Глава 42
Феликс
Проснувшись посреди ночи, я долго думал над перепалкой на ужине. События вечера крутились в моей голове нескончаемым потоком. Я ненавидел Томаса за то, что он не помог ей, ненавидел тех ублюдков, которые издевались над беззащитной, хрупкой девочкой, ненавидел мать Кэти за ее хладнокровие и высокомерие. Я смотрю на Кэти и понимаю, что она сильней чем кажется, и я никогда, черт возьми, не хочу делать ей больно. Замучившая жажда и сухость во рту заставляют меня подняться с постели. Подняв с пола свои вещи, я оделся, накрыл Кэти одеялом и спустился вниз. Заходя на кухню, я увидел отца Кэти, который облокотился на столешницу, держа кружку в руках. Он вопросительно взглянул на меня, я коротко бросил:
- Воды.
- В холодильнике, - говорит он и кивает в сторону холодильника.
- Спасибо.
Достав бутылку воды, я делаю несколько глотков, и мы с Брендоном стоим в неловком молчании на протяжении нескольких минут. Я уже собирался уходить, как он заговорил:
- Как она?
Как она? Мне казалось, что подобный вопрос не уместен в такой ситуации. Как может чувствовать себя человек, который только что признался отцу, что не может иметь детей, или, когда родной матери наплевать на твои чувства? Хреново. Однозначно, хреново! Но я не стану говорить то, что думаю, потому что видок у него паршивый.
- Она спит, - коротко отвечаю я, стараясь не обманывать ни его, ни себя.
- Так вы живете вместе? - неожиданно спрашивает он и я на секунду теряюсь, что мне вовсе не свойственно. - В доме?
- Эм... да, - машинально я тянусь к серьге в ухе. - Почти месяц.
- Серьезный шаг, - отпив из кружки, говорит отец Кэти. - Ты работаешь?
- Нет.
Чего это он удумал в 3 часа ночи допрашивать меня?
- Как же ты оплачиваешь счета? Аренду?
Я чувствую, как раздражение накатывает на меня, и стараюсь сдерживаться, чтобы не нагрубить отцу своей девушки. Для нее это важно.
- Мои родители... достаточно обеспеченные, - выдавливаю я. Мне стыдно говорить, что я сижу на шее у родителей, но перед уездом в колледж мама взяла с меня обещание, что я позволю им помочь мне с жильем. Глупо? Очень! У меня есть свои сбережения и счет в банке, который не бедствовал благодаря моему деду. - Родители обеспечили меня жильем, но за все остальное я плачу сам. Кэти не придется беспокоиться.
- Откуда ты?- не отрывая от меня глаз спрашивает мистер Эванс. Вот же прикопался.
- Из Атланты, - сквозь зубы отвечаю я. Стараясь утихомирить раздраженные чувства, я делаю еще несколько гладков воды. Я не люблю говорить ни о родителях, ни о городе, в котором родился и вырос. Следующие минуты проходят в тишине.
- Это правда? - спросил он. Я непонимающе посмотрел на него и он продолжил. - Про детей. Это правда, что она не сможет забеременеть? Ты знал?
- Я знал, - кивая, отвечаю я. Я не собираюсь рассказывать ему подробности, которые рассказала мне Кэти. Она сама должна объясниться со своим отцом. Так будет лучше для нее. - Вам лучше поговорить с ней.
Я услышал, как мистер Эванс тяжело вздохнул. Это больше было похоже на всхлип. Болезненный всхлип. В груди сдавило и я проглотил огромный ком застрявший в горле.
- Ты любишь ее? - сдавленным голосом спрашивает он.
Этот вопрос вгоняет меня в тупик. Я отвожу взгляд от мистера Эванса и устремляю его в ноги. Перед глазами моментально вспыхивает счастливое лицо Селены. Я сильно зажмуриваюсь, стараясь отогнать ее образ. Я отпустил Селену и впустил в свою жизнь Кэти. Я испытывал к Кэти непонятные чувства, которых прежде у меня не было. Любовь ли это? Я не уверен. В некоторые моменты жизни, например, как сейчас, я ненавидел себя за свою честность.
- Мистер Эванс, я не сторонник вранья и... - я сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова. - Я не могу сказать, что люблю Кэти, но, я нуждаюсь в ней.
Он смотрит на меня, обдумывая мой ответ. И неожиданно для себя я начинаю говорить то, о чем не разговаривал ни с кем.
