Пожирательница душ

Ирландия, Голуэй, 2020 год.

Я брела к дому Валериана с таким тяжёлым сердцем, что оно замедляло шаг.
Этот мерзкий усатый фомор, явно с ощущением неполноценности, знал..! Знал, на что давить!
Он нахохлился ещё тогда... в хижине, когда я отказала ему и поставила жирную точку в наших токсичных отношениях.

Тварь запомнила Валериана. Учуяла его запах на мне.
Подобно кондору выждал момент, чтобы нанести окончательный удар.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Но... я согласилась на гадкие условия главного Пожирателя.
Согласилась, потому что я — ведьма. Внутри меня преобладает зло, но никак не добро и сочувствие. Я не готова жертвовать собой, собственной свободой ради смертного, для которого и так вырыта свежая могила, каким бы светлым и прекрасным о не был.

Я — ведьма. Кровожадная. Жестокая. Эгоистичная. Такова моя суть. И, если нужно перегрызть кому-то глотку ради собственной выгоды, то я это непременно сделаю.

Не утверждаю, что подобное приносит мне удовольствие... Валериан станет для меня самой грузной жертвой, но я проделала немалый путь дабы избавиться от цепей Дэворетто, чьи звенья уже настолько больно впиваются в кожу, что невозможно терпеть.

Я хочу полноценно дышать и не глядеть на каждого прохожего, как на потенциальное мясное блюдо. Желаю чувствовать свою душу, а не чужие.
Жажду избавить голову от страдальческого вопля тех, кого убила. Хочу отмыть руки от людской крови.

Просыпаться в обычном доме и, ни о чём не думая, заваривать утренний кофе... Спешить на простую работу и наконец научиться распоряжаться финансами.
Снова носить неприметную одежду и навсегда позабыть о шабашах...
Вот ради этого я и стараюсь, но никак не ради чужих счастья и жизни.

Единственное, что меня беспокоит в свободе... — что станет с Фетчем? Что станет с Гвин и... с нами?.. Нашими отношениями?..

Не хочу терять ни своего кота, ни ту, к которой успела привязаться и ощутить нечто большее, чем просто дружба.

С грозового неба хлынул ливневый дождь, обрушиваясь на меня не только остужающими каплями, но и леденящим осуждением, будто сама природа противилась моему решению; силилась препятствовать с помощью собственных слёз...

Одетая в один лишь лёгкий сарафан на тонких лямках и с глубоким декольте я промокла до ниточки. Длинный подол волочился по сырому асфальту, разгоняя по дороге остатки грязи.

Влажные волосы липли к лицу, а дождевые капли смешались с солёными брызгами, пускающих моими глазами.
Я вновь плакала... Это вышло непроизвольно. Будто вся печаль, скопившаяся за время существования меня как Пожирательницы, уже не находила места во внутренней клетке. Или же аудиенция с самим Кернунном сделала меня слабее...

Когда дом Валериана приобретал более чёткие очертания в полуночной мгле, ноги словно прибавили в весе. Шаги давались ещё труднее, нежели до этого.

Сделала глубокий вдох, коснувшись низких ворот. Они податливо пустили меня внутрь*, точно не видели во мне врага и верили, что я не причиню вреда их хозяину.

*В Ирландии некоторые жители не запирают врата дома на ночь. Бывают даже дома и вовсе без ограждений.

Проходя по узкой тропе, замечала, как множество выспренних цветов, колыхаясь от ветра, провожало меня разноцветными зрачками.

Я приблизилась к входной двери дома, кротко постучав.
В окне тут же зажёгся тёплый жёлтый свет, а в следующую секунду дверь отворилась.

— Ты не спал? — уточнила смиренным тоном.

Валериан протёр веки, точно не веря, что именно я стою перед ним.
— Бриар?.. Да я... Почти уснул, а тут стук... Что-то случилось? Вы вся пром...

