Глава 35
Ночь подходила к концу. Толпа под деревом стала постепенно редеть. Лёгкий туман окутывал лес, а капельки росы уже начали кое-где появляться. Послышались первые трели ранних пташек.
Откуда-то сверху доносились неясные звуки – это люди мирно посапывали, уткнувшись носами в шершавую кору дерева. Бессонная ночь утомила всех, и только в царстве Морфея можно было наконец-то отдохнуть, хоть и ненадолго, но забыть все переживания и треволнения, почувствовать себя защищённым...
Когда спишь, не чувствуешь боли. Боли в разодранных ладонях и коленях от падения на землю. Боли, вызванной воспоминаниями, которые ты так отчаянно пыталась забыть, стереть из памяти, но у тебя не получилось. Тебя заставили вспомнить всё. Все подробности о том дне, когда чуть не стала монстром, о жизни, о чувствах. Вспоминая, ты вновь переживала все те ужасные события. Тяжело... Тяжело говорить о том, что хочешь забыть. Ты бы и рада пропустить что-либо, обойти стороной, прекратить ворошить прошлое, но настойчивая Сюзи задаёт всё новые и новые вопросы. И, поневоле, приходится рассказывать, ничего не пропуская, описывая каждую мелочь.
Но не только тебе пришлось тяжело сегодня ночью. Есть ещё один человек. И, пожалуй, ему было даже труднее, чем тебе, ведь он не привык раскрывать свою душу перед людьми, не привык показывать своих чувств, говорить о переживаниях. Всё это он считал проявлением слабости. Поэтому и жил по принципу, «хочешь выжить в этом жестоком мире – будь всегда сильным, чем больше ты доверяешь людям, тем больше становишься уязвимым». Главный урок, который он вынес из своего тяжёлого детства – «Никогда никому ничего не рассказывать», даже родителям. Собственно, им-то в первую очередь, ведь при первой же возможности все твои слабости будут направлены против тебя.
Согласитесь, тяжело всё держать в себе, особенно если ты ещё ребёнок. Поэтому, когда совсем уж становилось невмоготу, когда терпеть боль и хранить накопившиеся переживания внутри уже не оставалось сил, то приходилось прибегать к самому крайнему средству – мчаться, не разбирая пути, к своему единственному другу, щенку, которого когда-то подобрал и выходил. Ему можно было говорить всё без утайки, с жадностью зарываясь в его лохматую шерсть, рыдать, не вытирая слёз.
Да, щенку можно было поведать всё, твёрдо зная, что это существо никогда не предаст, не раскроет никому твоих тайн, не расскажет о слёзах – собаки не говорят.
Эх, не привык Ёль обнажать свою душу, но сейчас это было необходимо. И парень смог перебороть себя, рассказать всё, невзирая на принципы.
Он говорил. Было видно, что ему тяжело, что каждое слово даётся с трудом, и всё же Пак довёл свой рассказ до конца. Да, сухо, кратко, без каких-либо подробностей, но всё же он справился.
Путники узнали, что после катастрофы Чанёль не один смог спастись. Нападение монстров пережил и его секретарь.
В тот момент, когда обезумевшие люди убегали от монстров, секретарь Чхве находился в усадьбе Паков. Когда он понял, что на город напали, то не стал куда-либо бежать, а залез в подвал и там спрятался. Так же как и Ёль, он делал пару вылазок в город, но с Чаном не сталкивался, так как все они проходили в основном в ночное время. Последняя - оказалось не удачной. Он выбрался как раз в тот момент, когда монстры штурмовали дом Ёля, и, естественно, попался одному в лапы. Каким-то чудом Чхве всё же удалось вырваться, и вновь залезть в своё убежище, но на его руке уже красовались следы от зубов.
Когда Ёль обнаружил секретаря, то тот уже не был человеком. К сожалению, Чанёль не сразу понял это, поэтому спокойно повернулся к бывшему секретарю спиной и повелительным тоном приказал: «За мной!».
Парень успел вделать всего несколько шагов по направлению к выходу, когда почувствовал, какую-то тяжесть на спине, а после и боль, в области шеи. Машинально, Пак дёрнул локтём, и Чхве отлетел обратно к стенке.