- У меня была девушка - Селена. Она погибла через два дня после своего восемнадцотого дня рождения. - я сглатываю. Теперь мне кажется, что я поступил глупо, затронув эту тему. - Мы ехали домой с вечеринки, и я все время смотрел на нее, несмотря на то, что был за рулем. Она смеялась и просила, чтобы я смотрел на дорогу, но я не слушал и делал по своему. Последнее, что я увидел перед тем, как глаза закрылись, было ее испуганное лицо.
Я почувствовал, как дрогнул мой голос на последнем слове. Ничего не говоря, отец Кэти подошел к холодильнику и достал две бутылки пива. Открыв, он протянул одну мне.
- Не торопись, - сказал он и сел за стол, а я последовал за ним.
Опустошив на половину бутылку, я поднял глаза и продолжил.
- Я все детство разъезжал по той улице. Там одностороннее движение и я не понимал, как другая машина могла вылететь на встречу. Ни света фар, ни сигнала клаксона. Ничего не было. - я опустил голову и тихо помотал головой. - Ее родители сказали, что это я виноват в случившимся, и я полностью согласен с ними, но, они сказали, что я намеренно угробил ее. Я бы никогда не причинил ей вреда. Они даже не дали мне попрощаться с ней.
В такие моменты я чувствовал себя слабым, поэтому и не разговаривал ни с кем о ней. На протяжении нескольких лет, тот день прокручивался у меня в голове снова и снова. Как выяснилось после аварии: машина принадлежала одному из учеников нашей школы. Двое ублюдков, под кайфом, решили славить капельку адреналина, что закончилось плохо для них и для Селены.
- Ты винишь себя? - мистер Эванс поставил бутылку на стол, а я кивнул. - Но в чем ты виноват?
- В том, что она умерла, - пробубнил я.
- Чушь! - вскрикнул отец Кэти, а потом стих. - Ты не убивал ее. Это была случайность, которая может произойти с каждым. Я представляю, что чувствовали ее родители, но они поступили неправильно с тобой. Знаешь, говорят, что родители самые близкие и родные люди. Да, возможно это так, мы все любим своих родителей, но я считаю немного иначе.
Мистер Эванс отпил из бутылки, а я вопросительно уставился на него в ожидании ответа.
- А как же любовь? - посмотрев на меня, спросил он. - Я о той любви, которой ты отдаешь душу. Да, она может быть не вечной, но что в нашей жизни вечно? Чувства, которые ты испытываешь к партнеру, в десять раз превышают все чувства к родителям. Звучит ужасно, понимаю, но так и есть. Эта любовь просто сносит тебе голову, заставляя забыть о здравом уме.
- Мне кажется глупо сравнивать партнерскую и родительскую любовь, - возразил я. - Это разные вещи.
- А я и не сравниваю, сынок. Боль от потери, которую испытывают и те, и другие - одинаковая, - ответил мистер Эванс. - Я пытаюсь донести, что они не имели права с тобой так поступать. Ты не должен был скорбеть в одиночестве. И вся эта чушь про то, что в жизни мы любим лишь раз - брехня. Посмотри на меня, - он грустно улыбнулся. - Когда-то я любил Миранду. Но где она сейчас? Я думал, что так и состарюсь один, пока не встретил Гвен. Эта женщина привнесла краски в мой мир. Сделала меня счастливым. И если сейчас спросят: «Люблю ли я ее?», то я не раздумывая отвечу-да.
Рассказав мистеру Эвансу про тот злополучный день, мне стало легче. С груди упал тяжелый камень, который все это время не давал мне нормально дышать. Мой отец не разговаривал так со мной. Никогда. У него на уме всегда было лишь: мое образование и презентабельная работа. Даже после смерти Селены он твердил только о будущих перспективах, не интересуясь моим состоянием. Когда в очередной раз он заговорил о будущем - о моем, черт возьми, будущем - я сорвался. Я перестал прислушиваться к нему, делал все, чтобы разозлить его. Это он виноват в том, что на протяжении трех лет мы не обмолвились и дюжиной слов.
- Если сейчас я спрошу: «Любишь ли ты Селену?». Что ты ответишь? - спросил отец Кэти, заставив меня оцепенеть.
Раньше, я бы не задумываясь ответил - да, но сейчас, что-то мешало мне с легкостью дать ответ. С пятнадцати лет Селена была для меня всем. Моим воздухом, солнцем, сердцем и душой. Как я могу не любить ее? Чувство вины укололо меня в самое сердце за то, что я долго думаю. Как будто прочитав мои мысли, мистер Эванс заговорил.
