27
Лучи осеннего солнца пробивались сквозь пыльные окна штаб-квартиры, заливая комнату мягким золотистым светом. Комната была застлана картами, докладами и усталостью тех, кто в ней находился. Джон Прайс, командир с седыми, будто припорошеными снегом волосами, стоял у стола, внимательно изучая информацию о передвижениях Макарова. Его собранный взгляд, подобно ястребу, следил за каждой деталью.
— Историю пишет победитель. В истории много лжи. Если мы проиграем, его правда станет истинной, а нашу забудут.— произнес Прайс, обведя взглядом присутствующих. Его слова повисли в воздухе, как скрытая угроза, заставляя всех невольно задуматься о цене поражения.
Прайс окинул взглядом своих людей. Взгляд его задержался на Гоусте, Саймоне Райли. Нервность мужчины выдавала мелкая дрожь в ноге, которая то и дело вибрировала на полу.
В его глазах читалось напряжение, словно он пытался убежать от тех мыслей, которые преследовали его в тихие ночи. Прайс заметил это и, с небольшим колебанием в голосе, сказал:
-Гоуст.— окликнул его Прайс, голосом как всегда ровным и уверенным. — Тебе не обязательно здесь оставаться. Ты можешь быть свободен.
Саймон не заставил дважды повторять. Как будто на пружинах, он буквально выскочил из помещения, оставляя за собой шлейф беспокойства и тяжести на всех остальных.
Джонни, известный также как Соуп, улыбнулся и, складывая руки, заметил:
— О, эти влюбленные...
Его слова будто бы взорвались в комнате, заставив остальных переглянуться с удивлением. Лица собравшихся выдали смесь удивления и недоверия.
— А вы что, не знали? Тень и Гоуст встречаются.— добавил он, наслаждаясь эффектом своего откровения.
Варгас, стоящий чуть в стороне, приподнял бровь, словно это было новостью даже для него. Но, понимая, что это не место и не время для вопросов, он решил оставить свои мысли при себе и спросить Кэтрин позже.
За дверями кабинета, едва выйдя в коридор, Гоуст остановился, чтобы перевести дух. Мысли о Кэтрин не давали ему покоя. Он вспомнил их последние разговоры, её тихий смех, тепло её прикосновений. Их отношения начались как нечто неожиданное, почти случайное, но быстро переросли в нечто большее.
Путь, по которому он сейчас шёл, вёл в медотсек. Оказавшись там, он нашёл её на больничной койке. Её лицо было бледным, но дыхание — ровным.
Гоуст сел рядом, осторожно взял её за руку, и почувствовал, как его сердце наполняется решимостью.
— Я люблю тебя.— прошептал он, зная, что Кэтрин не услышит, но чувствуя, что она бы его поддержала.
Тишина больничной палаты нарушалась лишь тихим шорохом листьев за окном и редкими звуками медицинского оборудования. Тень медленно приходила в себя, накрытая мягким светом утреннего солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи. Её тело было ещё слабым, но разум уже начинал проясняться, словно освобождаясь из паутины угасающего сна.
Её взгляд скользнул вправо, и она заметила букет белых пионов, стоящих на маленьком столике возле кровати. Улыбка коснулась её губ, и на мгновение ей показалось, что с этими цветами связано что-то особенное, но что именно — память пока не позволяла вспомнить. В этот момент в дверь тихо постучали, и в палату вошла медсестра с доброй улыбкой на лице.
Она, умело обращая внимание на аппаратуру и капельницы, мягко заговорила, меняя капельницу:
-Вы настоящий боец,Кэтрин Грин.Мы вывели из вашего организма все токсины,наркотики. Теперь только время и забота, и вы полностью поправитесь.Как вы себя чувствуете?
-Все в порядке,спасибо.
Кэтрин кивнула, благодарно улыбнувшись, и краем глаза вновь взглянула на цветы. Медсестра заметила это и, отступив немного назад, расплылась в широкой улыбке.
-Эти пионы вам принёс тот здоровяк в маске с черепом. Лейтенант из команды 141. Он сидел здесь всю ночь, держал вас за руку, пока его не позвал их командир, капитан Прайс.
Тепло разлилось по телу Кэтрин от этой информации. Она подумала о том, как странно порою складывается жизнь.
-А вы не знаете где он сейчас?
-Он на задании.— ответила она на заданный вопрос Тени.-К вам там посетитель просится.
-Кто?
-Сержант Джон МакТавиш.
-Пусть проходит.
В лучах рассветного солнца группа бойцов из отряда Лос Вакерос, ведомая Гоустом, осторожно продвигалась к заброшенному зданию в центре города. Задание было ясным, но не простым: захватить Макарова, не позволив ему ускользнуть. Каждый из них знал, что риск высок, но цель оправдывает средства.
Гоуст шел впереди. Его мысли, полной фокуса и концентрации, неожиданно прервал Кениг. Вопрос был прямым и неожиданным:
— Гоуст, — начал он, стараясь говорить тише, но так, чтобы тот услышал. — Слышал кое-что... насчёт тебя и Тени. Это правда?
Гоуст обернулся, его глаза оставались скрыты под маской, но голос звучал мягче, чем раньше:
— Да— признался он.
Кёниг кивнул, недоумённо пожав плечами и на мгновение отвлекаясь от окружающей обстановки.
В это время Варгас, внимательно просматривая карту местности, как будто прозорцем ощутил что-то неладное, и внезапно поднял руку, сигнализируя всем остановиться.
— Я нашёл его.— сказал он шёпотом по рации.
После этого всё произошло очень быстро. Завязалась перестрелка, звуки выстрелов эхом отдавались в стенах, звук сапог по полу перекрывал неспокойное дыхание участников.
Варгас и Прайс, координируя действия группы, удачно окружили Макарова. Гоуст оказался лицом к лицу с тем, на кого они охотились так долго.
— Макаров... давно не виделись.— начал Гоуст.
Тот рассмеялся, хотя раненая рука едва ли давала ему поводы для веселья.
-Кениг,Саймон...в одном отряде...удивлен что ты его до сих пор не убил.Ты же парень Тени?Она в бреду о тебе говорила,Саймон Райли.
-Что за херню ты несешь?
Макаров искоса глянул на Гоуста, ухмыльнувшись:
— Знаешь почему Тень ушла из КорТака?
Гоуст поднял бровь, но не остановился оттолкнуть Макарова к ближайшей стене. Макаров захохотал:
-Ты не знаешь всей правды, Гоуст. Тень ушла из Кортака не потому, что... — он ухмыльнулся.-Раздутая история о её профнепригодности...а потому что Кениг её насиловал.Она ушла из за него.
Весь мир сузился до одной точки. Гоуст не заметил, как его рука сама подняла оружие, нацеливая на Кенига.