II - VII
Глава 7
[Леа]
Кажется, Леа начала привыкать к этому месту и к тому, что происходило вокруг неё. Теперь её не беспокоили кошмары. По крайней мере, не так часто.
Лею попросили помогать в лазарете с ранеными, которые возвращались с вылазок. Эндрю стал её постоянным пациентом и закралась мысль, что он специально травмировался на заданиях, лишь бы провести с ней больше времени наедине, пока она корпела над его ушибами и ранами. Её способности для этого прекрасно подходили, хотя вообще, по классификации, она относилась к ведьмам, которые контролировали время, однако выделяя на теле человека лишь определенные места, она могла ускорять в выбранном куске время, тем самым заживляя повреждение. Слишком сильно ускорить процесс она не могла, так как чем быстрее, тем сложнее остановиться, но могла довести хотя бы до того момента, как остановится кровь или начнется процесс заживления кожи.
Помимо этого, Аделаида начала обучать её и более консервативным способам лечения, а навыки, которые она получила в аптеке отца, помогли ей быстро освоиться во всём этом. К тому же, Ида учила её алхимии, но об этом они никому пока решили не говорить. Это была их маленькая тайна и страсть. С Беллой она занималась отдельно, училась использовать свои способности не только для лечения, но и для контроля окружения, ведь если случится бой, Леа из-за своего маленького слабого тела просто не смогла бы сопротивляться, а вот заставить нескольких Жнецов остановиться и после сбежать вполне способна.
Единственной проблемой для неё стало дежурство на кухне во вторник, ради которого приходилось очень рано просыпаться, чего она не могла из-за того, что постоянно засиживалась за рисованием до поздней ночи или раннего утра. Её будил Эндрю. Иногда он вытаскивал её сразу из кровати и ставил на пол уже в ванной, не давая даже присесть, заставлял умываться и идти на кухню. Леа ворчала, но не могла сказать что-то против, ведь сама его об этом просила.
В этот день он снова поднял её с кровати, одёрнув одеяло, закинул на плечо и поставил на холодную плитку в ванной, вручил зубную щётку и подвёл к раковине. Леа сонно посмотрела на него через зеркало, поморщилась и включила воду, смачивая щётку под водой. Он продолжал смотреть на неё так, что стало некомфортно.
- Я уже проснулась. Подожди меня в комнате, - она снова подняла на него взгляд. - Пожалуйста.
Эндрю улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь, оставляя небольшую щелку. Леа потянула дверь за ручку и заперла её, поправила съехавшую вбок футболку и начала умываться. Закончив, она прижалась лбом к раковине и прикрыла глаза, начала засыпать, согнувшись. Нет, нельзя спать. Нужно на кухню. Сегодня её очередь.
Она вышла из ванной и посмотрела на Эндрю, который лежал на её не заправленной кровати в одежде, закинув руки за голову. Альбом на краю стола лежал не так, как она всегда его кладёт. Он трогал его. Смотрел. Леа сморгнула злость, натянула улыбку и попросила его выйти, чтобы она смогла переодеться. Эндрю, не послушавшись, сел на кровати, заулыбался, хлопая по матрасу, и предложил ей сесть рядом. Она неуверенно подошла и села, приобнимая себя за плечи. Было видно, что он готовился завести серьёзный разговор, отчего стало немного страшно. Она потянулась за подушкой и прижала её к себе, пытаясь закрыться от него. Ну почему именно сейчас?
- Я уже давно хотел поговорить с тобой об этом, и сегодня, учитывая всё, что происходит, я понял, что медлить уже не имеет никакого смысла.
Леа сглотнула, сильнее прижала к себе подушку. Сейчас ведь только утро. Он одновременно очень торопил события, и при этом медлил, словно издеваясь над ней, а ей уже нужно было идти.
- В общем, я хотел бы, чтобы ты стала моей девушкой.
Она чуть не выпалила: «Я знаю», - но быстро опомнилась и промолчала. Да, она давно знала о его намерениях, но ей искренне не хотелось, чтобы этот день наступил. Однако, вот они здесь, и он ждал от неё ответа. И что ей ему сказать? С одной стороны, ей очень хочется попробовать себя в серьёзных отношениях, но он же не позволит им быть просто в статусе «в отношениях», ему потребуется что-то большее, чем платоническая любовь. Её это страшно пугало, хотя при этом не имела ничего против, когда это происходило у других. Леа опустила взгляд и нервно начала мять подушку пальцами. Никакой подходящей фразы она так и не придумала.
