Быть может..

Я провожаю Мелю в её комнату. Она больше не говорит и не плачет, она просто молчит.

Мы входим в её комнату. Я подхожу к кровати и помогаю ей сесть. Она морщится от боли, потому что всё равно что-то, да задевает руками.

— А родители где?

— На дачу два дня назад уехали. — вздыхает. До конца недели, как минимум.

Долго. А если я уйду, и она натворит ещё чего-нибудь? Сейчас нельзя оставлять её одну.

— Ложись. Тебе надо поспать.

— Ты уедешь? — сразу же кидает взгляд на меня.

— Ну… Мне нужно было… — я хотела добавить, что теперь уже не смогу никуда уехать, потому что было бы неправильно оставлять её одну...

— Пожалуйста. Останься. Хотя бы пока я не усну. Можешь? Пожалуйста, Дженни. — сразу же перебивает, не дав закончить.

— Конечно, я ведь приехала к тебе. Я могу быть рядом столько, сколько тебе нужно. Разве ты не поступала так же, когда мне было плохо? Только я отойду, чтобы Мартину позвонить, хорошо?

— Хорошо.

Я выхожу из комнаты, чтобы позвонить Мартину. Заглянув на кухню, я вижу в окно, что его машина всё ещё стоит там. Пока Мели нет, я тихо покидаю дом и направляюсь к Мартину.

— Дженни. Что случилось?

Он сразу подлетает ко мне и я понимаю, что стою в его кофте, которая снизу отрезана, а рукава по локоть в крови. Да что там рукава? Она вся в пятнах крови.

— Прости. Я тебе новую куплю.

— Да плевать на нее. Что случилось?

— Меле очень плохо себя чувствует. Ей слишком тяжело. — я обнимаю себя руками, так как на улице не май месяц. — Мартин, вы с Тимом сможете самостоятельно осмотреть все эти места? Я не смогу оставить её одну на долгое время, а тратить время впустую нельзя.

— Конечно, мы все посмотрим. С ума сойти. — он обнимает меня, несмотря на то, что, скорее всего, пятна отпечатаются на его одежде.

Я льну в ответ. Я не робот, мне поддержка тоже нужна. Но сильно расслабляться нельзя. Минута слабости и обратно к Меле.

— Мартин, я пойду.

— Я тебе позвоню, как мы все посмотрим.

— Хорошо. Спасибо. Ты мне очень помогаешь.

— О чем речь? Я должен это делать.

— Не должен. — отстраняюсь от него. — Ты вообще не обязан возиться с этим.

— Не неси бред. Возвращайся в дом. Холодно.

На этом мы прощаемся. Я возвращаюсь в дом, а Мартин садится в машину и уезжает. Мне было бы очень трудно без его помощи. Он так нам помогает. И, несмотря на его отрицание, я всё равно считаю, что он не должен этого делать.

Я вхожу в дом, снимаю окровавленную кофту и замечаю, что кровь попала и на топ. Забивая на это, иду в комнату Меле. Она ещё не спит, просто лежит.

Я сажусь на кровать рядом с ней.

— Как ты? — глажу ее по ноге, потому что руки ее трогать пока не стоит.

— Глупый вопрос.

— Прости. — убираю руку, вдруг ей это тоже неприятно.

— Дженни. Ответь мне честно. Вот тебе не противно от меня? Ты касаешься меня, обнимаешь? — спрашивает дрожащим голосом. — Ты знаешь, что он меня трогал. Не успел сделать чего-то более ужасного, но он же сделал достаточно, чтобы это вызывало омерзение?

— Глупый вопрос. — цитирую, ее же слова. — Мне от тебя не может быть мерзко, и ты не грязная. Это полная чушь. Будь ты даже вся в каком-нибудь птичьем помёте, я бы все равно была рядом с тобой. Но ты...

— Прекрати. Ты же сама понимаешь, что я грязная. Дженни, мне кажется, что я уже просто свихнулась. Я ни о чем другом не думаю кроме, как о том, что он меня облапал. Зажал в этом углу...