- Ты думаешь, что обязан любить ее, но это не так. Тебя мучает вина, которая заставляет считать, что ты предашь ее, если перестанешь чувствовать. Но ты не перестанешь. Никогда. Твои чувства по отношению к этой девушке будут иными-не сумасшедшими. Они не заставят твоё сердце разрываться. Как я понял, Феликс, ты честный человек, но при этом обманываешь самого себя. Я думаю, эта девушка бы хотела, чтобы ты был счастлив. Ты должен начать жить сегодняшним днем, не возвращаясь в прошлое. Ты должен полюбить, и я говорю это вовсе не из-за Кэти.
Я ни раз слышал подобные слова от Стива и Джея, но они не давали такого эффекта, как слова мистера Эванса. Я чувствовал себя умиротворенно и свободно, невзирая на тоску о Селене. Чувство вины уже не казалось таким сильным. Возможно мистеру Эвансу удалось пробить брешь в моем изувеченном подсознании.
- Только Кэти не знает... - начал я, но мистер Эванс меня перебил.
- Я не собираюсь ей рассказывать. Ты должен сделать это сам, - он похлопал меня по плечу и добавил. - Спокойной ночи, сынок.
- Спасибо, - ответил я слишком тихо, и мистер Эванс ушел.
После разговора с отцом Кэти, я просидел на кухне еще четверть часа и поднялся обратно в комнату. Мне хотелось поскорее прижаться к Кэти и никогда ее не выпускать. Стянув с себя вещи, я ложусь радом с ней в одних боксерах и укрываю нас одеялом. Обхватываю Кэти за талию и притягиваю к себе, утыкаясь лбом в ее лоб.
- Все хорошо? - спрашивает она сонным голосом.
- Да, все отлично, - улыбаясь, отвечаю я и целую ее в маленький носик.
- Ладно, - пробормотала она, оставив маленький поцелуй на моих губах, после чего я отключаюсь.
Не открывая глаз шарю по кровати рукой, чтобы обнять Кэти, но меня встречает лишь холодная простынь. Моргнув несколько раз, я понимаю, что Кэти нет в комнате. Ну блин, а я ведь так хотел еще поваляться. После душа я выхожу из комнаты, на ходу надевая толстовку и спускаюсь вниз. Я вошел в кухню и Кэти, увидев меня, улыбнулась.
- Доброе утро, малыш. - говорит она, подходя ко мне ближе. Я быстрым движением притягиваю ее к себе, заставляя вскрикнуть и сжимаю ее ягодицы, целую. Она краснеет и смотрит в сторону. Повернувшись, я заметил Гвен, которая мило улыбалась нам возле окна.
- Прости, - говорит Кэти с виноватым видом, разворачиваясь к Гвен.
- Дорогая, вы можете спокойно проявлять свои чувства, не беспокоясь обо мне, - говорит она.
- Милая, ты как обычно заставляешь меня испытывать по утрам орг... - не договорил отец Кэти, увидев нас всех на кухне. Кэти прыснула со смеха и уткнулась мне в грудь, когда я заржал, как не в себя, а Гвен и Брэндон стали свекольно-красного цвета. Брови отца нахмурились и он прорычал сквозь зубы. - Вы ничего не слышали.
- Да без проблем, - в истерическом смехе ответил я, вытирая слезы и повернулся к Кэти. - Оказывается не только ты любишь по утрам конча... Ауч!
Кэти заехала мне локтем в живот и сверкнула злобным взглядом. Я смотрел и умилялся, как ее щечки становились пунцовыми от смущения.
- Брэндон, я приготовила печенье, - подавая кружку с кофе Брэндону, слишком громко шепчет Гвен. - Я прикончу тебя.
- Хочешь попробовать? - поворачиваясь ко мне и протягивая печенье, спрашивает Кэти. Я киваю и надкусываю его, специально задев ее пальцы языком.
- Ореховое? - предполагаю я, облизывая губы, а она улыбаясь кивает.
- Катерина, мы с Гвен едем вечером на ужин. Хотите с нами?
- Брэндон, оставь их в покое. Пусть они проведут время вместе, - говорит Гвен.
Я обожаю эту женщину.
- Спасибо, пап, но мы лучше останемся, - улыбаясь говорит Кэти, облокачиваясь на меня.
- Отлично. Брендон, подвезешь меня до цветочной лавки? - хлопнув в ладоши, спросила Гвен.