- Леа?
- Это сложно, - сказала она вслух, скорее, самой себе, взглянула на него ещё раз.
Да, он очень милый и симпатичный, ей нравятся его светлые кудри, вечно сияющая улыбка на лице, но это же не повод вдруг начать встречаться. Отношения же она будет строить с ним как с личностью, а не с его кудряшками. Леа стукнула себя по лбу, мысленно ругая себя сразу за всё: за нерешительность, за стеснение, за глупость. Эндрю испугался её реакции, взял её за запястье, чтобы она ещё раз не ударила себя, пригладил пальцами ладонь, коснулся губами запястья. Это их первое настолько близкое взаимодействие. Леа зарделась, отвела взгляд. Подушечки его пальцев скользнули ниже, к предплечью, от его прикосновений стало обжигающе-приятно, по телу пробежали мурашки, а живот начало распирать от бабочек, трепыхавшихся в животе.
- Нет, мне правда нужно чуть больше времени, - она отвела руку, которой он касался, за себя. - Это не значит, что ты мне неприятен или что-то подобное, просто для меня всё это очень волнительно. Мне нужно привыкнуть.
Эндрю кивнул.
- Да, я всё понимаю. Но... - от его слов её сердце пропустило удар. Сейчас он скажет что-то, из-за чего ей опять станет нехорошо. - Тогда хотя бы поцелуй меня.
У неё даже возмутиться не получилось. Его предложение хоть и было ожидаемым, но она всё равно была шокирована.
- Чтобы я знал, что у нас точно всё хорошо, хотя бы просто чмокни, - он поднял руки, - а я обещаю, что ничего больше делать не буду. Я же хороший парень.
Она чувствовала себя странно после его предложения, но любопытство очень быстро взяло верх. Леа отложила подушку, приблизилась к нему, приподнимаясь. Ей пришлось поднять колени на кровать и привстать на них, иначе до него ей было очень тяжело дотянуться. Мысленно она успела обругать себя до того, как быстро коснулась губами его губ и отстранилась. Эндрю довольно улыбнулся, опустил руки и приблизился уже сам, почти касаясь её носом, замер. Он ждал ещё. Мысли как безумные вертелись в голове, и большинство из них были против, но тело, подпитываемое гормонами, само подалось вперёд, и она ещё раз поцеловала его, уже чуть осмелев. Она всё ещё просто касалась его губами, но уже это заставило внутри неё всему перевернуться. Его руки коснулись её колен, она опомнилась, отпрянула от него и отвернулась, скрывая своё смущение, спустила ноги с кровати, готовясь сорваться с места, чтобы убежать.
- Всё. Ты пообещал.
- Да, точно. Но я буду считать, то ты сказала: «Да», - он поднялся и вышел из её комнаты, прикрыв за собой дверь.
Леа тряхнула головой, взлохматила волосы и попыталась прийти в себя. Губы покалывало, она коснулась их пальцами и зашептала, заклиная себя успокоиться. Всего лишь поцелуй. Ничего такого. Но она же этим поцелуем только что согласилась встречаться с ним. Она вслух взвыла и упала на кровать, закрывая голову подушкой.
Нет, у неё есть обязанности. Леа поднялась, переоделась, стараясь скрыться полностью под несколькими слоями одежды, и отправилась на кухню, до которой ей нужно было пройти всего несколько шагов, так как она жила рядом. Ещё никого не было, и она могла спокойно начать готовить, не отвлекаясь. Меню она составляла ещё за неделю, стараясь учитывать вкусы всех тех, кого ей приходилось кормить. В её день всегда отсутствовали Феликс и Уилл, поэтому ей, можно сказать, повезло, хотя они оба на приверед не похожи. На завтрак никакого мяса, чтобы Рон мог поесть, и ничего тяжелого, иначе откажется Ева. Леа начала готовить омлет, когда на кухню пришла Камилла.