— Не загоняй себя в этот состояние. — стараюсь прекратить этот ужас, но понимаю, что если она будет молчать, то это просто будет сидеть в ее голове, что еще хуже. — Ты самая прекрасная у нас. Никакой Алан это не испортит.

— Я не понимаю за что мне это... За что? Почему именно я? Я одна такая особенная?

— Не одна. Алан просто моральный урод, он не только до тебя домогался, Мель. Его убить мало.

— О чем ты говоришь? Что-то еще известно?

— Да. Он и... И к Джулс лез. Она, вроде как, успела быстрее среагировать. И ко мне тоже пытался, но ко мне он и подойти не успел. Я не позволила бы даже.

— Дженни, ты сейчас серьёзно?

Ее тон моментально меняется. Он больше жалобный и умирающий, а более бодрый и звонкий.

— Да, но этими усилиями, у меня есть запись, доказывающая его вину. Более того, была какая-то девушка в другом городе, которой он тоже что-то сделал.

— А? Еще? Да он вообще... Да его на спор что ли рожали?! Яйцеголовый какой-то!

Это вызывает смешок, потому что Меля никогда не была скупа в выражениях.

— Мы разбираемся. Стараемся что-то сделать.

— Боже, ну и урод. Да чтоб его..!

— Так, так, так. — улыбаюсь, потому что в ней проснулась хоть что-то кроме депрессивных мыслей. — Тебе отдохнуть надо, а потом уже все остальное.

— Ты права. Побудь со мной. Ложись рядом. У нас давно не было ночёвок. Вот, теперь будет.

— Жаль, что при таких обстоятельствах.

Я легла рядом с ней. Когда мы ночевали вместе раньше, мы всегда засыпали в объятиях друг друга. Но сейчас это было невозможно из-за её глубоких ран, которые во сне можно было случайно задеть. Однако я думаю, что даже просто быть рядом с ней уже достаточно.

Я всегда буду рядом с ней, но сейчас мне так хочется оказаться в крепких объятиях Мартина.

В наших отношениях мало физической близости. Мы целовались всего пару раз и спали в обнимку, на этом все. Но у нас есть эмоциональная близость. Мы много разговариваем и поддерживаем друг друга.

Я не планирую в ближайшее время развивать отношения до уровня, который все считают обязательным. Я не говорю, что мы будем обниматься и целоваться только по праздникам, но пока не время думать о чём-то большем.

Не знаю, что думает Мартин, но если он думает, что я готова отдаться ему в первую неделю отношений, то нам, абсолютно точно, не по пути.

Но Мартин пока даже не дает намека на что-то подобное, поэтому пока можно выдохнуть.

Задумывалась ли я об этом раньше? Безусловно. Он взрослый, молодой парень, и можно было бы удивиться, если бы он не захотел этого, а не наоборот. Это даже странно. Может быть, я не привлекаю его в таком смысле?

Зачем я только подумала об этом? Эта мысль не даёт мне покоя, выигрывая по всем параметрам в уровне тревожности. Может быть, это и к лучшему? Не хочет — отлично, нам пока и не надо?

Меля рядом ещё тоже не спит. Она, конечно, делает вид, но я то знаю, когда она спит, а когда нет.

— О чем думаешь? — прерывает тишину.

— Да так. О своём.

— Поделись. — поворачивается ко мне.

— Как ты думаешь, — решаю, что Меле рассказать можно, она же моя подруга, — Мартин меня хочет?

Она вылупляет на меня глаза.

— Я не в этом смысле. — тороплюсь объясниться. — Я говорю о том, что в отношениях же без этого никак. Я не планирую такой близости ещё долго, потому что я пока не готова к этому. Не знаю, когда буду готова. А он может и не дождётся?

— Ты у него об это спрашивала?

— Нет, конечно! С ума сошла что ли? — ахаю.

