Глава 29
Люди говорят о Боге, о светлом небе, о высоко духовном и святом, о милосердии и благочестии, но разве утопающего можно вырвать из крутящейся и засасывающей воронки жизненных обстоятельств? Проблема в том, как смотреть на мир адекватно с травмированной душой? Я скатилась по стене и прижала колени к груди. У меня не было слез, истерики, не было никаких эмоций. Страх тех дней, до сих пор присутствует в моей жизни, но прошла я их достойно. Я не сдалась, не перестала жить, а самое главное, я полюбила. Хотя свято верила, что больше никогда не смогу ощутить себя настолько живой. Феликс стоял неподвижно и смотрел на меня. Я рассказала ему и не могла представить, что сейчас твориться в его голове, какие чувства он испытывает. Внезапно он подрывается и опрокидывает стеллаж с книгами. Я вздрагиваю, но не двигаюсь с места.
- Почему ты не сказала мне раньше? - крикнул он, схватившись за голову.
- А что бы изменилось?
- Я... Я не знаю, черт возьми! - отвечает он и меряет шагами комнату. - Но я должен был знать.
- Знают только Софи и мой папа. - спокойно отвечаю я. - Ну и ты с этого момента.
Феликс молчит и тяжело дыша, кружит по комнате, хватает настольную лампу и швыряет ее в стену.
- Когда это произошло? - сквозь зубы спрашивает он.
- Феликс, это уже неважно...
- Мне важно, черт тебя дери! - крича, перебивает он. - Мне важно все, что касается тебя!
Я сижу на полу, опустив глаза в пол. Я не хочу рассказывать Феликсу подробности, потому что это больно, мерзко, и это ранит.
- Детка, пожалуйста, расскажи мне. - присев рядом со мной на корточки и взяв мое лицо в руки, просит он. - Прошу тебя, Кэти.
В его глазах я видела боль, жалость и страх. Я обвила его шею руками, уткнулась лицом в его шею и вдохнула его запах. Рядом с ним мне не страшно, а спокойно. Феликс поднял меня на руки и отнес на кровать. Уложил на свою грудь и накрыл одеялом. Мы лежали и молчали на протяжении нескольких минут, его сердце билось так быстро, что я не успевала считать, а потом я заговорила.
- Это случилось два года назад. - с этими словами, все возможные мышцы Феликса напряглись. - Его звали Томас. Его друзья устроили вечеринку в честь окончания школы. Он был старше на два года и это был его выпускной год. Мы были вместе около двух лет, и я думала, что у нас все серьезно, думала, что он любит меня, - я грустно усмехнулась и продолжила. - Но, как видишь я ошиблась. Софи уехала к маме на выходные и не смогла составить мне компанию. На вечеринке собрались все выпускники и старшеклассники, и почти никого из моего окружения, а с друзьями Томаса я почти не общалась. Ты же знаешь, как проходят вечеринки. Парни напиваются в слюни, девочки теряют девственность или просто занимаются сексом, кто-нибудь приносит что-то крепче алкоголя и всякое подобное дерьмо. Народ потихоньку начал расходиться и я поднялась наверх, чтобы позвонить отцу. Хотела попросить его забрать меня. В коридоре я увидела Томаса в компании его лучших друзей - Эрика, Дилана и Ника.
Я замолчала и закрыла глаза. Феликс крепче прижал меня к себе и поцеловал в макушку.
- Томас взял меня за руку и сказал, что нам нужно поговорить. Он открыл дверь соседней комнаты и завел меня внутрь, а следом смеясь и перешептываясь, зашли его друзья. В общем... - я перевела дыхание и вытерла покатившуюся слезу. - Они порвали мою одежду и прижали к кровати. Когда я начала кричать, Ник ударил меня. Они начали смеяться, когда я смогла встать с кровати и подбежать к двери, но та была закрыта. Эрик подошел ко мне, схватил за шею и толкнул на кровать. Я ударилась головой и дезориентировалась, и они начали делать это по очереди. Все, кроме Томаса. Он не разу не притронулся ко мне, лишь смотрел, когда его друзья издевались надо мной. Последнее, что я помню, это то, как он улыбался, когда его друг называл меня дешевой шлюхой.