- Ты сегодня не опоздала, - удивилась она и села за кухонный островок, приглаживая торчащую в сторону прядь ярко-рыжих волос. Леа кивнула, боясь произнести какой-либо звук, всё ещё переживая из-за утреннего поцелуя. Она ощущала себя настоящей преступницей. - Ты в порядке? Бледная какая-то. Не заболела?
Леа остановилась и разглядела себя в отражении микроволновой печи. Насчёт бледности тяжело судить, но вот волосы, даже в собранном виде, походили на тихий ужас. Маленькие волоски у лба торчали вверх и были похожи на гриву. Она повернулась к Камилле и улыбнулась ей, пытаясь убедить её, что всё хорошо. Что ничего не произошло.
- Врушка из тебя плохая, - предупредила Камилла. - Выкладывай.
- Я поцеловалась с Эндрю. Кажется, мы теперь встречаемся.
Так странно было говорить об этом, когда за этими стенами всё ещё существуют те, кто желает им смерти. Они в опасности, а Леа волнуется из-за какого-то парня, словно на нём свет сошёлся клином.
Камилла поджала тонкие губы и хмыкнула.
- Вот как. Ну, поздравляю.
Почему-то в её словах не было никакой радости. В глазах тоже.
- Думаешь, это плохо?
- Нет, - Камилла покачала головой, и вот теперь в её карих глазах начало плескаться какой-то безумное веселье. - Просто это так странно, что именно ты, - она запнулась, - первая вступила в отношения здесь. Ты же совсем неопытная.
Леа не была такой уж неопытной, но спорить она не стала. Какой-то странный шёпот в голове подсказывал ей, что что-то не так.
- Ты расстроена, - заметила Леа.
- Нет, - Камилла отмахнулась. - Просто это я хотела быть первой.
- И с кем?
Она отвела взгляд в сторону, снова поджимая губы.
- Феликс.
- Серьёзно?
Нет, Феликс, без спора, красив. Даже слишком. И самое главное, он знал об этом и пользовался. Красивым людям открывают больше дверей, а он же раскрывал их с ноги, даже если знал, что ему куда-то ходу нет. Представить рядом с ним Камиллу было тяжело, она просто меркла рядом с ним, несмотря на свою индивидуальность и необычную красоту.
Кто-кто, а они друг другу точно не пара. И дело тут не только во внешности.
- Конечно, я серьёзно. Я что, не достойна такого, как он?
Леа приоткрыла рот, чуть не резанула себя ножом по пальцу.
- Нет, конечно, ты достойна, просто он... - она попыталась подобраться правильные слова, но её познания английского были ещё слишком скудные. - Он тебя недостоин, потому что он... Ну...
На самом деле, о Феликсе она ничего не знала, и судила только по каким-то поверхностным фактам и тому, что он сам транслировал.
- Бабник? - Камилла, кажется, начала раздражаться, а Леа только опустила взгляд. Нет, она так о нём не думала. - Я его исправлю.
- Я такого не говорила, но даже если это и так, в чём я очень сомневаюсь, то ты не сможешь этого исправить, пока он сам не захочет.
Повисло молчание. Леа продолжила готовить, заострив всё своё внимание на ноже. Камилла буравила её взглядом, но она едва ли могла взглянуться на неё в ответ.
- То есть вы только поцеловались, и больше ничего?
К щёкам прилила кровь. Леа потёрлась щекой о плечо, стараясь скрыть своё смущение, но даже в её движениях проявилась нервозность.
- Ты, главное, не торопись. Не позволяй ему склонять тебя к близости только потому, что так правильно, и что «время уже пришло». Слушай только себя и своё тело.
Её совет был неожиданно взрослым и таким нужным. Леа подняла на неё взгляд и кивнула, давая ей понять, что она услышала её и приняла к сведению. Да, она абсолютно права. Не нужно торопиться. Для начала нужно лучше узнать друг друга, понять, подходят ли они, всё ли будет у них хорошо, и только потом шагать дальше.
Торопиться не нужно, даже если время не на их стороне.
- Повезло тебе, ты сегодня только завтрак готовишь.
- Что? - растерялась Леа, а затем поняла, что она совсем забыла о том, что сегодня они празднуют Хеллоуин. Вообще, он был вчера, но из-за того, что с утра произошла вылазка, было решено перенести празднование на день.
