Отсчёт пошёл
Мысли — это чудища,
что снова и снова
являются терзать нас.
Эмили Бронте, «Грозовой перевал»
Жизнь, говорят, хороша. Ну а как же Инге не согласиться? Сиди себе, делай что хочешь. Но, главное, сильно не рыпайся. Но маме Инги, видно, закон не писан. Стукнуло ей как-то в голову переехать в другой город. Тогда, когда она это заявила в первый раз своей дочке, та восприняла это за шутку. Но как бы не так. Оказалось, она это на полном серьёзе. Интересно, чем же ей Питер-то не угодил? Да, Инга признаёт, погодка тут не сахар, дожди постоянно, ветрюга ужасный. Зима — не зима, лето — не лето. Но что поделать-то? Как будто сама Инга в этом виновата.
Но переехать мама Инги решила не куда-нибудь, а в городок под названием Воронеж. «Интересно, — думала Инга, — чего это она там забыла? Родственников у нас там точно нет, это я знаю. Да и больно далековато это от Питера — почти двадцать часов езды на машине.»
А когда мама стала искать на «Авито» квартиру или домик в этом сказочном, по её словам, городке, Инга окончательно впала в депрессию. Хоть она и до конца не понимала эту самую «депрессию». Просто внутри неё будто было два человека: один любил всё и вся, а второй ненавидел весь мир и хотел распотрошить окружающих его людей. И вот как раз второй в большей мере преобладал сейчас. Эта самая «депрессия» будто душила Ингу, не давая чувствовать других, положительных эмоций. Чем бы не была эта «депрессия», ей поскорее хотелось бы избавиться от неё и вернуться в привычную рутину.
Инга впервые задумалась о будущем. Что же будет, когда она с мамой переедет в Воронеж? Прощай, подруга? Прощайте, одноклассники-идиоты? До свидания, самые лучшие учителя? Ей оставалось-то учиться всего-ничего. Всего последний, одиннадцатый годик. И всё. Привет, взрослая жизнь.
А ведь Инга распланировала свою жизнь на несколько лет вперёд. Решила, что для неё последний год учёбы будет самым насыщенным, полным яркими моментами. Выпускной у неё должен был бы быть самым лучшим. В своём лучшем платье, в окружении своих чокнутых друзей она могла бы покататься впервые на катере. Потом бы она поступила в университет, жила бы как многие в общаге, «грызлась» со своими соседями.
Но нет.
Инга думала, что мама рано или поздно спохватится, передумает. Да как бы не так. Она хочет светлое будущее для дочери, «потому что тут вообще дыра, переезжать отсюда нужно» — вот.
А сейчас девушке вообще плохо. Она по натуре несговорчивый человек, поэтому завести в Воронеже друзей будет вообще нереально.
Да и её лучшая подруга — Власта — обижается за то, что Инга переезжает. Как будто она в этом виновата. Какие же люди все странные, до тошноты похожие друг на друга, угрюмые, со своими "прибабахами".
Питер — город вечно плохой погоды, город ветров, город с необыкновенно красивейшими закатами, — как же Инга будет по тебе скучать! Пусть это и не самый большой город, есть и свои временами пугающие заброшки, Инга действительно будет скучать.
***
— Почему первым поставили физ-ру?! — донесся до девушки гул толпы, сполпившейся около расписания. Прищурив карие глаза, девушка поняла, что это возмущаются её одноклассники.
«Супер, физ-ра первым. И ещё не предупредили,» — с огорчением подумала она.
К ней, подпрыгивая, подошла её одноклассница.
— Инга, привет, — начала трещать она. — Ты же сегодня уже уезжаешь, да?
— Да, Варя, тактичность из тебя прёт как всегда, — протёрла Инга свои блестящие карие глаза, чем-то похожие на колу. — Сегодня, и что?
— Да так, ничего... — вроде бы затихла Варвара, но через пару секунд, видно передумав, снова начала трещать:
— Просто Власта решила провести какой-то ритуал, представляешь, а? Вот неугомонная, — противно хихикнула Варвара.
— Господи, какой ещё ритуал? Она ж вроде на меня обижается, не?
— Да откуда мне знать, — закатила серые глаза Варя. — Я вообще в ваши дела не лезу.
«Ну да, — про себя усмехнулась Инга, — наша-то белобрысая Варька и не лезет... И недаром же говорят: любопытной Варваре на базаре нос оторвали.»
— Ну и где Власта? — смахнув с лица растрёпанные лиловые волосы, спросила Инга.
— Не знаю, — отмахнулась её собеседница, сморщив свой курносый веснушчатый носик. — Посмотри иди в зале. Кстати, ты видала, да? Физ-ру первым поставили!
На этом полезную часть разговора можно было официально завершить. Именно об этом всю дорогу до спортзала болтала Варька. И неё просто лилась бессвязная речь о беспощадности и нечестности мира сего. Инга лишь время от времени из вежливости кивала головой и ограничивалась кротким «угу».