- Ты была девственницей? - тихо сквозь зубы спросил Феликс, когда я замолчала. Я кивнула и закрыла рот рукой, чтобы не взреветь на весь дом. - Что было потом?
- Очнулась я уже в больнице. Два сломанных ребра, сотрясение мозга и... разрыв матки. В итоге я провела там 2 месяца. У меня была острая стадия психической травмы. Этот период занимает от нескольких дней до нескольких недель. Сначала становишься слишком взволнованным, истеричным, а иногда наоборот уходишь в себя и молчишь сутками. Было сложно сконцентрироваться на чем либо, потому что ты становишься рассеянным, а потом пустым, безэмоциональным. Все, что происходит вокруг, кажется неважным.
- О, господи! - прошептал Феликс, отодвинулся от меня и встал на ноги.
Я по турецки села на кровать и натянула футболку, чтобы прикрыться. Феликс стоял возле окна, сложив руки за голову и тяжело дышал. Осталось еще кое-что. Чего не знали ни папа, ни Софи, то, что окончательно разбило моё искалеченное сердце. Самая страшная и самая тяжелая тайна, которую я предпочла скрыть от самых близких людей.
- Я не могу иметь детей. - выпалила я, не давая себе возможности передумать.
Тишина. Все, что я слышала, было лишь учащенное дыхание, затем, послышался звон бьющегося стекла и оглушительный рев. Я подняла глаза и увидела разбитое окно, перед которым стоял Феликс.
- Сука! - кричал Феликс, нанося удары по стене.
Я не хотела плакать и держалась, как могла, но когда я увидела в его глазах боль, слезы хлынули не спросив разрешения. Он решительно наносил удар за ударом, не обращая внимание на кровь, которая оставляла следы на стене, но окончательно мое сердце оборвалось тогда, когда я увидела его мокрые глаза. Нет, он не плакал, но был близок к этому. Дверь распахнулась и подпрыгнув, я задержала дыхание, когда в комнату влетел Стив.
- Какого хрена ты творишь? - спросил он и перевел взгляд на разбитую руку Феликса, потом посмотрел на меня. - Кэти, иди сюда.
Я замотала головой и встала с кровати. Футболка Феликса доходила мне до середины бедра, чему я была очень рада. Еще не хватало Стиву увидеть меня без белья. Я подошла к другу и слегка подтолкнула его в грудь к выходу.
- Все в порядке. - сквозь слезы сказала я. - Пожалуйста, уйди.
- Ни черта не в порядке. - взяв меня за запястья, сказал он и посмотрел в глаза.
- Она сказала свали отсюда! - рявкнул Феликс и отдернул Стива от меня, затем вытолкнул его из комнаты и перед тем, как захлопнуть дверь сказал. - Хватит совать свой нос туда, куда не следует. Она моя девушка, а не твоя!
Я осталась стоять по середине комнаты, наблюдая за своим парнем. Феликс зарычал и бросившись к столу, перевернул его. Испытывая гнев и печаль на саму себя, за то, что это я довела его до такого состояния, я бросилась к нему и, обняв его сзади, прижалась щекой к его спине, а потом начала прокладывать дорожку поцелуев до его шеи. Учитывая разницу в нашем росте, мне приходилось вставать на носочки, чтобы хоть немного дотянуться до нее.
- Кэти, мне так жаль. - опустив голову, пробормотал он. - Прости меня...
- Я хочу большего. - выпалила я.
Феликс замер и через мгновение повернулся ко мне лицом. На его лице отражалось недоумение.
- Что?
- В ванной... ты сказал, что не зайдешь далеко. - я сглотнула и опустила взгляд на его грудь. - Я хочу, чтобы ты... чтобы ты зашел далеко.
- Детка, я не понимаю, что ты говоришь. - убрав прядь моих волос за ухо, сказал он.
Я не верю, что решилась на это. Никогда в жизни я не просила парня о таком, и то, что я чувствую сейчас, меня не пугает. Меня пугает то, что я не смогу этого сделать. Я хотела Феликса, не только телом, но и душой. Хотела испытать то ощущение блаженства, которое испытываешь с любимым человеком. Я хотела, чтобы он помог мне избавится от неуверенности, спас из рук страха, и заставил почувствовать себя свободной. Помедлив несколько секунд с ответом, я говорю:
- Переспи со мной.