- Какая же дырявая у тебя голова, это прям беда.
Леа смолчала.
- Интересно, все ли придут. Хотя Уилл, наверное, отпраздновал его у себя. Небось, напился вусмерть, спит сейчас сладко в чьих-то объятьях и ни о чём не волнуется. Надо было напроситься с ним.
- Не думаю, что всё так. Он не такой.
- А ты как-то склонна всех тут идеализировать. У тебя, вроде, парень есть.
Она рассмеялась, представляя, как теперь любое её слово будет оборачиваться против неё только потому, что у неё кто-то есть. Ни в коем случае она Уилла не идеализировала, просто успела понять, что он за человек.
Леа закончила готовить, отдала Камилле её порцию и отправилась к себе. Утренний разговор взбодрил её, помог привести мысли в порядок. Эндрю и вся ситуация теперь так не волновали её, но она решила, что проанализирует всё ещё раз уже завтра, после праздника. Пока ей нужно было расслабиться.
Не все смогли присутствовать вечером. Главный смотритель, Кас, как всегда, был занят делами, Джо, Белла и Ви ушли в самом начале по каким-то делам, Уилла не было из-за колледжа. Роза носилась вокруг, стараясь, чтобы всем было комфортно и весело, следила, чтобы каждый смог поесть. Феликс, в связи с отсутствием отца, остался за главного, отчего стал серьёзнее и следил за всеми как воспитатель в детском саду.
Праздновали они в зале на третьем этаже, туда принесли столы, прибрались, немного украсили, зажги только канделябры на стене и камин, из-за чего всё погрузилось в уютную полутьму. Создавалось впечатление, что они на семейном ужине, только все были друг другу очень дальними родственники, и из-за этого было чуточку неловко.
Леа подошла к Эвану, который стоял, прижавшись спиной к стене, и следил за всем вокруг, особенно за тем, как Роза беспокойно кружится по залу, следя, чтобы всё было как надо. Вчера он вернулся с задания с распоротой рукой, и сначала Ида кропотлива наложила ему швы, а потом Леа помогла остановить кровь и затянуть кожу. Вообще-то именно из-за этого она и проспала, потому что вернулась в комнату только под утро. Эван на вид был вполне здоровый, хотя рука была перебинтована, и держал он её подальше от тела. Когда она подошла ближе, он кивнул ей, улыбаясь одним уголком губ.
- Спасибо тебе за вчерашнее, - он кивнул на свою руку.
- Не за что. Не болит? - она ещё раз оглядело его, пытаясь подметить какие-то знаки, что ему нехорошо или очень больно, но нет, он выглядел нормально. Когда он кивнул, подтверждая, что рана его уже не беспокоит, она решила спросить ещё кое-что. - Как отреагировала Роза?
- Она рада, что я жив. Думаю, что она уже настолько свыклась с мыслью, что я однажды могу не вернуться, что даже какие-то раны принимает с радостью. Главное, что я здесь.
Леа даже представить себе не могла, что на самом деле чувствовала Роза. Ей каждый раз приходилось провожать его на задание, а затем проводить несколько часов или дней в полном неведении. Хотя, наверное, теперь ей придётся испытать это на себе, ведь Эндрю точно такой же. Она оглянулась и нашла в другом конце зала Эндрю, который общался о чём-то с Роном, энергично размахивал руками, пытаясь привлечь внимание собеседника к себе. Рон игнорировал его, смотря в пол.
Он может уйти и никогда больше не вернуться.
- Не считая дней рождения, есть всего восемь праздников в году, которые нужно пережить, если хочешь связаться с кем-то из тейанцев, - заметил Эван, отвлекая её от мрачных мыслей. Она обернулась и посмотрела на него, приоткрыв рот. Неужели теперь вообще все знают, что они вместе?
- Не знаю, мне кажется, что это весело. Это же праздник. К тому же, ты мог бы и помочь.
- Я пытался. Каждый год одно и то же: она ругает меня и прогоняет, а теперь из-за руки вообще не даёт мне что-либо делать, хотя это левая рука, а не правая.