Наконец отвязавшись от неё в зале, Инга плюхнулась на скамейку, закинув ногу на ногу. Свою сумку с учебниками она положила между собой и особой, лицо которой было закрыто короткими чёрными кудряшками. Особа что-то рисовала в конце своей тетради и изредка напевала незамысловатую мелодию.
Эта была та самая Власта. Инга даже не знала, поприветствовать её, или просто не обращать внимания? В прошлый раз, когда Инга улыбнулась подруге и попыталась обнять её после радостного приветствия, Власта просто прошла мимо неё, вроде как не замечая.
Единственное их отличие было во внешности и в мыслях. У Власты были потухшие глаза и пухлые губы, в последнее время ни разу не нарисовавшие улыбку. А думала она... Да что вообще может быть на уме у таких девушек, как Власта? Таким вопросом задавалась в последние дни Инга. Но она не подозревала, что ответ совсем близко. Власта и Инга были настолько похожи, нет, не внешностью, а характерами, что на уме у них было одно и тоже.
— Монтэгу казалось, будто она кружится вокруг него, вертит его во все стороны, легонько встряхивает, выворачивает карманы, хотя она не двигалась с места, — медленно начали двигаться губы Власты. А слова в её завораживающем исполнении, сорвавшийся с них, походили на шелест листвы и не превышали тридцати децибел.
Инга вздрогнула, услышав это. Слова для неё были до боли знакомые, они так и вертелись на языке, но она никак не могла вспомнить, откуда они.
— А вы и правда очень странная, — тихо продолжала странный монолог Власта. — У вас как-будто нет уважения к собеседнику.
Инга всё ещё недоуменно смотрела на подругу, будто та только что свалилась с луны.
И тут до неё дошло. Непонятное тёплое чувство накрыло её с головой. Инга затаила дыхание.
— Ты прочитала... — почему-то также тихо сказала Инга. Какой же она бывает временами глупой! Но как же было можно забыть фразы из любимой книги? — Ты прочитала Брэдбери?
Это было поистине сверхъестественным событием. Заставить читать Власту было просто невозможно. Не то что бы она считала это занятие неинтересным, просто ей как бы банально это не звучало, было лень. Инга даже помнила время, когда они вместе ходили в библиотеку, и Власта взяла какой-то детектив. Сначала она вроде его читала, но это занятие затянулось аж на год.
— Опять витаешь в облаках. Спустись на землю, — шутливо выпалила Инга фразу из того же Брэдбери.
Власта наконец-таки, улыбаясь, посмотрела на свою подругу. Как же Инге не хватало её зелёных глаз, похожих на весеннюю листву дуба, росшего как-то около её окна.
От избытка чувств Инга даже обняла подругу.
— Хэй, не так близко, — засмеялась Власта. — Твои волосы лезут мне в рот.
Инга отстранилась и спросила:
— Что ещё за ритуал ты собралась провести?
— Не я, — замахала головой Власта, — а ты.
— Я? — удивилась подруга.
— Ну да. Я тут подумала. Раз ты сегодня уже уезжаешь, так почему бы нам не провести ритуал соединения. Ну, что бы вроде как всегда вместе быть. Духовно, по крайней мере, — дополнила она, увидев глаза Инги, полные непонимания.
— И когда мы это будем проворачивать? — оживилась та. — И кто ещё будет с нами?
— Проводить будем после школы. Я даже свечи принесла. Запрёмся в каком-нибудь классе, да вот хотя бы в истории. Там класс большой, парты даже отодвигать не надо. А будет с нами ещё, думаю, Варька, Прасковья, Денис, Ян и... Ник.
Когда Власта сказала последнее имя, Инга закатила глаза. Когда-то Власта сказала, что станет великой свахой. Она давно уже хотела свести подругу с Никитой. Инге он нравился конечно, но она всё стеснялась. И вот, кажется, настал тот день, когда Власта их сведёт. Будет иронично, если у неё получится, а Инга сегодня уже уезжает.
Время шло невыносимо долго. Закон подлости: когда что-то очень ждёшь, время до этого момента идёт ужасно медленно.
Наконец прозвенел последний на сегодня звонок с урока, который Инга так с нетерпением ждала, поглядывая на часы в классе, которые отстают на две минуты.
Власта тут же вскочила со своего места, будто ужаленная, и побежала из класса. Инга в это время собирала свои вещи и бросала их в рюкзак, проклиная неугомонную Власту. Школьные принадлежности предательски падали из рук, и Инга, волнению которой не было предела, собирала их. А когда она наконец закончила, поняла, что в классе осталась одна — все её одноклассники уже убежали. Ещё один закон подлости: когда очень куда-то торопишься — обязательно уйдёшь последним.
***
— Ну что ещё за клуб анонимных сатанистов? — ахнула Инга, войдя в большой класс истории, на стенах которого еле были видны портреты известных людей, освещённые лишь тёплым закатом из окна.