— Ну человечество пока не придумало как читать мысли, Дженни. А мы за него знать не можем.

— Не можем. — повторяю, смотря в потолок. — Но он же не бросит меня, если узнает, что я не готова?

— Не бросит, конечно. А если бросит, то мудак твой Мартин.

Мой Мартин. Почему я как дура улыбаюсь?!

— Ладно. Как ты себя чувствуешь?

— Странно. Вроде полегчало, но руки болят.

— Конечно болят. Мель, тебе не нужно было этого делать. Это глупость. Твоя жизнь того не стоит. — поворачиваюсь к ней.

— Знаю. Это очень тяжело. — отвечает, — Но я больше не имею право раскисать. Алан уже на маньяка смахивает, и это нужно решать, а не ныть в подушку, пока он разгуливает по городу.

Неужели нужно было пережить попытку суицида, чтобы начать выходить из этого состояния. Взять в руки нож, истекать кровью, что понять, что твою жизнь не в силах разрушить какой-то человек, пусть даже очень отвратительный и ужасный.

— Мы справимся. — подытоживает.

— Мы справимся. — улыбаюсь.

Так было всегда. Есть и будет. К нам приходили и уходили люди, но мы с Мелей всегда были рядом друг с другом. Ну, за исключением Макса, разумеется. Они - мои самые близкие люди, с ними ничего и не страшно. А без них смысла и не имеет.

Некоторые люди, услышав это мнение, говорят, что я слишком зависима от них, что нельзя так сильно полагаться на других, ведь они могут исчезнуть, и тогда мне будет очень трудно. Однако это не тот случай. Эти люди не уйдут.

И, послушав мой ответ, они опять-таки смеются, мол, нельзя быть настолько уверенным в ком-то. Но я буду смеяться последней, ведь мы уже больше 10 лет вместе, и это только начало нашего пути.

Как вы понимаете, я не держу больше зла на Макса. Он достаточно отхватил от своей зависимости, а сейчас делает все, чтобы исправиться. Поэтому, мы благополучно забываем про эту ситуацию. Но никто не говорит, что нам не придётся про нее вспоминать, пусть я бы этого очень не хотела.

Сегодня я много думала о разных вещах. Меля — настоящий психолог в моей жизни. Она не осознаёт, как лечит мои душевные раны и заставляет заниматься самокопанием одним своим присутствием.

— Спасибо. — вдруг говорит подруга. — Спасибо, что приехала. Я действительно могла совершить ошибку, ты меня спасла, Дженни.

— Главное, что ты это поняла. То, что ты совершила ошибку, то оступаться может каждый, а друзья и нужны для того, чтобы вытаскивать из этого.

— Рассказывай теперь: что у тебя происходит, почему уехала, как с Максом дела у вас. Говори все. Мы совсем не разговариваем, а я должна знать все.

— Ты же понимаешь на что подписываешься?

— Более чем. — усмехается.

И вот, я начинаю рассказывать все. С того дня, как Макс попал в больницу. Как мы приехали за вещами, а там поцеловались с Мартином и весь наш разговор. Как мы уезжали, про ссору и бар. Про все. Наконец, я смогла поделиться своими эмоциями с кем-то. Подруга поражалась, как я могу так спокойно ходить, когда в моей жизни на каждом шагу атомная бомба, но у меня взрывается все только от мысли о том, что мы с Мартином действительно встречаемся. Сколько времени уже прошло, а я никак привыкнуть не могу.

Меля слушала все внимательно и периодически вкидывала своё мнение. Сидели мы так не час, и даже не три. А затем, мы встали, чтобы что-то перекусить, но вспомнили о том, что твориться в ванной, поэтому для начала убрались там. Меля заходила туда стыдливо, но постыдного тут ничего не было.