Леа ещё раз посмотрела на Розу, которая опять нашла Эндрю, который, кажется, уже порядком вымотался, и начала выдавать ему новые указания. Возможно, ей просто было важно, чтобы в подготовке участвовал кто-то причастный.
- Давно вы знакомы?
- С момента объявления мира. Ну, с 10-го года. Я тогда был в почётном карауле во время инаугурации её брата, а она присутствовала со стороны Тейи.
- Её брат был кем-то важным?
- Он был Главным советником Канала, - он посмотрел на то, как она нахмурилась, и исправился. - Ла-Манша. Ну, а до конфликта эту должность занимал её отец. Оливера выбрали тогда в Главные советники из-за того, что он являлся наполовину тейанцем, и из-за своей крови стал таким вот своеобразным «символом мира». Жатву начали как раз с того, что эту кровь пролили, повторив, ко всему прочему, убийство его отца. Из-за того убийства случилась эскалация конфликта с Тейей, который затянулся на тринадцать лет. Ты тогда была ещё совсем маленькая, но, может, что-то слышала. Не знаю, кто всем этим руководит, но чувство юмора у него злое.
- Я узнала, что во время конфликта умерла моя тётя, поэтому мой отец запретил мне пользоваться магией и вообще потребовал во всё это не вмешиваться.
- Мои соболезнования.
Она не знала, зачем вообще рассказала ему об этом. Может, чтобы показать, что она тоже испытала на себе весь этот ужас, хоть и косвенно.
- Можешь рассказать подробнее? - попросила Леа.
- Не вопрос. Начну с самого начала. Ты же знаешь, с чего вообще всё это началось? - в ответ на его вопрос Леа покачала головой. - В 94-м году, в июле, на Юпитер упала комета, из-за чего случилось большой выброс энергии. Тейя всегда очень сильно реагирует на любое космическое событие. В результате того выброса произошло так называемое «Небесное возмущение», из-за чего Вуаль уплотнилась, и проход на Тейю в Па-де-Кале был закрыт, а в области вокруг перестали рождаться колдуны. Остальные проходы тоже закрылись, но ненадолго, поэтому для них всё это прошло практически незаметно. Затем, в начале января 96-го, произошло «самоубийство астероида» в атмосфере Земли, как раз над Па-де-Кале, и проход был снова открыт, следом за этим Вуаль начала истончаться постепенно, длилось это где-то месяц, в течение которого произошло три «Сотрясения». Я тогда был маленький, мне ещё и пяти не исполнилось, но третье я помню хорошо. Меня тогда выворачивало так, что я запомнил это на всю жизнь. Весь Ка... Ла-Манш три раза накрыла огромная волна энергии, а после третьего начали рождаться колдуны. Официально, по крайне мере. Затем, весной, случился разлад между Ла-Маншем и Доггерлендом. Дело в том, что во время того, как закрылся проход, там остался какой-то исследовательский лагерь, а после его открытия всех участников объявили пропавшими без вести. Двор провозгласил, что отряд был убран специально, обвинил в этом Доггер. Те, в свою очередь, обвинили отряд в шпионаже, но официально заявили, что понятия не имеют, что с ним произошло. Грызлись они между собой пару месяцев, пока ко власти во Дворе не пришёл Освальд Аргеландер, отец Розы, и не урегулировал конфликт. Дальше целый год царили мир и процветание, если верить рассказам моих более старших бывших товарищей, пока прямо во время Хэллоуина, или Самайна, девятнадцать лет назад Аргеландера жестоко не убили.
Леа сглотнула, но Эван, увлекшись рассказом, этого даже не заметил.