- Конечно, дорогая. - говорит мистер Эванс и выходит вместе с Гвен.
Я наблюдал, как Кэти ходит туда-сюда по кухне, убирая посуду, затем ставит передо мной кружку с чаем и тарелку с печеньем. Она смотрит на меня улыбаясь, и я только сейчас заметил маленькую еле заметную ямочку на левой щечке. Если бы не ее отец, я бы спустил с нее шорты и прильнул к ее киске на этом шикарном большом столе.
- Мы уходим! - кричит отец Кэти, прерывая мои сексуальные фантазии о его дочери. Как только входная дверь закрывается, я подрываюсь с места и усадив Кэти на стол, целую ее.
- Они могут вернуться, Феликс. - хриплым шепотом говорит она, как будто нас мог кто-то подслушать.
Я продолжаю исследовать ее тело руками, губами и языком. Покусывая ее ключицы, забираюсь руками под футболку и чувствую, что под ней ничего нет. Я укладываю ее на стол и начинаю целовать живот. Я уже собирался пробраться к ней в трусики, как боковым зрением уловил движение. Поднимаю голову и вижу горящие глаза отца Кэти. Кэти поднимает взгляд в его сторону и от шока начинает брыкаться подо мной, чтобы встать на ноги.
- Мы ничего не видели, - пробегая мимо кухни и утаскивая за собой мистера Эванса, говорит Гвен.
Я определенно люблю эту женщину.
- Я точно придушу тебя, - рычит она и тянет меня к дивану.
- Вчера тебя это не смущало и ты даже не боялась, что кто-то войдет, когда делала мне минет. - дразнюсь я, когда мы садимся на диван. Кэти краснеет, но ничего не говорит.
Почувствовав в кармане вибрацию, достаю телефон и вижу входящий от Скай по видеозвонку.
- Отвечай, - говорит Кэти, но после моего долгого раздумия выхватывает телефон.
- Кэти, верни телефон. - требую я, а потом слышу голос Скай.
- Ребят, вы тут? Я вас не вижу.
- Это ведь просто разговор, - шепчет Кэти.
- Она это специально делает. Каждый год одно и то же. Звонит, чтобы я поговорил с родителями.
- Ну и в чем проблема? - гладя меня по щеке, спрашивает Кэти, но я хватаю ее за руку.
- Я просил не лезть в мои дела с родителями, - психую и ухожу, оставляя ее. Выхожу на улицу и прикуриваю сигарету.
- Феликс? - зовет Кэти. Я не оборачиваюсь и она обнимает меня сзади.
- Не злись, я не хотела, - говорит она, целуя меня в спину. Это расслабляет меня, но я все равно зол. Поворачиваюсь и беру ее лицо в руки.
- Никогда больше не бери мой телефон, Кэти.
- Ты похож на гринча, когда злишься, - наморщив носик, говорит она и тянет меня в дом. - Я сказала Скай, что перезвоню ей.
Мы заходим в дом и Кэти спотыкается, падая потянув меня за собой.
- Я такая неуклюжая, - смеясь, говорит Кэти. Задрав ее руки к верху, нависаю над ней.
-Доиграешься, и я трахну тебя в прихожей на полу, - проговариваю я, проведя между ее грудями, направляясь к ее промежности. Раздвинув ее ноги, я положил руку на ее киску и медленно начал тереть.
- Я не против, - отвечает она, схватив меня за толстовку. Звук телефона прерывает мои наслаждения. Я встаю на ноги и поднимаю Кэти. Подходя к дивану, Кэти отвечает на этот идиотский звонок.
- Ребята! - вопит сестра, когда видит нас.
- Какие ребята? - слышу я знакомый голос.
- Бабуля? - выхватив телефон из рук Кэти, вскрикиваю я. Она единственная, кто меня всегда понимал. Я всегда наслаждался тем, что был ее любимчиком. Я безумно соскучился.
- Феликсочек, это ты? - произносит бабушка и я вижу, как Стив задрав голову, начал смеяться.
- Ба, какой я нахер Феликсочек? - возмущаюсь я.
- Так, парень, не дерзи бабке, а то я всем расскажу, кто шмальнул в дымоход бомбочку на прошлое рождество.
- Ну охренеть можно! - сидя рядом, Кэти начинает громко хохотать, прикрывая рот рукой.
- Кто это рядом с тобой? - спрашивает бабуля и прищуривается, как будто пытается разглядеть.
- Здравствуйте! - высовывая голову, машет Кэти и широко улыбается.