Мы убрали все вместе, хотя она настаивала об обратном. Меля дала мне одежду и полотенце, чтобы я могла привести себя в порядок, но затем мы пошли кушать и я решила, что лучше вначале приготовить и поесть, и только потом переодеться. Мы приготовили синнабоны (да, мы и такое умеем) и пошли смотреть фильм. Выбирали мы никакой не ужастик,у нас у самих триллер на яву, а мелодраму или же дораму. Остановились на том, что обе давно хотели посмотреть и уселись за просмотром.

Фильм оказался не особо интересным, но если я ещё постаралась погрузиться в сюжет, то Меля уже сопела рядом. Я то залипала в телефоне, то возвращалась к фильму. И так было пока мой телефон не завибрировал.

От Кого: Мартин.

«Я могу позвонить? Или ты занята?»

Вместо ответа, я набираю его.

— Чего хотел? — говорю сразу, как гудки закончились.

— Как у вас там дела?

— Все хорошо. Мы поговорили. Меля спит.

— Ясно. — отвечает и дальше просто молчит.

— Мартин, что-то случилось?

— Ты только не паникуй раньше времени и никуда не стартуй сразу.

Супер. Что уже?

— Вообщем, мы съездили везде, мы посмотрели и камер там вообще никаких не было. Нигде. А если были какие-то недалеко, то все стерто за тот день. У Тима на регистраторе тоже ничего.

Я в ужасе. Ничего нет. Кроме этой чертовой записи у нас ничего нет!

— Но у нас есть запись. — пытаюсь как-то взбодрить его, хотя у самой пропала всякая надежда.

— Есть, но ее может быть недостаточно. Ее достаточно лишь для того, чтобы заявить на него, но никаких других доказательств этому у нас нет и дело могут просто закрыть.

— Что значить «просто закрыть»?! Он так и будет дальше ходить и всех насиловать?!

— Дженни, мы разберёмся. Не паникуй.

— А что я должна делать?! Плясать от счастья? — нервно вздыхаю, от чего Мартин на той стороне напрягается. — С ума сойти можно.

— Мы придумаем что-нибудь.

— Да придумали уже. И толку? У нас ничего нет. Ничего!

— Успокойся, пожалуйста. Все будет нормально.

Но я не выдерживаю и сбрасываю трубку.

Я сейчас на стенку полезу от несправедливости. Почему мы по-человечески не можем его даже наказать?! Ждать, пока «вселенная сама отправит ему бумеранг», я не могу! Я не верю в это. Даже если его потом судьба сама накажет, то нам от этого не легче. Никому не легче.

И как быть? Что в этой ситуации сделать? Мы, сука, толпа человек, все разных возрастов, и даже есть кто, довольно взрослых, не можем наказать 17-летнего выродка, который спокойно ходит, зная, что ему ничего не будет.

Я открываю интернет и читаю всё о том, является ли аудиозапись с признанием доказательствами вины.

Это можно доказать, но для этого потребуется длительный судебный процесс, в ходе которого будет установлено, является ли запись подлинной и достоверной. Никто не может сказать, сколько времени это займёт, но каждый утверждает, что процесс долгий, нудный и очень тяжёлый для обеих сторон.

Кроме того, важно иметь адвоката, а в нашем случае нужен очень хороший, даже отличный специалист, на которого у нас просто нет денег.

Все эти нюансы вызывают во мне миллион сомнений. Даже если мы найдем деньги на хорошего адвоката, то где вероятность, что его вообще посадят? Где вероятность того, что не все тщетно и запись пойдет, как доказательство?

Просто безвыходная ситуация.

На часах уже время близиться к позднему вечеру. Я отправляюсь в душ, потому что все еще в крови, пусть уже и засохшей. Я взяла одежду, которую мне приготовила подруга. Это была домашняя одежда. Короткие велосипедки и темно-синяя оверсайз футболка.

Я быстро помыла голову и себя, разумеется. Хотелось смыть с себя весь кошмар этого дня, но это оказалось не очень действенной идеей.

Когда я вышла из душа, Меля все еще спала. Поэтому посидев ещё немного в телефоне, смотря эти громадные цены на адвокатов и еще больше расстроившись, я последовала ее примеру.