- Неизвестный Охотник отрубил ему голову прямо во время выступления на празднике, в присутствии посланников с Тейи и других советников, а остальные Охотники захватили Двор. Кому-то удалось сбежать, а кому-то так не повезло, и их тела подвесили на воротах как выпотрошенный скот, в результате чего и случилась эскалация конфликта. Мать Розы уже тогда была в должности посланницы, потому не удивлюсь, если она и стала одной из тех, кто предложил пойти на нас с оружием. Тейанцы напали через пару дней. Сначала прошли через Ломэа, уничтожили Улей, затем двинулись прямо на Ренонкет. Это остров, на котором располагается Двор, если что. Каким-то образом конфликт удалось перенести в Доггерленд, в Миррну. Сами бои шли недолго, и, после того, что наши там устроили, каждая сторона старалась избегать открытых боёв и прибегала к диверсиям. Так, например, в Ла-Манш было выпущено столько тварей, сколько их не было за двадцать лет до этого. Лет через восемь другие ассоциации надавили на Ла-Манш, в частности, на заправляющего тогда Двором Этельберта, и потребовали прекратить этот бардак. Официально было объявлено перемирие, хотя я попал в Гнездо в то же время и был определён в специальный отряд, который создавался только для того, чтобы убивать тейанцев. И даан-шинов, и ши. Меня тренировали все пять лет, а когда объявили официальный мир, отряд расформировали, и его членов распределили кого куда. Я, например, попал в поисковую группу.
Целый отряд, который обучали убивать. Какая жестокость.
- Оливера, которому едва-то исполнилось двадцать пять, усадили на пост Главного советника, и он, на удивление, справлялся со своей должностью достаточно хорошо. Нам удалось восстановить с Доггерлендом хорошие отношения, остальные ассоциации стали лучше к нам относиться. Я даже был на стажировке в Океании, хотя, по факту, Оливер просто старался держать меня подальше от Розы. Улей передали Касу на восстановление, хотя я понятия не имею, почему именно ему одному, ну а потом... А потом наступило первое июля текущего года. Оливера жестоко убили, практически один в один, как и его отца, так же оставив его беременную жену вдовой, в тот же момент случился Зов, были захвачены Двор и Гнездо, а Охотники сменили маски на противогазы и начали зваться Жнецами. Началась Жатва.
Леа опустила взгляд в пол. Ей вспомнилась та картина внизу, где мужчину лишают головы. Всё это Эван рассказал ей абсолютно спокойно, голос его не дрогнул даже тогда, когда он говорил про убийства. Она подняла взгляд.
- Роза знает, в каком отряде ты был?
- Да. Рассказал ей, когда наши отношения стали серьёзнее.
- Это поэтому она тебе в первый раз отказала?
Он усмехнулся, скрестил руки на груди.
- Дай угадаю. Птичку, которая тебе это напела, зовут Феликс. Пора бы язык ему немного укоротить.
Леа едва сдержала улыбку, обернулась, быстро нашла высокую фигуру. Она развернулась обратно к Эвану и попыталась как-то его подбодрить.
- Всё будет у вас хорошо, я в вас верю.
- И сколько ты поставила?
Она побледнела. Леа не знала, что он в курсе, что они делают ставки на то, согласится ли Роза второй раз выйти за Эвана или нет. Две баночки с наклейками «да» и «нет» хранились у Феликса, и те, кто выиграют в споре, разделят выигрыш между собой.
- Двадцать евро, - сдавленно призналась она.
- Я потом Феликса прижму и заставлю всё отдать мне. На свадьбу.
Зол он не был. Его это, скорее, веселило. Леа спокойно выдохнула.
Праздник прошёл более-менее спокойно. Они все сели за стол, поели и выпили, поговорили на отвлеченные темы. Леа почти не притронулась к еде, вилкой сдвигая содержимое по краям. Нинке, которую она точно видела в начале вечера, куда-то исчезла. Краем уха она услышала разговор парней о том, что они хотели взять с собой остатки выпивки и пойти к кострищу, но навязываться не собиралась. Роза сказала, что в этот день принято вспоминать о покойных, поэтому Леа вспомнила о тёте и помолилась за её упокой. Эндрю остался, чтобы помочь прибраться, а Камилла и Леа отправились вниз, вместе с ними пошёл Феликс, чтобы проводить их до комнат.
Когда они спускались по лестнице, Камилла остановилась на промежуточной площадке, чтобы поравняться с Феликсом, который следовал за ними. Леа приостановилась на ступеньках и обернулась на них. Нехорошее чувство закралось в её сердце и заставило сильнее сжать перила. Они оба пили алкоголь, однако почему-то за Феликса Леа не беспокоилась, но вот Камилла...
Феликс остановился рядом с ней и настороженно посмотрел.
- Ты в порядке? - поинтересовался он.
