Пробуждение
Фламель сообщил им, что кольцо отлично подойдёт для изготовления контр-заклятия, но для тщательной подготовки ему требовался месяц. Эликсир жизни, который он намеревался создать с помощью кольца с гранатом должен был быть точным, так же требовалось время для проверки его эффективности. Блейз злился, но больше с Гермионой он не обсуждал правильность этого решения. Тратить время на ругань и обсуждения было бессмысленно, да и Забини был куда более благоразумен и сдержан, нежели Драко.
Люпин сообщил, что Пожиратели и Дементоры не покидают графство Дорсет, но Гармония в безопасности, что означало, что её заклинания и защита дома работали безотказно. В Гонтье-Мэнор возвращаться она не хотела. Казалось, окажись она там снова, и весь кошмар повториться. Хотя, сейчас, когда кольцо было у Фламеля, ей было нечего предложить Волан-де-Морту, даже если бы он снова пришёл к ней. Поэтому, она оставалась в апартаментах Забини, ожидая, когда алхимик закончит работу над Эликсиром жизни для Драко. Это было иронично, если учесть, что ещё пару месяцев назад она рвалась в бой, а сейчас ей совершенно не хотелось этого. Чем больше проходило времени, тем тяжелее груз ответственности и беспокойства ложился на её плечи. Гарри или Тео время от времени давали о себе знать, но их поиски не увенчивались успехом. Поэтому Гермиона снова отвлекалась изучением информации и крестражах.
Причастность одного из её предков к учениям Герпия Злостного натолкнула её на мысль, что в записях её семьи могли остаться какие-то дополнительные сведения о колдуне, кроме тех, что имелись в официальных источниках. Блейз периодически отлучался к Пэнси, которая категорически отказывалась покидать Гармонию. Гермиона догадывалась, что она ждала новостей или появления Рона, как единственного безлопастного места для них всех. От неё же, девушка узнала, что Гарри, Рон и Тео скрывались какое-то время в доме на Площади Гриммо, но после их не совсем удачной вылазки в Министерство магии, им пришлось скрываться, так как место оказалось раскрытым. В Гармонию же возвращаться они не стали, ссылаясь на то, что это будет самой крайней мерой. Но они нашли крестраж, который был у Амбридж, и теперь нужно было придумать способ, как его уничтожить.
Ища информацию о Герпие и том, как он создал крестраж, Гермиона искала чем можно уничтожить тот, который уже имелся. Во всех источниках, что она смогла найти было написано одно и тоже: яд василиска и адский огонь. Но ни яда, а тем более клыка василиска у них не было, а вызвать адский огонь было слишком опасно. Хотя, вариант с подготовлением специальной комнаты, которая может быть невосприимчива к нему и при этом уничтожить крестраж, был единственным логичным, но и очень затратным во всех смыслах. Гермиона обратилась даже к греческой мифологии и магическим легендам, в которых были описаны древние артефакты, дарованные колдунам богами. Руно могло ликвидировать действие крестража на сознание человека, подавить его магический потенциал и возможное воздействие, как то, что оказал дневник Тома Реддла на Джинни Уизли, но уничтожить его оно тоже не могло. Были ещё молнии Зевса. Могущественное оружие, которое могло очень многое, но проще было отыскать клык василиска, чем их. Ещё был трезубец Посейдона, и Гермиона даже сумела отыскать семью, в которой хранилась его часть, но свойства трезубца могли лишь разделить крестраж по частям, отделяя предмет от частички хранящейся в нём души, но не уничтожить её. Таким образом, если использовать его, то частичка души могла найти для себя другое пристанище. Других подходящих артефактов Гермиона не нашла, что означало очередной тупик. Все свои заметки она подробно расписала для Гарри и передала Блейзу. У них с Тео был какой-то свой способ для связи, о котором Забини не распространялся, а Гермиона не хотела расспрашивать.
Так прошёл месяц. Поиски ни к чему не приводили, исследования раз за разом заводили в тупик, и Гермиона теряла любую надежду. Пока однажды Фламель не прислал сову, в которой просил её и Блейза срочно прибыть в его дом. Это означало, что Эликсир жизни готов и пора приступать к ритуалу, чтобы снять с Малфоя проклятие Кроноса.
Когда Гермиона с Забини трансгрессировали к Фламелю, домовик тут же проводил их в лабораторию. Драко окружал защитный купол, который пульсировал магией. Алхимик переливал каике-то зелья, в некоторых из которых гриффиндорка узнала: Животворящий эликсир, Тонизирующий глоток мандрагоры, Рябиновый отвар и Укрепляющий раствор и ещё несколько неизвестных ей снадобий.
— Я наложил на месье Малфоя защитные чары и чары подавления магии, чтобы проклятье, которое мы извлечём с помощью Эликсира жизни, не ускользнуло от нас. Месье Забини, вы приготовили сосуд?
— Да. – кивнул Блейз, передавая ему сосуд с пробкой, по краям которой были изображены руны.
Гермиона вопросительно взглянула на слизеринца, а он лишь пожал плечами.
— Ты была занята своими поисками, а я своими. – беспечно откликнулся он, отвечая на его немой вопрос.
— Мадмуазель Гонтье, ваша помощь тоже пригодиться. Боюсь, что магия кольца не слушает меня так же хорошо, как вас. Вам знакомо заклинание Фините Инкантатем? – Гермиона лишь кивнула. – Хорошо, тогда вам придётся применить его, но только более усовершенствованную версию. – он начертил в воздухе руну, похожу на ту, которая использовалась при сотворении упомянутого им заклинания, но от привычной она отличалась. – Когда вы произнесёте заклинание, вы должны будете начертить эту руну, своей палочкой вот здесь. – он указал на грудь Драко, где под рубашкой всё ещё слабо билось его сердце. – А затем, когда руна загорится, с помощью вашего кольца вы должны будете усилить его действие.
