A1p

Утром Вильям убедился, что на ветер слова демон не бросает. Его Том лежал подле него в той же позе, продолжая перебирать черные волосы, заплетая в красивую косу, которая к огромному удивлению монаха была длиной ему до бедер.

- Доброе утро, супруг мой... - ласково, тихо-тихо произнес демон, чтобы не спугнуть приятную сонную негу. Но было уже поздно. Билл был слишком взволнован, чтобы быть сонным.

- Ты здесь? Но почему ты не ушел? – юноша отложил крест, который все это время сжимал в руке. Окончательно закрепляя в голове тот факт, что демону все нипочем. Как святые стены, так и святые вещи.

- Я теперь всегда буду рядом. Ведь ты принял меня, любимый. Но, если хочешь ты, тотчас невидим стану...

- Нет-нет. Что ты... - остановил прелестника монах. Ему так хотелось, чтобы Том всегда рядом был и не исчезал. Но, нужно идти на службу, ведь наставник может что-то заподозрить.

Демон, прочитав мысли любимого человека, лишь хмыкнул и откинулся в постели, подкладывая под голову руку.

- Поцелуй меня и иди. А ночью ждать тебя я буду, – сказал инкуб, глядя в темный потолок. Билл, смущаясь и стыдливо прикрывая бедра, быстро оделся и, чмокнув холодную щеку, выбежал из кельи, даже не умывшись со сна, поглаживая в руках длинную толстую косу. Он еще никогда не видел, чтоб так красиво заплетали.

В груди юного монаха играло сердечко от радости. Ведь так приятно, когда тебя любят, заботятся и доставляют такое неземное наслаждение. Он даже не замечал, как с каждой секундой его душа все больше и больше уходит во тьму, отдаляясь от божественного света. Но его больше не заботил Рай. Теперь, еще глубоко в душе, еще до конца неосознанно, Билл хотел в Ад, со своим любимым демоном. И пусть это уже не Том, для него такая мелочь не играет роли. Ведь демон намного лучше относился к нему: он не бил, не грубил, не пытался сделать подлость. Он просто был рядом, любил, заботился и доставлял наслаждение. Неужели, быть счастливым – это грех? Тогда не надо ему такой веры и такого Бога. Билл остановился, закрывая рот ладонью, в страхе от своих мыслей. Богохульство.

Но, быстро сбросив с себя чувство вины, Билл вошел в зал, где его уже ждал наставник.

- Ты узнал его имя? – первое, что спросил старый монах, хватаясь крепкой клешней за тонкое плечо Билла, причиняя легкую, но весьма ощутимую боль. В открытые окна залы тут же влетел ветер, погасив все свечи возле образов. – Смотрю по твоим волосам, как сильно ты ему по вкусу пришелся, – ехидно подметил монах.

- Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне. Ему это не нравится, – прошептал Билл, и даже глазом не повел на нежданный ветер, когда другие монахи сразу зашевелились.

Наставник убрал руку, поднимая ее ладонью к верху, как это делают преступники, и отошел от Вильяма на шаг.

- Как его зовут? Скажи мне имя! – наставник жадно смотрел в глаза парня. Но тот молчал, осмысливая происходящее.

- Разве святые не должны уничтожать отродий? – спокойно спросил Билл, составляя логическую цепочку и игнорируя вопросы наставника. – Разве для того, чтобы провести обряд анафемы, нужно знать имя жалкого инкуба?

- Вильям, о чем ты спрашиваешь? Я не понимаю... - наставник отошел еще на шаг, когда Билл сделал два вперед, оказываясь перед седым стариком.

