25
Тэкен отшатывается, смотря в глаза Джину. Его лицо безэмоциональное, а из рук на мраморный пол падает светлая теплая кофта и больничные штаны. Джин не чувствует облегчения от сделанного. Он даже не понимает, что сейчас творится внутри него. Может, именно так ощущается восторжествовавшая справедливость. А может, это из-за того, что он впервые выстрелил в безоружного человека, который даже не попытался позвать на помощь. Джин на мгновение сомневается правильное ли решение он сейчас принял.
Юнги тихо вздыхает и рукой давит на дуло автомата, которое Джин так и продолжает сжимать, держа прицел на Тэкене. Ким расслабляет напряженные плечи и опускает оружие, быстро моргая несколько раз. Все так внезапно случилось. Словно было спланировано заранее. Еще задолго до того, как все должно было произойти. Ты придерживаешься за край койки, на которой минутами ранее лежала, не сразу принимая с рук быстро сообразившего Юнги серые штаны. Твои глаза словно приклеены к Тэкену. Внутри нет облегчения от его смерти, которая уже нависла над головой темным давящим облаком. Это не вернет ни Чонгука, ни Чимина, ни прежний мир. Ты жаждала этой мести. Но она оказалась безрезультатной.
Тэкен делает несколько шагов вперед, затем останавливается. Дрожащими руками неосознанно зажимает сильно кровоточащую рану в груди. Его глаза наполнены ужасом, а в уголках застыли слезы. Губы подрагивают, как и подбородок, а кожа заметно побледнела. Ноги мужчины подкашиваются, и он падает на спину, раскинув окровавленные руки в стороны. Крови с каждой секундой все больше. Она стекает вниз по ребрам, как маленький ручеёк, прокладывающий себе путь. Сердце бьётся все быстрее, а грудь тяжело вздымается. Тэкен чувствует собственную кровь во рту и горячие слезы, стекающие по вискам. Боль сразу захватывает его. И, наверное, не столько физическая, сколько моральная. Он лишь пытался помочь, спасти всех, исправить ошибки прошлого, которые сотворили его же люди. Возможно, Тэкен в чем-то и виновен, он от этого не отказывается. Но он не жалея себя пытался спасти тех, что остались. Все время не давал себе отдыха, был близок к итоговому рецепту вакцины. А сейчас… получает пулю в сердце, даже не успев никому передать элементарные коды доступа к его личной системе, чтобы продолжили его работу. Может, он действительно заслужил смерти, но, черт возьми, не тогда, когда был на пути к тому, чтобы положить всему конец.
Ты собираешь свои волосы, засовывая их под кофту Юнги, которую тот одолжил, короткими шагами подходишь ближе к Тэкену. Джин пытается тебя поддержать, видя, как ты пошатываешься, но ты осторожно отталкиваешь его руки. Твои глаза блестят от усталости и слабости, но злость внутри, оказывается, никуда не делась. Ты опускаешься на корточки около истекающего кровью мужчины и пересекаешься с ним взглядом, опираясь одно рукой на холодный пол.
— Помнишь, ты сказал, что если пешка забирается на территорию короля, то ее убирают, чтобы не мешалась, — твой голос тихий, почти переходящий на шепот, но ты прекрасно понимаешь, что Тэкен слышит. Он тяжело сглатывает кровь во рту, чувствуя, как дышать все тяжелее. — В этом правиле бывают исключения, сукин ты сын, — эти слова режут не хуже самого острого ножа. Ты видишь, как очередная слеза скатывается с уголка глаз, но не чувствуешь сожалений.
— За что? — еле хрипит мужчина, пытаясь в выражении твоего лица, в твоих глазах в конце концов прочитать ответ.
— За то, что соврал... в очередной раз. За то, что снова пытался уничтожить все живое, оставшееся в живых… — прямо и сухо отвечаешь. Стараешься не думать о том, что такой человек заслуживает худшей смерти. — За то, что снова пытался отобрать возможность дожить до рассвета.
Тэкен молчит несколько секунд, продолжая неотрывно смотреть на тебя. Его кадык тяжело двигается вверх-вниз. Джин делает попытку поднять тебя на ноги, чтобы наконец покинуть это место и уехать куда подальше, но ты снова останавливаешь его. Юнги закидывает свой автомат себе на плечо, сжимая пальцами его лямку, и отворачивается от вас, облизывая сухие губы. Как бы там ни было, а смотреть на муки перед своей смертью слишком сложно.
— Я рассказал тебе всю правду… И о том, что было до утечки, и о том, что я делал сейчас. Рассказал все о вакцине… О своих крошечных удачах и сотнях провалов, — голос мужчины переходит в жуткие хрипы. Он отчаянный и сломленный. Такого ты еще никогда не слышала, даже пока работала в больнице с самыми тяжелыми пациентами с великой вероятностью смерти. — Единственное, в чем была моя ложь, это то, что вакцина могла спасти всех, кроме тех, кто заражен уже давно. На с… — Тэкен кашляет кровью, сжимая сильно кулаки, будто это ему как-то поможет. Делает короткие, совсем не глубокие вдохи, а ты наклоняешься чуть ниже, потому что почти ничего не слышно. — На самом деле, вакцина спасает только тех, кому она была введена до заражения. Она создает такой же в… вечный иммунитет, как у тебя. В противном случае она бессильна.
— Даже за минуту до смерти, ты остаешься все таким же лживым ублюдком, — шепчешь самими губами, скалясь в ответ на слова мужчины. Заглядываешь снова в темные глаза, которые судорожно бегают по твоему лицу. Губы приоткрыты, а хрипы еще громче. Ты поднимаешься медленно на ноги, чувствуя легкое головокружение. У Тэкена нет сил, чтобы проследить за твоими движениями хотя бы глазами. Он дергает уголком губ, то ли в попытке улыбнуться, то ли в попытке еще что-то сказать.