Камилла, не отвечая, подвинулась к нему ближе, коснулась его груди ладонью, совершенно не стесняя Лею, которая наблюдала за ними. Он дернулся назад, чтобы избежать прикосновения, но девушка прижалась телом к его руке и заговорила елейным голосом:
- Ты сегодня хочешь остаться со мной, ведь я тебе так сильно нравлюсь.
Она владела внушением. Белла предупреждала парней об этом во время тренировки, а Леа стала невольной свидетельницей. Она говорила, чтобы они не давали ей к себе прикасаться, иначе всё, что она скажет, они посчитают своим истинным желанием. Уилл тогда едко сравнил Беллу с Камиллой, но та резко оборвала его, сказав, что она ни за что не воспользуется внушением для того, чтобы затащить кого-то в постель, а будет использовать для этого всё остальное, чем одарила её природа, и, то ли в шутку, то ли серьёзно, тут же предложила ему уединиться. Уилл это воспринял как шутку и никак не отреагировал.
Сейчас Леа наблюдала за ситуацией, в которой Феликсу уже никак не получится отказаться. Нужно было быстро что-то придумать, как-то увести Камиллу от него. То, что она делает - неправильно, ужасно. Да, он ей нравился, она говорила об этом уже не раз, но так добиваться внимания нельзя.
Феликс довольно улыбнулся, прикрыв глаза.
- Лапуля, прости, рыжие не в моём вкусе, - он резко схватил её за запястье, которым она прижималась к его груди, и дернул вверх так, что она вскрикнула то ли от боли, то ли от неожиданности. Взгляд его стал холодным, злым и пугающим. - Ты сейчас что, мне всё это внушить пыталась, да? - Он наклонился к ней так близко, что их лица почти соприкоснулись. - Попробуешь сделать так ещё раз - пожалеешь. Это я тебе обещаю.
Камилла задрожала, смотря на него. Он был огромным и нависал над ней как нефилим, угрожая раздавить. Леа, придя в себя, встала между ними, заставила Феликса отпустить её и прикрыла собой Камиллу. Когда он перевёл взгляд с той, что только что пыталась его околдовать, его взгляд снова стал бесстрастный, словно только что ничего не произошло. Камилла сзади вжалась в плечи Леи, заплакала, чтобы вызвать к себе жалость. Жалости к ней Леа не испытывала, только отвращение, но оставлять её Феликсу на растерзание она не собиралась. Быстро взяв её под руку, она спустилась с лестницы и повернула к комнатам. Парень остался стоять на месте, провожая их взглядом.
Леа завела Камиллу в её комнату и усадила на кровать. Негодование сменилось раздражением, захотелось отругать её, как маленькую.
- Ты зачем это сделала?
- Почему не сработало? Он же без сил, на обычных людях это всегда работает, почему сейчас не так?
Злость начала вскипать внутри.
- Ты хоть головой думаешь? Нельзя так с людьми поступать, это самое настоящее насилие! - Леа повысила голос, но никакого толку. Камиллу лишь волновало то, что её внушение не сработало. Ей стало тошно от одного её вида. Леа развернулась и ушла из комнаты, хлопнув дверью. Злость кипела в ней так сильно, словно это только что пытались провернуть с ней. Какая разница, почему не сработало? Это же хорошо. Ей больше не хотелось видеть Камиллу, один её вид вызывал гнев и неприязнь.
Она простояла под дверью какое-то время, сжимая ладони в кулаки. За этим её застала Нинке. Она остановилась, внимательно осмотрела её.
- Ты чего?
- Ты Феликса не видела? - Леа разжала кулаки и выпрямилась.
- Нет, я уходила ненадолго. Что случилось?
- Ничего, всё нормально, мы просто немного повздорили с Камиллой, не обращай на меня внимание.
Немного - ещё мягко сказано.
- Понятно. Я к Еве, мы будем опять её дурацкие шоу смотреть. Давай с нами.
Леа, не раздумывая, согласилась. Она не нянька, чтобы следить заКамиллой, у неё своя жизнь. Сейчас хотелось расслабиться и немного потупить,освободив мозг от переживаний. Они втроём смотрели сначала шоу, потом перешлина сериал, пока Леа просто не уснула, обняв подушку и прижавшись к стене. О плохом она больше не думала.