— Впустишь? — не дождавшись, пока альбинос договорит, перебила его. Нужно скорее кончать с этим, иначе я не смогу... Не смогу лишить его жизни и души.
Это как долгие прощания. Лично я никогда не любила их. Чем больше не отпускаешь с объятий того, кому не желаешь говорить "пока", тем больнее становится с каждой новой минутой.

Слегка стушевавшись, парень всё же отошёл от середины дверного проёма, пуская меня внутрь.
— Так... Зачем пришли, милая Бриар? У Вас что-то случилось? Вам некуда идти?.. — неуверенным голосом закидывал меня вопросами Валериан, пока я стояла к нему спиной.

Глубоко вдохнула и так же глубоко выдохнула несколько раз подряд, а после резко развернулась...
— Случилось, — рывком подлетела к альбиносу, сжав его челюсть. Глаза зажглись, угрожающими голубыми огоньками отображаясь в нежных сиреневых радужках.

— Бриар, Вы меня пугаете... — парень попытался выбраться из моего захвата, но у него не вышло.

— Прошу, не дёргайся... Иначе будет больнее. Я не хочу... в порыве гнева сломать тебе челюсть. Просто открой рот и позволь завершить мне миссию. Не хочу делать тебе больно... Не хочу...

Валериан вернул тело в статичное положение, прекратив суетиться.
— Миссию?..

Мои губы дрожали. Естество требовало крови и людской души, а голова — свободы.
— Я ужасное существо, Валериан. Я убийца. Жестокая убийца. Именно поэтому я поставила точку в наших отношениях, ибо не желала впутывать тебя в свой кошмар. Но... планы изменились. И мне нужно тебя убить. Сейчас. Ты... не волнуйся. Я сделаю всё быстро, ты практически не ощутишь боли...

 Плечи альбиноса опустились. Он улыбнулся своей будничной улыбкой, в которой смешались искренность, нежность и небольшая горечь от происходящего. От того, что та, кто в одно время стала для него лекарством, сейчас служит настоящим ядом.

— Вот как... Тогда я готов, милая Бриар. Болезнь не щадит. Утомился страдать, слушая тиканье часов, которое вот-вот остановится для меня... И, пожалуй, самая большая мука — не знать, когда именно это произойдёт.

Испытала кислое чувство дежавю: первой жертвой стала моя мать, также страдающая раком. И когда я встретила её в обители Кернунна, то она убеждала меня, что я избавила её от страданий.

В настоящее время передо мной стоит последняя жертва... Валериан. Тоже болеет раком и тоже желает избавить себя от страданий.

Наверное, это осознание должно приносить мне облегчение, но оно лишь накрывает меня жгучей болью.

— Только пообещайте мне кое-что, ладно? — голос парня звучал расслабленно. Он просто смирился... Смирился с тем, что я сотворю с ним.

— Что?..

— Ухаживайте за моими цветами. Не дайте им погибнуть. Хотя бы им... — последняя реплика кольнула сердце, но я постаралась не зацикливаться на ней.

— Хорошо... Пора, Валериан, — глаза вновь наполнились слезами. Вероятно, жалкое зрелище лицезреть, как жестокая и кровожадная ведьма плачет, лишая души свою жертву.
— Прости...

Даровав мне последнюю улыбку, Валериан прикрыл глаза и открыл рот.

Я без промедлений начала поглощать его душу. Мягкая... Шёлковая... С чистым, ничем не запятнанным вкусом... Пахнущая цветами...

Тело альбиноса конвульсировало в моих руках. Но когда в мой рот попала последняя капля души Валериана, тело обмякло.

Даже не глядя на него, взяла мёртвого парня под руки.
В саду вырыла глубокую яму и похоронила в ней альбиноса.

Этот человек заслужил достойного захоронения. Потому что он — человек, а не тварь под людской маской, как большинство.

Больше Валериана не существовало.
И даже ожидание ближайшего освобождения не смогла вытеснить скорбную мысль.

Под траурное биение сердца вернулась обратно. На пляж, где и пройдёт прощальная церемония, к которой всё уже было готово и все были в сборе.