Осознав, что этот «ничтожный секретаришка» только что укусил его – Пака, Ёль рассвирепел и, схватив его за шкирку, выбросил на улицу. Потом устало сел, прислонившись спиной к холодной стене, и сал ждать, когда сам превратится в монстра...
Солнце уже ярко светило, когда Пак первым проснулся. Ёль потянулся, зевнул, протёр заспанные глаза. Затем моргнул и сразу же увидел Со Хён. Девушка ещё спала. Солнечные блики играли на её лице, лёгкий ветерок перебирал волосы. Лицо Ким было озарено улыбкой, видимо ей снилось что-то приятное.
«Такая красивая, когда улыбается» - подумал Чан. Ёлю уже доводилось видеть Со Хён такой. Это случилось в самом начале их знакомства. Как-то, он так же проснулся раньше неё, и не мог оторвать взгляда от этого безмятежного по-детски прекрасного лица. Парень долго любовался девушкой, пока та вдруг резко не открыла глаза и не уставилась на того в ответ. По правде сказать, Ёль не сразу понял, что произошло. Но когда же, наконец, осознал, что Ким уже не спит, а он до сих пор смотрит на неё восхищённым взглядом, то не придумал ничего лучше, чем рассмеяться. Так парень хотел спрятать свою оплошность.
Эффект превзошел все его ожидания, а точнее Пак почти сразу же пожалел о своём поступке, ведь он вовсе не хотел обидеть Ким, но девушка приняла его смех близко к сердцу, а Ёлю пришлось доигрывать роль до конца.
Нет, Со Хён никогда не узнает о настоящих чувствах Чанёля. Не узнает и ответа на вопрос, который задала парню, так как слишком рано выбежала из машины, пытаясь скрыть подступавшие к горлу слёзы. Если бы она хоть на мгновение задержалась, прислушалась к словам парня, то возможно ей бы удалось расслышать, что после таких слов как, «ты вообще видела себя? Да ты знаешь, какое у тебя лицо? Оно...», Ёль чуть слышно добавил: «Оно... прекрасно». Не узнает Ким и о том, что после, он всё время стоял позади неё, когда девушка захлёбывалась рыданиями. И тогда, когда она обернулась, сделал вид, что ничего не знает и не замечает, что у Со красный от слёз нос и опухли глаза. Не узнает и то, что именно её машина спасла жизнь парню, разделила её на «до» и «после». Ведь тогда, после укуса секретаря Чхве, Пак совсем сошел с ума. Крича что-то о том, что «этот идиот даже укусить нормально не может», парень как полоумный бросался на всех встречных монстрах, в надежде на то, что кто-нибудь из них не выдержит и доведёт до конца дело, которое так и не мог завершить Чхве. Но все твари в ужасе отскакивали от Ёля и предпочитали поскорее убраться восвояси.
Несколько дней или недель Ёль пребывал словно в бреду. Наконец, окончательно сойдя с ума, он в припадке бешенства выбежал на улицу и буквально рухнул на землю, замер. «Я монстр... Я монстр...» - звенело в ушах. Парень закрыл глаза, слушая, как бешено колотится его сердце. И тут ему вдруг послышалось, что где-то вдалеке проехал автомобиль. Ёль вздрогнул.
Да, точно. Вот что ему нужно то! Почему Пак как дурак всё это время так настойчиво пытался выжить в этом ужасном городе? Не проще ли было покинуть его и отправиться искать место, в котором нет этих ужасных тварей, где есть люди, жизнь?
Ёль вскочил на ноги. Да, да! Скорее туда! Быстрее! Он больше не может медлить не секунды! Пускай рокот машины был лишь иллюзией, но парень теперь точно знает, что делать. Уходить! Уходить не медля!
Нет, Чану не послышался гул автомобиля, так он, по крайней мере, думает сейчас. Парень уверен, что слышал в тот момент грузовичок Со Хён, именно он и вернул Ёля к жизни.
Тогда-то он вновь встретился с Дончи. Тот неожиданно вылетел из-за поворота, и, сбив Пака с ног, радостно заскулил и принялся облизывать лицо и руки парня.
Ах, милый Дончи, где же ты сейчас? Жив ли? Навряд ли. Скорее всего, тебя поглотила обезумевшая толпа разъярённых монстров.
Ёль вздохнул. Как же ему всё-таки не хватало Дончи сейчас...