эти черты, чёрты, они здесь гуляют и ломают нам жизнь. Сейчас проверим.

- Я люблю тебя. Я хочу от тебя детей. Но я не думаю, что у нас спокойно получится заниматься этим. – Сказал он ей же.

Она быстро прикинула эту картину, она поняла его быстро и поцеловала. Хоть раз, но это произошло. Он взамен ничем не ответил, кроме понимающего взгляда. Как же данное могло произойти. Сию минуту. Это неправда, я начинаю сам верить. Это ловушка для других. Я успокоился? У неё лучше всех дела. Она молодец, она не может сбросить себя с такой высоты по своей воле. Она всё умеет. Она есть отчаявшаяся гений. По глазам мы видим. Мы видим, вы нет. Отстаньте от нас. Не отстали вовремя, теперь читайте. Не мои уже проблемы, да и её. Она заслужила это. Это называется одним единственным словом. Дальше пиши. Этого не должно быть на самом деле.

Я успокоен окончательно. Петлю теперь на нас навесили. Этого не может быть в действительно, хотя литература иногда может быть пророческой. Мир. Я переборщивать начинаю. Успокойся окончательно, выбиваем юношеским максимализм. В голову забирается еженочно эта собака.

- Я люблю тебя больше, мой сладкий. – Сказала она ему, напившись уже. Это начинается в кабаке. Это началось для него. Для неё ответ был другим.

- Я тебя тоже. – Сказал он ей, переводя глаз.

Они вышли за ними. Да, вышли они за ними сразу. Это было окончено ровно через год. А почему, заканчивается сразу это. Это в голове у них. Ад для каждого, строится по-своему. И в этом был смысл. А вот в чём смысл данного романа, хватит, пока ещё.

Сегодня было 05.04.18.

На следующий день я продолжаю писать. Во сне было видно, что нас всё ещё хотят убить. Поехали, видите ли вы этих чертей или нет.

Его сбросила она под поезд, как одна из вариаций. Он её в поезде убил. Каким образом, сейчас разберётся.

Наши два главных чертя были убиты не по своей воле. Он заставлял её каждую ночь подходить к окну, а она его.

В общем, успешная формула самоубийства не по своей воле. Вас каждую ночь будут заставлять подходить к окну, подводить, отводить. И вы не по своей воле, в конце концов, выпадите из окна. Я знаю это, я видел как мою супругу еженощно подводили к окну. И меня также.

Не об этом. Их подводили теперь каждую ночь через подъезд на улицу. Он вёл её через подъезд, заставляя её снимать с себя одежду, его супруга также. Это было им необходимо. Чтобы заниматься тем, что представлять себе я вам уже не советую.

Выкачивая из них энергию, они отпускали их по домам. Это могло продолжаться год или два, но я думаю, чтобы привести достаточно, это произошло ровно полгода, происходило.

Людям вторгаются в подсознание, сами ведут их по ночам к самоубийству. Так это и происходит. Поэтому надо разбираться дальше, как часто они могут вести к такому. Но по ночам они приходят, каждую ночь ведут её, провоцируя меня на то дело, чтобы я тоже шёл к окну. О чём роман, в таком случае, подведи здесь черту читатель и не читай? Вот про что наше в целом время. Вот как подростки не по своей воле бросаются. Это начало двадцать первого века.

- Я добилась своей цели. – Сказал эта чертовка своему чёрту. – Он не чувствует ничего, в глазах нет ничего, я умница.

- Я тоже. Да из неё вообще свет вышел. Я сделал тоже самое, что и ты. – Ответил тот чёрт, смотря через глаза жертвы.

А что жертва? Безжизненные глаза, как и у него, она не видела перед собой ничего. Она хотела бы видеть то, что он хотел бы видеть, а это лишь одно. Их привели к тому, что они не видели перед собой. Они хотели бы друг друга видеть.

А как зовут этих чертей, а как зовут тех, кто привёл сначала его, а из-за того и её к самоубийству. Вы держите мысль?

Он её продолжал заставлять выходить по ночам на улицу. Она его тоже. Это происходит каждую ночь. Каждую ночь дочь его подводили к окну, а дочь была супругой того, кто бросился не по своей воле под поезд. Под поездом, что находился в этом городе, можно увидеть много чего, но самое главное вы уже увидели.

А что касаемо её, то она была следом скинута в поезде, он заставил её самой себе выстрелить в голову. Теперь таким образом они покончили с собой. А к этому привело то, о чём я сейчас вам распишу. Или расписал? Следи за мыслью. Эта чертовщина для тебя и тебя, черти. Вы нас в жизни не сведёте больше к окну.

