Глава 15
— Ник, — прошептала я в полутемноте. — Пожалуйста... ответь мне.
Тишина.
Я вскочила, подбежала к доске. Сдвинула магниты.
— Если ты здесь — сделай хоть что-нибудь. Я не злюсь. Я просто... я не понимаю.
Ничего.
Комната казалась другой. Воздух — густой, вязкий, как смола. Глухой.
Я распахнула окна, включила свет.
— Не смей так делать со мной, Ник! — сорвалось с губ. — Это не смешно. Ты ведь не мог просто... исчезнуть?
Но он не появился.
Я уже знала. Просто ещё не могла себе в этом признаться.
Я ходила по квартире, как в клетке. Что-то изменилось. Я чувствовала это кожей, лопатками, корнями волос. Будто вместе с ним исчезло что-то тонкое, невидимое, что разделяло меня и... что-то страшное.
Тишина стала другой. Не той, в которой отдыхаешь, — а той, в которой затаилось что-то. Слишком длинные паузы между звуками. Слишком тяжёлые стены. Будто они меня больше не узнавали.
Я сварила кофе — лишь бы не расползтись.
Тепло кружки в ладонях возвращало в реальность. Хоть как-то. Хоть на миг.
Я забралась под одеяло и прижала к себе дневник, как к живому.
Он был последней связью.
Открыла. Следующая запись — неделя спустя.
«Мы выехали из дома Молли в Пенсильванию. Эстер всё ещё молчит. Не знаю, злится ли она, боится, или просто в своей обычной замкнутой манере.
Флойд приклеил на фургон постер "Охотников за привидениями". Это немного нас сблизило. Я даже засмеялся. Первый раз за долгое время.»
Я перелистнула дальше. Строки были торопливыми, местами зачёркнутыми. Писал на ходу.
«Первый дом — особняк погибшей писательницы. Нашли её в ванной. Дверь заперта изнутри.
По легенде, она закончила роман и вскрыла вены. Или кто-то закончил роман за неё.
100 долларов в сутки — и он наш.»
«Камеры расставлены. Молли спит в гостиной. Флойд с Тони пошли в подвал, там "что-то шуршит", как они сказали.
Я ничего не чувствую. Сквозняки, плесень, старая проводка.
У меня с детства плохая чувствительность, наверное.
А у Эстер лицо — камень. Всё время.»
«Ничего. Только тень в зеркале, которую мы сами же и объяснили. Это был Флойд в пижаме. Ни одного нормального кадра. Уехали в спорах.»
«Неделю спустя мы поняли: ищем не там.
Нам не нужны арендованные дома с красивой историей. Они — декорации. Чисто. Предсказуемо. Безжизненно.»
«Что-то было в старой деревенской школе.
Камеры отключались. Все сразу. Раз, другой.
В подвале — запах. Как плесень. Но не плесень. Что-то... другое.
Эстер выскочила наружу, её вырвало.
Мы остались на ночь. Но это было не то.
Не страшно. Просто... старо.
Как будто само место устало.
Не для фильма.»
Я откинулась на подушку, сердце колотилось неровно.
Я слышала его в этих строчках. Его голос, его сомнения, его усталость.
Он был жив. Тогда.
И он был здесь. Недавно.
И теперь — тишина.
Я провела пальцами по краю страницы.
Куда вы поехали потом, Ник? Что вы нашли?
Что-то... что стоило тебе жизни?
Я прижала дневник к груди, зажмурилась.
— Я докопаюсь до истины. Что бы там ни было.
Может, я и ввязалась в это изначально просто чтобы почувствовать себя живой. Занятой. Горящей.
После того, как моя старая жизнь рассыпалась в пыль.
Но теперь всё изменилось. Это больше, чем просто поиск. Больше, чем просто интерес.
Теперь — это он. Это я. Это правда.
И — словно в ответ — в стене что-то щёлкнуло. Еле слышно.
Я затаила дыхание.
Проводка?
Или... всё-таки нечто другое.