Цены варьировались от 3500$ до 9000$. И это самый минимум, не учитывая, что еще нужна консультация. А еще, оказывается, выезд адвоката на суд тоже оплачивается! Нехило они так зарабатывают за один даже только раз.

Просыпаюсь я от того, что на кухне происходит что-то слишком оживлённое. Мели рядом уже нет. Родители ее что ли вернулись?

Я сонно вылезла из кровати и подошла к зеркалу. Мои идеально прямые волосы оказались с утра волнистыми, поскольку вчера я мокрой головой легла спать. Но  в целом, я выглядела не так плохо, как могла. Единственное, очень замерзла в этих коротких велосипедах.

Выхожу из комнаты и иду на кухню.

— Ну конечно, я и так учебу пропускаю до фига. — кому-то яро доказывает Меля.

Я захожу и вижу, что в комнате находятся не родители ее, как ожидалось, а Тим и Мартин. У них талант так появляться? С утра, когда их не ждут. Но им это занятие кажется очень интересным.

— Опана, а вот и наша красотка. — всплескивает руками Тим и сразу лезет обниматься. — Доброе утро.

— Ага. — недовольно отвечаю.

— Дженни, я сама без понятия каким чёртом их сюда принесло. — влезает подруга.

Я вопросительно смотрю на Тима, а потом перевожу взгляд на Мартина, который, кажется, чем-то недоволен. Опять.

— Да вы нам ничего не говорите, а мы решили, что надо приехать вас и проведать. — ответил Тим.

Я даже не успела что-то ответить, когда Мартин встал из-за стола и увел меня за руку.

— Что ты... — попыталась возмутиться, но мы уже не раз наблюдала картину, когда мне грамотно затыкали рот, ну вот сейчас такая же ситуация.

Мы зашли в комнату к Меле и он закрыл за нами дверь. Он сел на стул, а я осталась стоять.

— Что случилось? — решаю все таки уже выпытать хоть что-то.

— Это я должен спросить. Почему ты трубки сбрасываешь, а потом не берёшь их? Мы поругались?

Трубки? Он звонил? Я недоумевая, иду к телефону. Беру в руки и вижу 23 пропущенных. Да даже если бы я и игнорировала нарошно, позвонить 23 раза?!

— Я не слышала. Мы вчера рано уснули. Но, Мартин, 23?

— Я не считал. — отвечает. — Хорошо. Значит все нормально?

— Ну конечно. Как я могла обидеться на то, в чем ты вообще не виноват? Ты делаешь слишком много для меня, для нас. Я правда не игнорировала тебя. У тебя странные установки. Ты думаешь, что я обижаюсь на каждое слово, но я не такой человек. Да и у тебя плохо получается меня обижать.

— Хорошо. Прости. Просто ты перестала брать трубки, после нашего разговора, — он подходит ближе и обнимает. — И можно было сказать, что ночуешь у Мели.

— Точно. — говорю и прикладываю руку ко лбу. — Прости пожалуйста, я совсем забыла. Совсем вылетело из головы.

— Ладно, я не контролирую тебя, но это заставляет переживать, Дженни. Не делай так больше.

— Я не специально, Мартин. — утыкаюсь носом в его плечо.

— Ну ладно, куколка. Разобрались. Главное, что все хорошо.

— А вот почему ты не спросил нравится ли мне, что ты называешь меня "куколкой"? А если мне неприятно? — улыбаюсь. — Может у меня травма.

— Ну ты так-то и не жаловалась. Травма, скорее, у той девочки с которой ты дралась, даже не за свою куклу.

— Ясно. Даже не поругаешься с тобой. — отвечаю, наигранно вздыхая.

— А ты поругаться хотела? — недовольном ахает.

— Ну не изменять же традициям.

— Еще как изменять, иначе я кого-то насильно привяжу к батарее. Особенно в таких шортиках. — поднимает моё лицо за подбородок.

