10/ Конец дня
19:46
— «Что ты собираешься с ней сделать, больной ублюдок?!», — дрожащие пальцы яростно барабанили по экрану, выплевывая каждое слово с ненавистью и отчаянием. — «Только посмей коснуться её хоть пальцем, и я клянусь, ты будешь жалеть! Я выверну наизнанку твою поганую жизнь! Каждое твоё сообщение, каждый твой шаг я освещу в отделении полиции!», — в этом потоке гневных слов звучал не только страх за подругу, но и отчаянная, почти безумная попытка дать отпор невидимому врагу, всесильному хакеру, который играл с ними, как с марионетками, дёргая за ниточки страха и безысходности.
— «Ох, какие мы смелые стали, да, Кики?», — в этом мгновенном ответе сквозило ледяное презрение, всепоглощающая уверенность в своей власти, надменность, которая проникала даже сквозь бездушные символы текста. — «Думаешь, меня этим напугаешь? Один твой неверный шаг, и эта сука захлебнется собственной кровью. Я предупредил тебя, милая», — припечатал Чонвон, отрезая все пути к отступлению. И будто в подтверждение своих слов, внизу тут же появилось изображение. Фотография Юри.
На экране телефона застыло ужасное изображение: Юри... Её тело, казалось, безжизненно распростерлось на холодном асфальте, щекой прижавшись к грязной, пропитанной городским смрадом земле. Лица почти не было видно, лишь проблески бледной кожи, а в центре внимания — беззащитно оголенная шея, хрупкая линия позвоночника, проступающая сквозь тонкую ткань одежды и безвольно разжатые пальцы. На виске алая кровь, обрамляющая глубокую, даже зияющую рану.
— «Я умоляю тебя... не причиняй ей вреда!», — дрожащие пальцы лихорадочно набирали текст, и с каждым словом по щекам Кикихары скатывалась горячая, обжигающая слеза, оставляя за собой мокрый след. — «Пожалуйста, Чонвон, я сделаю всё... всё, что ты скажешь», — умоляла она, не отрывая взгляда от экрана мобильного телефона. — «Я прошу тебя...», — шептала она сама себе, словно молитву, надеясь, что хоть кто-то услышит её, что хоть что-то сможет остановить этот кошмар.
— «Интересно...», — этот короткий ответ скользнул в её сознание, отравляя каждую мысль, каждое чувство. — «У меня, знаешь ли, довольно богатая фантазия, Кики...», — И дальше, как ледяной душ: — «Хорошо... Для начала я хочу увидеть тебя. На коленях. Перед экраном ноутбука. Ты ведь знаешь, какая ты красивая, Кики? Какой у тебя сладкий ротик... Интересно, как хорошо ты умеешь им пользоваться», — закончил он, и по спине девушки пробежала дрожь. Он хотел унизить её, заставить предстать перед ним во всей своей беспомощности, растоптать её достоинство. Он хотел, чтобы она встала на колени перед камерой, перед его взглядом.
Кикихара вновь приковала глаза к ужасному изображению Юри, и её сердце сжалось от невыносимой боли и страха. Она понимала, что выбора больше нет. С дрожащими руками она открыла ноутбук и нажала на кнопку запуска, замирая в тягостном ожидании. Она медленно опустилась на пол перед экраном, становясь на колени, пока всепоглощающая тьма комнаты, казалось, обволакивала её тело с ног до головы, лишая остатков защиты.
— «Ты невероятно хорошо слушаешься, моя маленькая. Это действительно радует. Ты такая покорная, такая покладистая сучка. За это ты заслуживаешь награды. Знаешь, я обожаю, когда девушки играют с собой, когда они раскрывают свою истинную природу. Теперь возьми свою грудь в ладонь и начни сжимать. Медленно, не спеша. Позволь мне увидеть, как она напрягается под тканью, как твоё тело реагирует на каждое прикосновение. Давай, Кики, сделай это для меня. Сделай это так, чтобы я не мог отвести от тебя глаз. И возможно, я позволю Юри немного подышать. Только немного...».
Руки Кики дрожали, пока она в панике переводила взгляд с экрана телефона на отражение в ноутбуке. Что ей делать? Как он видит ее? Неужели он всё это время наблюдал за ней, как за подопытным кроликом? Беспорядочный вихрь мыслей терзал её сознание, парализуя волю. И вдруг телефон завибрировал, прерывая её раздумья. На экране появилось новое сообщение от Чонвона: «Не тяни время, куколка. У Юри не так уж много времени, как тебе кажется. И каждое твоё промедление лишь приближает её к смерти 😉⚰️», – написал он ехидно, наслаждаясь её страхом, и добавил пару смайликов, превращая трагедию в игру.
Веки Кики опустились, а руки, дрожащие от отвращения и стыда, робко коснулись тела. Пальцы невольно сжались вокруг нежной податливой груди, которая так идеально помещалась в её ладони. Кикихара, стараясь не думать о похотливом грязном взгляде, который прожигал её насквозь, стыдливо и покорно сдавила грудь в руке. Она сидела там, на холодном полу, словно сломанная кукла, безвольно выполняя каждый его приказ, позволяя ему растоптать свою гордость, свою честь, свою душу.
Из её груди вырвался судорожный всхлип, не в силах больше сдерживать рвущее душу отчаяние. Всё происходящее казалось настолько унизительным, настолько отвратительным, что она чувствовала, как её собственное тело становится ей чужим, оскверненным и опороченным. С дрожащих губ Кики срывались тихие всхлипы, переходящие в беззвучные слова мольбы: «Боже мой... пожалуйста, хватит...», — шептала она как будто в пустоту, в глубине души надеясь, что он прекрасно слышит каждое её слово.
— «Сними футболку», — оборвало её мольбы смс в телефоне. — «Покажи мне себя. Но сделай это со всей любовью ко мне, Кики. Давай... Иначе Юри умрёт», — и в этот момент что-то сломалось внутри Кикихары, раскололось на мелкие осколки, лишив остатков надежды. Полиция не успеет, она знала это. Она окончательно потеряла контроль над своей жизнью. Выхода больше нет, это стало очевидно. И сжав в руках тонкую ткань футболки, она медленно и нерешительно сняла её через голову, положив на пол.
И вот белый кружевной бюстгальтер обнажился перед холодным вечерним воздухом и хищным, почти голодным взглядом Чонвона. Всё кончено. Это был ещё один шаг к полному уничтожению, ещё одна страница в летописи её унижения. Она чувствовала, как он пожирает её глазами, как жадно снимает её своим воображением, раздевая до костей. Кики знала, что он уже сделал массу скриншотов, сотни снимков её дрожащего тела, и всё равно не останавливается, продолжает наблюдать. Наверняка у него есть запись с камеры, прямая трансляция, или что-то еще более извращенное, более ужасное.
Кики и в голову не могло прийти, что всё это лишь изощренная иллюзия, игра. Юри никогда не лежала бездыханно на асфальте. Она никогда не подвергалась насилию. Никогда не нуждалась в отчаянном спасении. Даже когда белоснежный лифчик соскользнул с плеч и упал на пол по приказу Чонвона, обнажая грудь перед его похотливым взглядом, Кикихара не могла представить, что он прислал лишь дипфейк — умелый фотошоп, убедительную работу нейросетей, призванную сломить веру в реальность.
── ⋆⋅ 30 звёзд! ⋅⋆ ──