— Хорошо, месье Фламель. – кивнула Гермиона, чувствуя, как руки предательски задрожали.
— Что же касается вас, месье Забини, будьте готовы, когда мы извлечем из тела месье Малфоя проклятие, вам нужно будет призвать его и запечатать в сосуд, и активировав руны на нём. – Блейз кивнул. – Что ж, мои юные друзья, будьте готовы.
Фламель сталь шептать какие-то заклинания, Эликсир жизни заструился к Драко, приникая ему прямо под кожу. Гермиона никогда не видела ничего подобного, но очевидно, алхимик точно знал, что делать.
— Мадмуазель, вы готовы? – Гермиона кивнула и направила палочку в грудь Драко.
— Фините. – твёрдо произнесла она и стала рисовать руну.
Та, сначала загорелась серебристым свечением, а затем, стала алеть, пока не стала почти чёрной. Гермиона вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, сосредотачиваясь на магии кольца, которое пульсировало на пальце, очевидно, отзываясь на Эликсир, который уже был внутри Драко. Гермиона положила свою ладонь туда, где всё ещё мерцала руна, вкладывая всю свою силу, которую только могла, в кольцо, которое адски горело, сверкая гранатовым камнем. Драко начало трясти, он издавал хрипы и извивался под её рукой. Так продолжалось какое-то время, казавшееся ей бесконечным теперь. Вдруг он замер, а затем сильный отток магии отбросил Гермиону от Малфоя, накрывая всех в комнате волной заклинания. Девушка упала, на несколько мгновений у неё потемнело в глазах, в ушах шумела кровь. Забини же, совершил какое-то быстрое движение своей палочкой, и захлопнул пробку сосуда, что держал в руках всё это время. Руны тут же загорелись на нём, активируя защиту и запечатывая проклятие Кроноса.
Наступила звенящая тишина, Гермиона бросилась к Фламелю, которого тоже отбросило выбросом магии, помогая алхимику подняться. Какое-то время ничего не происходило, а затем Малфой, все ещё лежавший на столе, громко втянул воздух, тяжело и хрипло задышал. Она первой бросилась к столу, на котором лежал слизеринец, обхватывая его лицо руками. Серые глаза Драко быстро забегали по потолку, фокусируясь вскоре на лице Гермионы, которая уже не могла сдержать эмоций, бурей обрушившиеся на неё.
— Грейндж... - попытался сказать Малфой, но закашлялся.
— Моя дорогая, позвольте. – Фламель потеснил Гермиону, накладывая на Драко новые чары. – Прошу вас, месье Малфой, не шевелитесь... - пробормотал он, когда Драко попытался подняться. – Месье Забини, передайте мне зелья, будьте добры. – Блейз стал быстро передавать алхимику флаконы, которые стояли на столе. – Вам нужно выпить это, мой юный друг. – мягко проговорил он, вливая Драко в рот Животворящий эликсир.
Малфой поймал взгляд друга, который кивнул ему, подтверждая, что это безопасно и Драко послушно выпил все зелья. Гермиона стояла у стены, прислонившись затылком к деревянной поверхности, и молча наблюдала за происходящим. Она почувствовала внезапно, что силы покидают её. Магия кольца и сотворение заклинание отняли очень много магической энергии. В совокупности с тем, что Гермиона почти не спала и мало ела в последнее время, это возымело понятный эффект. Последнее, что она видела, это как Драко попытался сесть на столе, на котором до этого лежал и оглядеться.
Когда Гермиона открыла глаза, то поняла, что лежит на диване в гостиной дома Фламеля. Домовик, который сидел рядом в кресле тут же исчез, видимо, чтобы оповестить остальных, что она очнулась. Вскоре раздались шаги, и в комнату вошёл Забини. Он протянул ей склянку с Животворящим эликсиром, который гриффиндорка послушно выпила.
— Где Драко?
— Фламель все ещё осматривает его. Он говорит, что какое-то время Малфою ещё придётся принимать это Эликсир, но он заверил, что приготовил его достаточно, что бы Драко мог полностью восстановиться и прожить лет двести, не меньше. – Гермиона кивнула, поднимаясь.
Иронию Блейза она не оценила. Голова всё ещё раскалывалась после магического истощения и проведённого ритуала. В голове мысли, опережали одна другу. Они сняли проклятие, Блейз запечатал его в сосуд, Драко пришёл в себя, а значит...
— А что с проклятьем?
— Я запечатал его. Но думаю, мне стоит переговорить с твоим отцом на этот счёт. – Гермиона снова кивнула.
Какое-то время они молчали, пока снова не раздались шаги, и вскоре в комнате появились Малфой, в сопровождении Фламеля. Несколько мгновений Гермиона немигающим взглядом смотрела за Драко. На его обычно бледных щеках алел румянец, глаза лихорадочно блестели. Обычно идеально уложенные волосы были растрёпаны и слегка завивались, рубашка была расстёгнута до середины. Гермиона не могла отвести от него взгляд, но и пошевелиться была не в силах. Она лишь поднялась с дивана, пытаясь придумать, что сказать, но Малфой резким движением пересек комнату, по-хозяйски сгребая её в свои объятия и зарываясь лицом в её растрёпанные волосы.