- Зачем вам демон? – с напором спросил парень, твердо смотря в забегавшие глаза. Билл помнил свое юношество в этих стенах. Как ему вбивали в голову лишь веру в Бога. Как старательно прятали от него все записи о демонах, словно о них он не просто знать не должен, но даже думать. Не раз он слышал, что в стены монастыря просятся такие же беженцы, как и он. Несчастные, которые просят помощи и защиты от инкубов и суккубов, но монастырь отказывал. В те моменты Билл радовался и благодарил Бога, что его приняли. Но только сейчас он понял, зачем и почему именно он был защищен монастырем. Его старательно прятали и защищали от греха, ожидая, когда мальчик достигнет взросления. А затем, в библиотеке, которою он перечитал вдоль и поперек, вдруг появляется Бытие о прелестниках, что для юного, неопытного тела стало первым сигналом к греху. Косые взгляды наставника и его плохо скрытое легкое торжество, когда Билл пришел просить помощи от демона. И только после рассказа Тома о силе демона, он понял, чего хочет монастырь, и как умело его используют. Наставник знал, кто отец мальчика, знал, какой силой можно завладеть, приютив ребенка. И решил воспользоваться шансом.

- Значит, все понял? – хмыкнул старик и сел на каменную лавочку.

- Ну, так что, Асмодеем зовут твоего супруга, отродье? А то на твою смазливую морду могла прийти целая армия блудных демонов. Не зря же мы позволяли тебе не срезать все волосы, – Билл смотрел в глаза старому монаху и ничего не говорил. Понимая лишь то, что вера во что-либо делает из людей баранов, слепых овец, которые следуют лишь своду правил и ненужных законов. – Иди в келью, Билл, и утоли похоть своего демона, – улыбнулся наставник, впервые называя его настоящим именем, и отвернулся от парня, смотря на большое распятие, перед которым послушники вновь зажгли свечи. Билл с презрением окинул храм и не спеша вышел вон, спускаясь в сад. Но дорогу ему преградил его друг, Серафим. Один из немногих, с которыми Вильям иногда перекидывался парочкой фраз.

- Вильям, я слышал о твоей беде и... вот, – он тыкнул в руки парня небольшой катышек. Билл покрутил его в руке, осматривая.

- Что это?

- Защита. Я читал, что некоторые собрания трав помогают отпугнуть инкуба, и вот... - неуверенно говорил молодой парень, смотря в глаза другу и тут же отводя их. Не мог он в них смотреть. Слишком прекрасны, вызывали в теле необъяснимые желания и помыслы.

- Спасибо, брат Серафим... - благодарно улыбнулся Вильям и вышел в сад, сжимая мешочек с зельем. Серафим только посмотрел вслед другу и ушел на молельню.

Билл был так разочарован, что казалось, птицы уже не так красиво поют, а ветер не так успокаивающе шепчет листьями. Везде царит хаос и предательство. Везде люди пытаются дорваться до силы и власти любыми способами. Теперь зло пытается любить, а добро прильнуть к черной магии. И в какую сторону повернулась Земля, что времена так быстро изменились? Или так было всегда?

- Так было всегда... - услышал он возле себя, ощущая легкое прикосновение холодных уст к ушку, и ласковое поглаживание волос, заплетенных в длинную косу. Даже не вздрогнув, Вильям прикрыл глаза и, чувствуя крепкое плечо рядом, откинулся на Тома.

- Ты говорил, что вечером придешь? – чуть успокоив нерадостные мысли, спросил Билл, нежно улыбаясь и прижимая любимые руки, которые обняли его поперек талии.

- Печаль твою услышал. Не грусти. Люди всегда желали секса, власти, славы, денег и любви. Именно в таком порядке. За них они готовы все отдать, и даже душу, – успокаивающе говорил Том, раскачивая супруга, словно в колыбели. – От тебя несет страшным зловонием... - вдруг пробубнил он и, заметив зажатый мешочек, вырвал из хрупкой ладони, выбрасывая в густую траву садовых зарослей.

- Это друг дал, сказал, инкубов отпугивает, – улыбнулся Билл, повернувшись в объятиях и смотря в смешно искривленное лицо.

- Конечно, отпугивает, от тебя же за километр веет. Тут кто угодно отпугнется. Думаю, что горячая ванная будет кстати, – прищурился от солнечных лучей демон, поглаживая длинную косу. – Иди в свою почивальню. Думаю, что полеты тебе еще рановаты...

- Полеты? – изумился монах.

- На моем драконе, а как ты думал, я перемещаюсь...

- Драконе?.. – с еще большим восторгом.

- Еще рано... - ответил Том строго и одновременно заботливо, отпуская супруга и исчезая, словно его и не было в саду.