Перед глазами Инги возникла поистине интересная картина. Шесть человек седели в кругу на школьном линолеуме. А в пустом месте посередине стояло ровно семь свечей, огонёк которых колыхался от каждого выдоха подростков.
Инге удалось разглядеть кудряшки Власты и направилась к ней. Села в круг так же, как и все её окружающие. Слева неё находилась Власта, а справа — Прасковья. Рыжие волосы последней отливали золотом, когда на них падал последний лучик заходящего солнца.
У Прасковьи было странное, но красивое имя. Когда её спрашивали, почему родители выбрали именно это, она отвечала тем, что родилась в пятницу. И действительно, Прасковья родилась в майскую пятницу далёкого девяносто девятого. И имя её означает человека, родившегося в пятницу.
А что значило имя Инги? Несомненно, «зимняя». И правда, характер у неё был действительно таким, и это время года ей нравилось больше остальных непонятно почему. Даже сейчас она смотрела в окно и видела сугробы, отражающие красноватый свет заходящего солнца, и ей это было по душе. Ощущение у неё было такое, что всё на своих местах.
Отвернувшись от окна, Инга увидела того, кто сидел перед ней. Ну конечно же это был Ник, Парень-С-Которым-Власта-Хочет-Свести-Ингу. Щёки девушки залились краской, хоть этого и не было заметно в полутёмном кабинете.
— Ну что ж, начнём? — наконец заговорила Власта.
— Только быстро, мне уже дома надо быть. Не забывай, что я уже уезжаю, — напомнила Инга.
— Да-да, конечно. Это вообще быстро, — закатила глаза её подруга.
— И что же мы будем делать? — поинтересовался Денис, парень Власты.
— Так. Сначала зеркало, — Власта достала квадратное зеркало двадцати сантиметров из рюкзака, лежащего подле неё. Как зеркало осталось цело, оставалось для Инги загадкой.
— Кладём его отражающей стороной наверх, — Влада сопровождала свои действия описанием ритуала. — Далее берём по свече.
Подростки, не сказав ни слова, взяли с пола по свече.
— И говорим слова: «отныне и навеки вместе все мы». Потом капаем каплю крови в пламя свечи, — после этих слов она достала из рюкзака иголку.
— Надеюсь, ты её продезинфицировала? — сморщив носик, спросила Варька.
— Ну конечно же нет, Варенька, — сладким голоском начал Ян, её парень. — Власта захотела, чтоб мы все тут от столбняка подохли, глупенькая моя.
Варя недовольно что-то пробубнила себе под нос о том, что ненавидит Яна. Ну и новость. Яна ненавидят все, но в тоже время все любят.
Власта кольнула указательный палец иголкой, и передала её Инге. И так, когда все сделали тоже самое, и иголка вернулась обратно ко Власте, все хором произнесли одну-единственную фразу:
— Отныне и навеки вместе мы.
И капнули одну-единственную капельку из пальца тёмно-алой жидкости, без которой нельзя выжить любому человеку.
Воцарилась тишина, и Инга подумала о том, что это действительно похоже на клуб сатанистов. И что же бы подумали учителя, войдя сейчас сюда?
Внезапно каждый сидящий в круге почувствовал толчок. Инга даже чуть свечу из рук не выронила.
— И что это... — начала было Прасковья, но ужасный металлический звук заставил её замолчать.
Все закрыли уши. Звук, казалось, продолжался вечность. Он закладывал уши, давил на мозг, не давая здраво мыслить.
И тут внезапно в голову Инге пришла мысль о том, что этот звук
(похож на то, будто кто-то скрежещет металлическими зубами, готовясь к ужину)
на самом деле только у них в головах, а в реальности его нет. Эта мысль пришла к ней так неожиданно, что ей показалось, будто кто-то шепнул ей это. Пришла внезапно, будто
(из самой Преисподней)
свалилась с неба, как яблоко на голову Ньютона.
И всё закончилось.
Звук прекратился также неожиданно, как и начался. Инга убрала руки от ушей, но в них всё ещё звук отдавался эхом.
— Ну всё... я ухо... жу, — еле выдавила она из себя. Язык заплетался, Инга не смогла нормально выговорить простейшей фразы.
Она вскочила с места. Её друзья смотрели на неё во все глаза.
Инга побежала к двери и рывком распахнула её. Сердце её бешено колотилось. Жуткий металлический скрежет, сжимающий все внутренности до размера грецкого ореха, всё ещё стоял у неё в ушах. Инга просто не соображала, что делает. Сделала шаг за порог кабинета.
Глаза девушки с лиловыми волосами закатились, колени подогнулись. Через секунду она почувствовала щекой холод
(загробного мира, кажется)
деревянного пола школьного коридора. Перед глазами стояла тьма. Она шагнула во тьму и потеряла сознание.
(Может даже она сама стала тьмой)
Тишина.
Казалось, даже воздух застыл.
Наступила тишина и темнота поглотила всё, будто предвещая кровопролитие.
Или даже смерть.