Глава 13.
—Элайджа!
Вампир не успел обернуться, как на него налетела стройная светловолосая девушка. Блондинка повисла на его шее, обвивая ее тонкими руками под пристальным взглядом крепкого темнокожего мужчины, застывшего на пороге комнаты. — Как ты мог так поступить Элайджа! — громко воскликнула девушка, не выпуская вампира из объятий, — я едва не убила Марселя, когда он рассказал мне, что вы сотворили с твоей памятью! — Можешь не стараться, Бекс, — сладким голосом протянул Клаус, делая внушительный глоток бурбона, — он нас не помнит.
— Совсем? — сузила глаза Ребекка, вглядываясь в мрачное лицо Элайджи. — Мне жаль, — холодно отозвался последний, отводя руки блондинки, — и я не уверен, что хочу вспоминать. — Что?! — негодующее воскликнула девушка, — ты в своем уме? Для тебя никогда не было ничего важнее семьи! — Но все же я решил стереть эти воспоминания, — веско проговорил Элайджа, — и начать жить сначала. — Но тогда мы были вынуждены расстаться! — взвилась Ребекка, — и выбора у тебя не было. Сейчас же… — Это что, из-за той черноглазой девчонки? — закатил глаза Клаус, глядя на старшего брата. — Какой еще девчонки? — подозрительно прищурилась блондинка, поднимая взгляд на совершенно спокойного Элайджу, — а как же Хэйли? — Не будем строги к нашему дорогому брату, — на лице гибрида появилась милые ямочки, — он лишь в кои-то веки наслаждался прелестями свободной жизни. Но даже такая славная малышка, пахнущая сиренью, не стоит семьи. — Я просто не верю своим ушам! — покачала головой Ребекка, — из-за какой-то маленькой шлюшки… — Мое терпение не безгранично, — холодно отозвался Элайджа, поднимая ледяной взгляд на задыхающуюся от ярости девушку, — как и гостеприимство. Ребекка замолчала, и посмотрела в сторону Марселя, мрачное лицо которого было полно решимости. — Просто сделай это, — тихо проговорила она. И не успел Элайджа понять, что происходит, как перед его лицом возник мужчина, черные глаза которого впились в темно-карие глаза Элайджи. — Вспомни, все, что я просил забыть. Свою семью, братьев, сестру, племянницу. Свою клятву. Свои «всегда и навечно». Свою любовь. Элайджа почувствовал, как каждое слово, произнесенное твердым голосом, взрывается в его голове яркой вспышкой. А потом появились они. Сначала смазанные, короткие, как вспышки, картины. Маленькая белокурая девочка, тянет к нему руки, требуя научить ее ездить верхом. Светловолосы мальчик играет с деревянным мечом. Высокий мужчина учит его драться. И дальше — целый калейдоскоп образов и чувств. Ребекка, Клаус, Кол, Фрея, Финн. Хоуп. Хэйли. Его семья. Он пошатнулся, не в силах устоять на ногах, но руки Клауса тут же сжали его плечи, не дав упасть. — Теперь ты рад видеть меня, брат? — О небеса, Никлаус… — Наконец-то, Элайджа! И плачущая Ребекка кинулась ему на шею, вжимаясь в мужскую грудь. — Тише, Бекс, — хрипло проговорил Клаус, глядя на заходящуюся в рыданьях сестру, — все хорошо. Теперь все хорошо. Осталось лишь убить Пустую. — Как Хоуп? — поднял брата глаза Элайджа, гладя по белокурым волосам прижавшуюся к нему сестру. — Выросла и учится колдовать, — гордо ответил мужчина, — она сейчас в Мистик Фоллс. Вместе с … Хэйли. Элайджа замер, прислушиваясь к звукам любимого имени. Пытаясь понять свои чувства. Их история с Маршалл никогда не была простой, и все же он помнил последние сказанные ей слова. Я люблю тебя. И это было правдой. Тогда. Свои настоящие чувства Элайджа пока не мог понять. Но в одном он был уверен абсолютно точно — он должен быть с семьей. — А что придумала Фрея? — спросил вампир у Клауса, — она уверена в том, что… — Иначе нас бы здесь не было, — твердо ответил гибрид, — веришь ты или нет, мы … приняли твой выбор. — Спасибо, Никлаус, — с улыбкой отозвался Элайджа, — мы едем в Новый Орлеан? — Именно! — подняла на брата глаза Ребекка, отступая на шаг, — я рада, что ты наконец-то пришел в себя! Подумать только, из-за какой-то девчонки! Ее слова заставили Элайджу напряженно замереть. Возвращение забытых воспоминаний совсем отвлекло его от той, чья робкая улыбка казалось еще несколько часов назад, самым важным на свете. — Мне не нравится этот взгляд, Элайджа, — нахмурилась блондинка, — поиграли и хватит. Она что, так хороша? — Вполне, — ответил за брата усмехающийся Клаус. — Лучше Хэйли? — В некоторых ракурсах, — продолжил гибрид. — Дороже Хоуп? — вскинула бровь Ребекка, — почему ты молчишь, Элайджа? — Что ты хочешь от меня услышать, сестра? — устало отозвался вампир, хмуря брови, — пять минут назад я не помнил о вашем существовании, а Ева… — …лишь временное увлечение, — уверенно перебила его блондинка, — хочешь сказать, ради нее ты пренебрежешь своей семьей и не поедешь в Новый Орлеан? — Нет. — Отлично, — довольно улыбнулась Ребекка, — у меня билеты на шестичасовой самолет. Тебе хватит пару часов на сборы? — Более чем. Элайджа направился к лестнице, поднялся на второй этаж. Стоило ему войти в спальню, в нос ударил запах сирени, и вампир прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Маленькая птичка или семья? Выбор был очевиден, но все же Элайджу не покидало чувство разочарования. Вампиру не хотелось, чтобы их история с Евой закончилась так. Элайджа зажмурился, качая головой. Все его мысли после возвращения воспоминаний совершенно перемешались, и он сам не мог понять своих чувств. Любил ли он Хэйли? Определенно. И эти чувства отличались от того, что вампир испытывал к Еве. Тогда почему, стоило ему закрыть глаза, он видел не миндалевидные глаза Маршалл, а бездонные черные очи маленькой птички? Элайджа накрыл руками лицо, пытаясь понять свои эмоции. Он должен справиться. Помощь племяннице не оставляла иных вариантов кроме возвращения в Новый Орлеан. И Еве там места не было. Вампир взглянул в окно. У него было несколько часов для того, чтобы попрощаться с Маноском. И первое, что Элайджа собирался сделать вряд ли понравится его семье.