- Чёрт возьми нас обеих! – вскрикнули обе души. Это произошло ровно за два года до этого. – Мы собираемся убить людей. Да помоги ты нам!

Он им помогал, в отличие от тех, кто стали теми, кто по вине этих двух и выпрыгнули из окна при этом. Они вместе целенонаправленно, но не по своей воле, были выгнаны из собственных квартир и потому они были так легко сделаны их добычей.

В общем, она по своей воле. По своей ли выходят из окна? А он тоже, значит, вылетел.

Люди, честные люди, любят так, что готовы умереть за тех, кого они любят. Это из жизненного опыта я написал. Я готов умереть за того, кого зову женой. Другие бросают сразу, ведь не понимают всей ответственности за свои слова. Люди часто встречают испытания. Я не буду рассказывать полностью нашей супружеской жизни, но судя по тому, что я пишу сейчас, она получила не самое лучшее и лёгкое тем более начало.

Не пытайтесь понять, как это. Но нас уже хотят убить. Продолжаю мысль.

- Я сегодня окончательно убью её. – Ответил тот чёрт. Он уже не шутил, но смеялся так тихо, что другим от такого смеха становится смешнее до такой степени.

- Я тоже его убью сегодня. – Ответила она ему тем же смехом, что и она. Они двои самоубийцы, верно, читатель? Это ведь так умно, читатель, вымещать свои эмоции на других.

Как дошло до самоубийства их обеих, читатель? А вот таким образом, чёрт. Тот чёрт, что забирается теперь ко мне в голову, видит, что он довёл.

Вспомнил? Этот чёрт убил её. А эта чертовка убила его. Я чёрт. И тут нет ещё дьявола окончательно. Когда он появится, тогда в тебя, убивший её, чёрт, будет до смеха. Он тебя рассмешит громко. На всю улицу будешь смеяться и пылать. А у нас с ней в жизни счастье есть.

Чертыхайся, пока ты можешь. Чертыхайся. Чертыхайся. Чертыхаться здесь разрешается. А теперь переходим к тем чертям, что были с собою не по своей воле покончены с собою.

- Я люблю тебя. Мне не нравится, что происходит с тобой. Я тебя не отпущу сегодня домой. – Сказал он, видя, что глаза уже опускаются.

- Я тебя тоже. – Эта эмоция в целом называется отчаянием. А в жизни всё светлее у нас было. Мы нашли счастье, на нас делали, чтобы у нас с ней был слабоумный ребёнок.

Да вы знали, да, вы знали, что чёрти, черти, они могут жить всё ещё среди самих людей и насылать на вас, на ваших детей, даже ещё толком у нас, представьте-ка себе теперь ситуацию из жизни, что они могут вам сказать, чтобы они были уже слабоумные? Вы знали, что в жизни нам с супругой это пожелали? Вы слышали такое в своей жизни? А вот я слышал это, что не буду писать, это не называется никак на языке людей. А вот на языке чертей это по-другому называют.

В общем, в жизни у нас сплошной свет. Сплошной свет, сплошной. Никто не имеет права из людей теперь его нарушать.

А кто посмеет нарушать? Кто посмеет нарушать, тому я, в плане мифологии. Феникс, обжигающе красивый и соблазнительный. А корни у нас у обеих с ней седые. Так что залезай, урод, в жизни. Я защищаю своё окружение.

Продолжение писать днём. Чёрт с тем, кто взбесит автора.

А пока по ночам её дальше сводит к суициду тот чёрт. А его другая чертовка. Они вместе могли не быть, они уже начинали друг друга бояться. Это страшное ощущение отчуждения по тому человеку, ради которого ты был готов отдать жизнь. Но как это происходит, я расписываю дальше.

По ночам на вас насылают Франца, девушка подходит к окну и в результате это и происходит. Так в жизни я видел, я не сплю по ночам, я отвожу от неё самоубийство. Но человек дальше не ведёт себя целенонаправленно на самоубийство. Это чертовски больно было бы вам смотреть, как она падаёт. А я видел и не один раз, как желают то секс, то убийство, и в результате она сама не понимает, к чему она пришла. Я не буду хвастать своё имя, не буду описывать, что я вовремя пришёл в её жизнь и полюбил по-настоящему, потому что мы оба в настоящей любви нуждались, не имею желания, читатель, если надо будет, представит эту картину. А сглаз дальше наводится.

Так их отношения развивались в самом начале. Это было кошмарно, но я не хочу описывать то, что уже должно уйти от нас, окончательно. Я не буду об этом дальше писать, с точки зрения мистицизма. Следующую главу начинаю.