— Трэй рассказала, что ты собирался создать с помощью этой же вакцины и иммунитета. Рассказала, что именно из-за тебя произошла утечка вируса, — продолжает вместо тебя Сокджин. — Ты подохнешь в окружении своих же экспериментов и исследований. Люди смогут еще подняться с колен, напишут новую историю. А ты лишь бесследно исчезнешь, рассыплешься пылью на этом же месте.
Тэкен все же натянуто улыбается. Немного сумасшедше, болезненно и неправдоподобно. Разрушено.
— Эта тварь обвела все… всех… — Тэкен слегка содрогается в последних вдохах и выдохах. Он замирает окончательно, и между вами повисает тишина.
Юнги поворачивается к вам обратно, когда разговор прекращается окончательно, подходит ближе, становясь плечом к плечу. Смотрит на мертвое тело под ногами и хмурится, оставаясь в замешательстве после последних слов мужчины, как и ты с Джином. В лаборатории так тихо, что кажется, будто звуки гнилых за толстым стеклом, доносящиеся из-за спины, становятся в сотни раз громче. Юнги оборачивается на инфицированных, еще раз бросает взгляд на тело на койке, на компьютер и сотни записей на столе. Снова переводит взгляд на тело. Лицо Тэкена умиротворенное и совсем неискаженное перед страхом смерти, руки все так же раскинуты в стороны, а на полу темная лужа крови.
— Что он хотел сказать? — нарушает молчание Джин, отворачиваясь от трупа.
Голос мужчины звучит внезапно, и ты часто моргаешь, словно тебя только что вывели из транса. Переступаешь через лужу крови под ногами и берешь свой автомат, осторожно проводя пальцами по корпусу. В этот раз металл автомата кажется в разы приятнее на ощупь. Джин больше не пытается помочь тебе стоять на ногах, хоть и видит, что ты все еще не пришла в нормальное состояние. Знает, что сейчас ты слишком нестабильна, чтобы пытаться тебе уговорить сделать так, как считает нужным он.
— Может, мы убили ни в чем неповинного человека? — предполагает Юнги. — Что б его… я действительно хочу верить, что Трэй не соврала. Если она использовала нас…
— Брось, Юнги, — ты останавливаешь его речь, дернув за локоть. — Если этот человек невинный, то тогда все убийцы тоже святые. Он заплатил по заслугам. Нам не о чем жалеть.
— Мы сделали то, что должны были, — Джин делает шаг к двери и останавливается, ожидая вас. — Давайте заберем свои вещи с оружейной и уйдем отсюда. Я больше не хочу дышать одним воздухом с оставшимися здесь людьми.
Вы молча идете по коридорам, смотря под ноги или прямо перед собой. Эти сутки были для всех самыми страшными и длинными. Юнги покусывает свои губы и слегка шершавыми пальцами потирает татуированную шею. Он витает в своей голове по пути в оружейную в попытках понять, кто сказал правду. Джин хочет побыстрее глотнуть прохладного воздуха на улице, найти другую машину и рвануть в Омид, где сможет наконец вздохнуть с облегчением. Ты сжимаешь осторожно его большую ладонь. Казалось, теперь ты должна бы чувствовать безопасность, но этого почему-то не происходит.
Юнги подбирает свой рюкзак, отворачиваясь, пока ты переодеваешься в свою одежду. Затем он натягивает обратно свою кофту, которую отдавал тебе, а поверх нее куртку. Ты быстро крепишь кобуру на бедре и, слегка потускнев, принимаешь у Джина пистолет. Ким закидывает на плечи свой рюкзак и автомат. Ты подходишь к нему ближе и замечаешь свой арбалет, но так и не берешь его в руки, решая, что сейчас он может быть лишним. В любом случае получится найти другой.
Вы трое поглядываете друг на друга, словно пытаясь в очередной раз убедиться, что все целы. Юнги становится между вами и стискивает пальцами ваши плечи, грустно улыбаясь вам обоим.
— Спасибо, что вы все еще живы. Я рад, что мы уходим отсюда вместе.
— Все в порядке, Юнги, — ты кладешь свою руку на его, так же сжимая, и так же грустно улыбаешься в ответ.
Вы возвращаетесь тем же путем обратно, направляясь к пожарной лестнице, которая оказалась единственным выходом. В коридорах полная тишина, нарушаемая вашими громкими шагами. В тебя словно вдохнули новые силы. Не знаешь, то ли на это влияет то, что ты постепенно приходишь в норму, то ли из-за того, что наконец покидаешь это место. Вы приближаетесь к лаборатории с мертвым телом управляющего в ней, но делаете вид, словно так и должно быть.
Вдруг из дверного проема резко появляется Трэй, которая мечется во все стороны, пока не замечает вас. Вы не останавливаетесь, а Юнги с Джином переглядываются, держа оружие наготове, даже не подозревая, что твое заряжено еще с самого начала. Девушка отходит на несколько шагов назад и останавливается. Ты тормозишь рядом с Юнги, который не смотрит на мертвое тело, которое видно через открытую дверь лаборатории, внимательно наблюдая за действиями Трэй. Она осматривает каждого поочередно, молчит, а вы тоже не собираетесь нарушать молчанку. Но в то же мгновение тишину нарушает топот нескольких пар ног, а через несколько секунд в коридоре за спиной Трэй появляются десять Цикад с оружием в руках. Девушка вскидывает подбородок, сверкнув небольшими глазами и громко говорит:
— Этих двоих убейте, а девушку возьмите живой любой ценой!