- Да чтоб мне задницу надрали! - вскрикивает бабуля и улыбается, а я в своею очередь закатываю глаза. - Феликс, кто этот милый ангел?
- Эм... это... - я начинаю запинаться от волнения, потому что единственной девушкой, которую я знакомил со своей семьей, была Селена. - Это моя девушка, ба.
- Я, Кэти. - мило улыбаясь, говорит моя девушка. - Очень рада с вами познакомиться.
- О, милая моя, ты не представляешь, как я рада. - говорит ба, но я то уж точно представляю ее радость. - Зови меня бабуля Кар.
- Ну ба-а-а! - тяну я. - Бабуля Кар? Серьезно?
- А что? Мне нравится, - пожимая плечами, говорит бабушка. - Вы должны приехать на Рождество.
- Бабуль, мы не... - я не успеваю договорить, как она переключается на Кэти.
- Кэти, что скажешь? - спрашивает она и шепотом добавляет. - Мы с тобой даже можем покурить травки втихаря от всех, которую я стырила у Феликса.
- Так вот куда она пропала? - выпучив глаза, спрашиваю я, а Кэти хихикает. - Хоть это и было несколько лет назад, но я все помню, ба.
- Да мне все равно, - отмахнулась бабуля. - Ну так что, Кэти?
- Бабуля, она не мож...
- Я с удовольствием, - выпаливает Кэти и сжимает мою руку. - Проверим насколько хороша травка у Феликса.
- Да я уже люблю тебя, девочка! - воскликнула ба, а я строго посмотрел на Кэти. - А ну перестань так смотреть на нее, иначе я надеру твою маленькую задницу и покажу всем фотографии со всеми твоими причиндалами.
Я слышу, как в истерических конвульсиях убивается Стив, а Скай его успокаивает. Я плотнее сжимаю челюсть и смотрю на бабулю.
- Мне кажется, что у этого парня припадок, - говорит бабуля и смотрит в сторону Стива, а затем обращается к Кэти. - Милая, я очень буду ждать, когда мы встретимся. Если этот засранец будет тебе докучать, дай мне знать.
- Обязательно, - помахав рукой, ответила Кэти. - Жду с нетерпением.
Напоследок бабуля отправляет нам воздушный поцелуй и отдает телефон Скай.
- Я удивлена, братец, что ты наконец оторвал свою задницу и сорвался с Чикаго. Кто этот волшебник? - спрашивает Скай.
- Это все Софи. - кладя голову мне на плече, говорит Кэти.
- Обожаю эту чертовку!
- Когда вы возвращаетесь? - спрашиваю я.
- Соскучился по мне? - влезая в камеру, говорит Стив и улыбается во все зубы.
- Скай, может быть потеряешь его где-нибудь по дороге?
- Кстати, мама тут говорила... - начинает Скай и я сразу ее прерываю.
- Пока, - говорю я и отключаюсь, засовываю телефон в карман.
- Зачем ты так? - приподнимаясь, спрашивает Кэти.
- А зачем ты согласилась поехать на Рождество к моим предкам? - рявкаю я.
Я чувствую себя полным козлом, потому что просто так наехал на нее. Дважды. Но она не должна была соглашаться без моего мнения. Я знаю, что это будет самое худшее Рождество для нее и она пожалеет.
- А что я должна была сказать? - повысив тон, спросила она. Злится. - Я согласилась из вежливости и думала, что ты будешь рад, если я поеду с тобой, но теперь я вижу, что ошиблась. Просто скажешь своей бабушке, что у меня не получилось. Все. Разговор закрыт.
Теперь я чувствовал себя еще большим дерьмом, потому что она хотела быть там со мной. Черт бы побрал ее доброту, которую я так люблю. Люблю? А-а-а-а! У меня голова разрывается и я несу какой-то бред.
- Ну уж нет. Теперь ты просто обязана поехать со мной, - я поднимаю ее за бедра и усаживаю на себя. - Бабуля Кар надерет мне задницу если я приеду без тебя.
Ее лицо серьезное и она смотрит в сторону, не желая встречаться со мной взглядом. Я должен сказать ей то, что на самом деле думаю.
- Может быть тебе пойдет это на пользу, - ворчит она и пытается встать, но я удерживаю ее на месте.
- На самом деле, я хочу, чтобы ты была рядом со мной, - говорю я чуть тише и поглаживаю ее офигительный зад. - Я просто не хочу, чтобы твое Рождество было испорченно, потому что у меня не лучшие отношения с отцом.
