5/ Тот же понедельник
13:14
Оставаться в аудитории даже несколько минут оказалось невыносимой пыткой. Каждый взгляд, молчаливый и осуждающий, будто раскаленным клеймом выжигал кожу Кики насквозь. Казалось, все присутствующие знали о грязных фотографиях абсолютно всё. Новость о её скомпрометированном аккаунте распространялась с невероятной скоростью, словно смертоносная инфекция, проникая в сознание учеников через уши, глаза и злые языки. Этот яд распространялся воздушно-капельным путём, и остановить этот процесс, казалось, было совершенно невозможно.
— Кикихара, моя лекция для Вас совсем не представляет интереса? — окликнул её преподаватель, заставив оторваться от экрана ноутбука. — Напоминаю, именно Вы затягиваете со сдачей отчёта, пропускаете репетиции, и даже сейчас Ваше внимание поглощено посторонними вещами. Лучше бы Вы демонстрировали свои знания, а не выставляли напоказ другие... прелести, — безжалостно пристыдил он её, и по аудитории прокатился взрыв хохота, обжигающий, хуже кислоты. Это было отвратительно. К горлу подкатил комок, а в глазах защипало от слёз. Она всегда училась хорошо, была одной из лучших, но сейчас все её достижения, вся её жизнь рушились на глазах.
Схватив свои тетради и скомкав их в бесформенную массу, она вылетела из аудитории и стремительно понеслась по коридорам. Юри, как парализованная, молча опустила глаза, чувствуя всю боль и отчаяние подруги и не пытаясь её остановить. Кикихара неслась в неизвестном направлении, ведомая лишь инстинктом самосохранения, пока не оказалась у двери кабинета самого ректора. Ей отчаянно требовалась помощь, нужно было сделать хоть что-то, чтобы отстоять своё доброе имя, отчистить свою запятнанную репутацию. Забыв о приличиях, она распахнула дверь, даже не постучавшись, и ворвалась в кабинет высшего руководителя университета.
— Чон Кюсан, прошу Вас, умоляю, помогите мне! — взмолилась Кикихара, увидев перед собой массивное кожаное кресло, в котором восседал импозантный строгий мужчина средних лет. Ректор, казалось, не сразу заметил её появления, продолжая внимательно изучать какие-то бумаги, лежащие на столе. Лишь спустя несколько мгновений он медленно поднял на нее глаза, и Кикихара отметила, что в его взгляде не было ни капли сочувствия — лишь холодный расчёт и профессиональная отстранённость. Нахмурив густые брови, он жестом позволил ей говорить, словно оказывая величайшую милость. — Мой аккаунт на сайте университета взломан! Кто-то выставляет мои личные фотографии! — выпалила она, приблизившись к его огромному столу.
Не торопясь обдумав её слова, ректор устало выдохнул, всем своим видом демонстрируя, что проблемы нерадивых студенток — это последнее, что его сейчас волнует. «Кикихара Ватанабэ, верно? Дизайн?», — уточнил он, произнеся её имя и фамилию отстранённо, почти без эмоций, — «Я понимаю Ваше беспокойство, мисс Ватанабэ, однако подобные инциденты, к сожалению, не входят в сферу моей прямой ответственности. Случаи взлома и кибербуллинга, увы, сейчас стали весьма распространенным явлением. Поэтому настоятельно советую Вам впредь проявлять большую осмотрительность в обращении со своими паролями и личными аккаунтами».
Она ушла ни с чем, не добившись совершенно ничего. Все вокруг считали, что во всём виновата она сама. Она сама виновата в том, что её аккаунт взломали. Она виновата в появлении этих отвратительных фотографий, она виновата в том, что их слили в Сеть. Не в силах сдержать отчаяние, Кики с грохотом захлопнула дверь и выбежала из здания университета. Это был полный провал.
Бесцельно бродя по улицам города, она почувствовала, как в кармане завибрировал телефон, и её сердце пропустило удар, предчувствуя недоброе. На экране высветилось новое сообщение, от которого по телу пробежала ледяная дрожь: «Твоё тельце, Кики, просто создано для моих глаз. Так и хочется запустить руки тебе под юбку, ощутить, как дрожат ноги от моих прикосновений. Удержаться от того, чтобы не затащить тебя в ближайшую подворотню, становится всё сложнее. Такая сладкая добыча... ммм, ты просто просишь об этом, куколка 😘».
Кнопка «Заблокировать» будто по злой воле отказывалась реагировать на её отчаянные прикосновения. Интерфейс нагло предлагал лишь бесполезные функции: «Переименовать контакт», «Добавить в Задачи», «Ярлыки», «Пометить как важное». Но где же кнопка «Спам!», где опция «Сообщить о незаконном контенте»? Не было ничего, что могло бы помочь, ничего, что позволило бы прервать этот кошмар.
«Больше всего я люблю смотреть, как ты спишь, зайка. Такое невинное личико, такая доступная. Мечтаю каждую ночь вдыхать запах твоих волос, чувствовать твоё тепло под собой. Знаешь, какая ты идеальная, когда не можешь сопротивляться. Скоро ты будешь спать только рядом со мной, только под моим контролем. Ты будешь только моей шлюшкой, Кики», — сообщение, нагло ворвавшееся в её личное пространство, вызвало у Кикихары приступ тошноты. С трудом отыскав в телефоне номер Кая, она дрожащими пальцами нажала на вызов, отчаянно надеясь на его помощь и поддержку, ведь происходящее всё больше напоминало кошмарный сон, от которого невозможно проснуться.
— Кай? Кай, я могу сегодня у тебя переночевать? Пожалуйста... Я больше не могу, мои нервы на пределе, — проговорила она, внезапно остановившись посреди тротуара. В этот момент единственная её надежда была на друга, который всегда был рядом, всегда любил её и протянул бы свою сильную, очень надежную руку. И словно услышав её мольбу, он мгновенно ответил на звонок, а в его голосе отчётливо слышалось неподдельное волнение: «Кики, что опять случилось? Я внимательно слушаю тебя».
— Я не хочу сейчас об этом говорить... Мне так плохо, — прошептала она, едва сдерживая рыдания. На другом конце провода повисла короткая тревожная пауза, и затем прозвучал быстрый уверенный ответ Кая. Он мгновенно согласился приютить Кикихару у себя на ночь, а может и на две, и на столько, сколько ей потребуется. Ей нужно было лишь собрать самые необходимые вещи и приехать к нему домой. Не теряя ни минуты, она направилась к себе, чтобы собрать сумку...
── ⋆⋅ 30 звёзд! ⋅⋆ ──