— Ты пялился на мои велосипедки?!

— Ну не то чтобы... А вообще-то, имею право. — возмущается. — Кто тебе виноват, что ты такая красивая?

— Я вообще не знала, что вы приедете. Если бы знала шубу и шапку ушанку надела.

— Ну не перегибай.

Каждый раз смотрю в эти глаза, как первый. Насколько же в них хочется смотреть вечно, не отводя взгляда не на секунду.

Темно-зеленые глаза, словно глубокие омуты лесного озера, окутанные тенями вековых деревьев, притягивали мой взгляд словно магнитами. Они переливались оттенками изумруда, когда на них падал свет, и становились почти черными в тени, или когда он испытывал какие-то яркие эмоции, что я наблюдаю очень часто, в связи с его эмоциональностью, скрывая в себе тайны, которые он пока не рассказывает мне. В них можно было утонуть, забыв обо всём на свете, ведь в этих глазах отражалась сама душа Мартина, и именно поэтому, я тону там без криков о помощи и только сильнее заныриваю, без желания вернуться наружу.

— И чего ты так на меня смотришь? — вырывает из мыслей.

— Смотрю на твои глаза. Такие они у тебя...

— Какие?

— Такие любимые. — неожиданно для себя говорю я. — Темно-зеленые. Как... Да я уже не знаю с чем сравнить! В моей голове миллионы мыслей о том, какие они прекрасные.

— Даже не думал о том, что кто-то на них обратит внимание.

— Зря. Они у тебя такие красивые. Безумно. Можно потерять рассудок.

Он целует меня в щеку. Так нежно и аккуратно, словно я тонкое стекло, которое можно разрушить одним касанием.

— Спасибо, куколка. Мне это ценно.

Но я решаюсь и целую его в губы. Я, возможно, не настолько опытна, как он, но по его движениям видно, что он настоящий мастер своего дела. Ну не может же только он изъявлять желание меня целовать. Я же тоже этого хочу, а показываю только когда он делает первый шаг. Ломаем старые установки.

Наши губы встретились. Сначала это было едва ощутимое касание, будто оба боялись разрушить хрупкую магию момента, но потом, как это происходило все время, поцелуй набирал все больше страсти и желания. Его руки скользнули по моей спине. Я почувствовала, как мое сердце застучало быстрее, а дыхание стало прерывистым, собственно, у Мартина дыхание тоже было неспокойным. Время остановилось, оставив нас одних в этом мгновении. И я уже даже не обращала внимания на слишком громко разговаривающего Тима на кухне.

Это был поцелуй, который заставил сердце биться быстрее, захватил дух и разожг огонь страсти внутри меня. Его губы легко скользнули по моим, и я почувствовала, как весь мир исчез в этот момент. Я почувствовала его тепло, его нежность и его любовь, которая переполняла меня до предела. Этот поцелуй был словно глава из самой прекрасной романтической книги, и я не могла поверить, что все это происходит наяву, в реальной жизни.

Он слегка отстранился.

— Это типо "не за что"?

— Угу. — довольно улыбнулась я.

Мы остановились на мгновение, просто смотря друг на друга, словно хотели увидеть взглядом все те чувства, которые только что испытали. Слова стали лишними, ведь наши сердца уже говорили на одном языке. Вместе мы шли дальше, зная, что ничто не может разрушить эту невероятно прекрасную связь. Глупо, наверное, так размышлять, когда мы встречаемся меньше недели, но мне так хочется верить, что все это происходит не просто так.

— Хочешь на каток? Прям сейчас. — неожиданно произносит.

— Сейчас?!

— Ага. Возьмем Мелю и Тима, Джулс позовем. А хочешь вдвоем?

— Поехали. — без раздумий отвечаю. — Меле тоже надо развеяться. Нам всем нужен хороший отдых.

— Супер.

«Нас привязывают к жизни те, кому мы служим опорой.»