- Мне плевать, какие у тебя отношения с отцом. Ничто не испортит мне настроение в наше первое Рождество, - она наклоняется и целует меня в губы, затем шепчет. - Тем более если я курну с бабулей Кар.
Весь день я не выпускал Кэти из рук. Я целовал, обнимал и дразнил ее. Мне нравилось то, как она растекалась в моих руках. Целый день я возбуждал ее, заставляя тяжело дышать, но так и не доводил дело до конца. Секс сейчас был не важен. Мне просто нравилось быть с ней. Мы развалились на диване, когда на темном небе загремел гром и дождь забарабанил по крыше. Кэти дернулась и плотнее прижалась ко мне.
- Ненавижу дождь, - пробубнила Кэти, удобнее пристраиваясь под бочком.
- Почему? - поглаживая ее по макушке, спросил я.
Она опустила глаза и помедлила с ответом, а я просто ждал. Несколько минут мы пролежали в тишине, уткнувшись друг в друга.
- В такую же погоду мама ушла от нас, а я стояла под дождем и звала ее, когда она уже села в такси, - она грустно улыбнулась. - Не лучшее воспоминание.
- Ты звала ее, а она даже не удосужилась выйти к тебе? - прорычал я и напрягся всем телом.
Я ненавидел эту женщину.
- Что есть, то есть. Теперь я просто не люблю дождь.
- Мы это запросто исправим, - говорю я и хватаю ее за руку.
- Нет, нет, нет! Там же чертовски холодно.
Она сопротивляется и упирается в стену. Не долго думая, закидываю ее на плече, открываю дверь и выбегаю на улицу. Она дергается и кричит, а я продолжаю держать ее и выхожу из под навеса.
- Феликс, мне холодно! - кричит она и я ставлю ее на землю. На улице действительно было холодно и шел проливной дождь. За считанные секунды мы промокли до нитки, стоя на дорожке. Окинув Кэти взглядом, я увидел ее твердые соски, которые выглядывали из под тонкого материала футболки. Она смотрела на меня, закусив губу и дрожала. Кэти улыбнулась, и я, послав к черту всех соседей, завладел ее ртом, раскрывая языком ее губы. Когда она обняла меня за шею, я поднял ее, усаживая на свои бедра и сжал ягодицы.
- Я хочу, чтобы дождь ассоциировался у тебя со мной, - говорю я ей в губы и прижимаю ее сильнее к своему члену. - Только со мной.
Она кивает и тянет меня за волосы к себе, прикусывая мою нижнюю губу. Я чувствую, как ее язык скользит по моему небу, а бедра двигаются, потираясь об меня. Услышав позади себя знакомый кашель, я смеюсь и прижимаюсь ко лбу Кэти.
- Он как будто чувствует, что я собираюсь тебя трахнуть, - говорю я и ставлю ее на ноги.
Брэндон проходит мимо нас и награждает меня убийственным взглядом, но я все равно замечаю тень улыбки на его лице.
Кэти смущенно улыбается и поднимаясь на цыпочки, целует меня в нос. Она такая маленькая и мокрая... и горячая... О, господи!
- Ну и погодка, - говорит Гвен, когда мы заходим в дом.
- Как все прошло? - спрашивает Кэти, доставая полотенца.
- Отлично. Твой папа прирожденный романтик, - ставя чайник, говорит Гвен. - Он правда расстроился, когда к нам подсела миссис Лоусон с мужем.
Я почувствовал, как спина Кэти напряглась, пока она вытирала мою голову. Она крепко сжала челюсти и повернулась к Гвен.
- Я рада, - натянуто улыбнувшись, сказала Кэти. - Мы пойдем наверх. Нужно собрать вещи.
- Вы уезжаете? - спрашивает отец Кэти. - Когда?
- Утром, - говорю я, когда Кэти поднимается наверх. - По поводу того, что вы видели на улице...
- Я даже не хочу знать, что вы там делали, - поднимая руку, говорит он, а я смеюсь. Мне нравится, что после нашего ночного разговора я не вижу в его глазах жалости, и то, что он старается постоянно брюзжать на меня в присутствии дочери, - Кстати, я не помню, чтобы разрешал тебе спать в комнате Катерины.
- Брэндон, а я не помню, как вообще переехала к тебе, - говорит Гвен и поигрывает бровями. - Отстань от них.
- Доброй ночи, - говорю я и поднимаюсь наверх.