Глава 25.
Я видела, как Маркус повернулся, и брат что-то бросил в него. Видела, как мужчина направился к нам. Очевидно, Марк промахнулся.
- Кто кинул в меня?! - закричал Маркус.
Он сделал еще несколько шагов в сторону Марка. Тот отступил назад. Все внимание было теперь приковано к этим двоим, и родителям этого оказалось достаточно.
Мать внезапно вырвалась из рук человека, который ее держал, пистолет упал на землю. Отец прыгнул на Маркуса сзади и сильно толкнул его в спину. Тот, вскрикнув от неожиданности, упал лицом в снег, выронив нож. Все остальные на мгновение застыли в неподвижности, явно ошеломленные происходящим. Потом некоторые вдруг начали разбегаться в стороны, но большинство так и продолжало стоять.
Отец быстро поднял с земли пистолет и приставил его к голове Маркуса:
- Всем стоять, или я вышибу ему мозги! ФБР! Вы все арестованы!
Не слушая его, приверженцы Братства разбегались в стороны, исчезая в лесу. Мы с Марком, откинув капюшоны, побежали к родителям. Мама первой увидела нас:
- Вы! Вы здесь!
Она кинулась навстречу нам и обняла нас обоих:
- Не может быть! Как вы здесь оказались? С вами все в порядке?
Иди в дом. Надо вызвать подкрепление. Их тут оказалось слишком много, - сказал отец маме, продолжая прижимать пистолет к голове Маркуса.
- Пап, все остальные уже разбежались, - крикнул я.
- Ничего. Я всех их знаю. Так что далеко не уйдут.
Мама подняла нож и поспешила к дому.
Папа повернулся к Марку.
- Мог бы кинуть и пометче, - сказал он.
- Извини, - смущенно ответил Марк, но лицо его прояснилось, когда на лице отца показалась улыбка.
- Ты спас нам жизнь, Марк.
- На самом деле это сделала Джин, - ответил брат, обнимая девушку за плечи.
К нам медленно направлялся крупный мужчина в балахоне. Он шел с поднятыми вверх руками. Это был доктор Ролингс, отец Джин.
- Я пытался остановить их, Грзг, - сказал он. - Я сделал, что мог. Но я боялся их. Боялся за Джин, да и за себя. Единственное, что мне удалось, это убедить их не трогать твоих детей.
- Я учту это, - сказал отец, сохраняя бесстрастное выражение лица. - Однако сейчас я должен вас арестовать. Как вы, Ролингс, вообще связались с этим Братством?
Тот тяжело вздохнул:
- Сначала я верил тому, что говорили Маркус и другие. Я считал, что надо что-то делать, чтобы ликвидировать преступность, чтобы жизнь стала безопасной. Но я не знал, что они намерены накапливать запасы оружия, хотят взять закон в свои руки... убивать людей. Я хотел уйти от них, Грэг, но боялся, что они расправятся со мной.
- Ты трус, Ролингс, - промычал Маркус, сплевывая на снег. - За свою трусость ты умрешь. Месть Белой обезьяны будет быстрой.
Не обращая внимания на слова Маркуса, отец повернулся к Джин:
- Я должен извиниться перед тобой. За то, что пытался разлучить тебя с Марком.
Он подтолкнул Маркуса:
- Двигайся. Мне хочется побыстрее снять этот балахон. Всегда терпеть не мог носить халат.
Мы направились к дому.
- Простите нас с мамой, - сказал вдруг нам отец. - Вы наверняка все эти дни ужасно переживали.
- Было немножко, - скромно признала я.
Где-то послышался вой полицейской сирены. Значит, мать вызвала подкрепление.
- Где Роджер? - спросил отец. - Он не с вами?
- Э-э-э... Роджер мертв, - ответила я.
Папа остановился как вкопанный. Нахмурился. Покачал головой.
- О Господи! Роджер был одним из наших лучших агентов. После того как Братство разоблачило нас, я опасался, что они возьмутся за вас с Роджером.
- И еще убит человек по фамилии Мердох, - добавила я.
Отец еще больше помрачнел:
- Мердох был нашим руководителем в этой операции. Значит, Братство убило и его.
- Это не Братство. Их обоих убил некий Фэррадэй.
- Кто?! Фэррадэй?
На его лице отразилось удивление. Он смотрел мимо меня, о чем-то напряженно размышляя.
- Фэррадэй... Он здесь? Видимо, вышел из тюрьмы. Что он здесь делает?
- Пап, кто он? - спросила я.
- Когда-то он был полицейским. Плохим полицейским. Мы с Люси посадили его за рэкет. Значит, это он убил Роджера и Мердоха...
- Мы думали, он настоящий полицейский. У него в машине рация...
- Любой может достать рацию и настроиться на полицейскую волну, - объяснил папа.
- Фэррадэй искал вас с мамой, - сказал я. - Мы заперли его в гараже.
Мне показалось или в его глазах действительно стояли слезы? Никогда прежде я не видела папу таким.
- Я очень виноват перед вами, - сказал он. - Все бы отдал, чтобы вы не были втянуты в это дело.
- Теперь уже все закончилось.
Я надеялась, что это так.
Мы вошли в дом доктора Ролингса, испытывая чувство облегчения и в то же время несколько смущенные.