Болеподавитель

Интересно, а что видят, чувствуют и ощущают люди, которые умерли? А что чувствуют их родные и друзья? У Гаюн не было прошлого и настоящего, а у Тэхёна было это всё. Но в этот момент, у них есть нечто общее - открытый гроб из красного дерева и белые камелии, которые лежали везде. Сегодня они не окрасятся в красный, ведь один из них должен проснуться от вечного сна, тем самым, обманув смерть.

Каждая девушка мечтает о пышном прекрасном свадебном платье, Гаюн обрела это счастье только после смерти. Бледная кожа словно фарфор, губы, окрашенные в красный, засохшие слёзы в уголках глаз и красная лента, которая вела к соседнему гробу, в котором лежал Тэхён. Белая, словно снег, рубашка, чёрные брюки и рана, зашитая на шее белыми нитями. Жених и невеста, которых связали красная нить и камелии.

Мёртвые желают покоя и мести, а живые всего и сразу. Это и бесило Чихо, ведь он «жив» и в этот миг совершенно один. Он желал отмщения, но кому мстить-то? Неизвестному, что в один миг забрал немного счастья? Тц, лучше он вспомнит всё то дерьмо, что с ним происходило раньше, чем будет мстить.

Войдя в зал, где стояли гробы, Чихо подошёл к гробу Тэхёна. Проведя пальцами по его краю, парень присел, прикрыв глаза. Он, кажется, только сейчас понял, почему все так боялись потерять Тэхёна. Он постоянно улыбался и говорил, а сейчас он совершенно спокойный. От этого сердце сжимается, и убивать хочется.

Время, которое было отведено, забирают быстро, чтобы не заметили. Многие думают, что на «небе»у каждой души, которая на «земле»,есть выключатели, ведущие к лампочкам. Когда истекает время - лампочка гаснет. Но они все же ошибаются, не правда ли? Выключив лампочку одного - ты убил другого. Вот в чём вся прелесть власти над жизнью - можно убить не того, никто не заметит.

Интересно, а что будет, если не закрыть покойнику глаза? Он заберёт тебя? Когда-то мне говорили, что мы обязаны закрывать глаза покойнику, ведь если не сделать этого он «отберёт» твою душу. Но ведь это была ложь, да? Скорее всего, покойникам закрывают глаза, чтобы он не видел того, что окружает его. Ему будут неприятны лица, что были рядом.

Шум позади Чихо отвлёк его от Тэхёна. Повернувшись, он обомлел от того, что увидел. Гаюн сидела в своем гробу, склонив голову. С волос спадали цветки камелии, они окрашивались в красный, когда прикасались к чему-либо. Девушка посмотрела на Чихо, который стоял, как вкопанный.

- Что с ним? - шёпотом спросила Гаюн.

Если сказать «он мёртв», что с ней будет? Обезумеет ли? Сойдёт с ума или просто забудет? Подойдя к Гаюн, Чихо погладил ту по голове. Может она забудет его...? Хотя, можно опять стереть память и себе, и ей, но воспоминания же однажды вернутся.

- Он мёртв, это конец, - ответил Чихо.

Выбравшись из гроба с помощью Чихо, Гаюн, шатаясь, вышла из этого «похоронного» зала. Несколько сотен, а может и тысяч лет назад, она просыпалась и засыпала в этом проклятом месте. Все мечты всегда гнили здесь, как и тела живых, ни в чём неповинных людей. У всех «дефектных» кукол была привычка: притаскивать в это место части тела. На белоснежном полу ошмётки, кровавые пятна, органы, всё до чего не смогла прикоснуться или съесть кукла. А может это была плата за то, что им подарили второй шанс?

Людям всегда было интересно сунуть свой поганый нос в нечто запретное, непостигаемое человеческому разуму. Тянуть свои руки к запретному, думая, что они не обожгутся от этого. Но это наглая ложь, которая сгорает вместе с чернеющими постепенно костями.

Люди всегда были прекрасны во всей своей брезгливой, омерзительной красоте. Они всегда мечтали, что смогут всё, но это «всё» заканчивалось на безумных попытках получить желаемое. Человечество всегда проигрывало самому себе: во лжи, в красоте, в мыслях, в любви. Сейчас, в этот прогнивший век, для людей не очень-то и важно, сколько книг ты прочёл, сколько редких, но прекрасных моментов было в твоей жизни, и сколько ты ждёшь свою настоящую любовь.

Люди гниют быстрее трупов, в то время как кукольники, до сих пор верят, что людям надо помогать. Но после этой «помощи» они всегда плакали и собирали по частям своих прекрасных, непорочных детей. Когда кукольник, в очередной раз, стирал эти грязные моменты из жизни кукол, он думал, что этого больше не повториться, что на белой коже не будет синяков. Но это всегда было ложью, заставляя опять зашивать своих детей, проливая слёзы.

Когда абсолютно все воспоминания и чувства резко, без разрешения возвращаются куклам (это всё из-за человеческой плоти, которую они съели), начинается хаос. Несколько тысяч, сотен прожитых лет прокручиваются несколько раз. Всё это было не когда-то давно, а сейчас, в эту минуту, секунду. Если кукла справилась, то она сможет жить дальше, вот только те куклы, которые не справились, умирают, поедая «хозяина» и «семью».

- Я хочу отомстить, - прошептала Гаюн, которая стояла позади кукольника.

- Ты уверена, дитя моё? Мы можем просто сделать из парнишки куколку, и он не будет ни о чём больше жалеть, - кропотливо сшивая ткань, говорил кукловод. - Или... Мы можем подарить ему вторую жизнь.

Вторая жизнь - это, наверное, самое абсурдное, что мог даровать кукловод и кукла. Ведь придётся вспомнить, почувствовать всё и отдать свою кровь. Но есть условие: они должны быть связаны. Гаюн и Тэхён выполнили лишь одно условие - связь.

- Ты согласна на это? - спросил кукольник, положив руки на плечи девушки.

- Да.

Горящие чёрные свечи, которые освещают тёмные коридоры и комнаты. Холодная сталь, которая украшает коридоры. Одинокие души, которые до сих пор не могут найти выход из этого ада. Души тех, кого использовали ради «второй жизни», «перевоплощения» и «съеденных». В этом месте всегда холодно и правит здесь один человек - кукольник, а подчинённые - его куклы, которые исполняют желания, и души, которые он заточил здесь.

Когда погаснут все свечи, будет заточена ещё одна душа. Светлая, непорочная, «тёплая», а имя её будет Ким Тэхён. В честь мальчика, который хранил эту душу все эти девятнадцать лет. Тело его гнить не будет, оно будет верно ждать своего «хозяина».

Говорят, что когда чёрные свечи гаснут - души становятся пленниками, но когда загораются красные, как кровь, свечи - кто-то освободил одну из «пленённых» душ. Но это бывает редко, раз в сто лет, а может и в двести.

Но сегодня, пока никто не видит, в свете свечей будет происходить то, о чём не должен узнать Бог и люди. Крики, звон цепей и болезненные стоны являются сегодняшним произведением этой ночи. А алый - это цвет дня, который придётся долго смывать с этих стен.

Гаюн сидела в одной из тех «проклятых» темниц. Запёкшаяся кровь на висках и руках, и белое платье наполовину разорвано.Посмотрев на свою руку, девушка закусила губу - сломана. Кровоточащие раны и разорванная кожа украшали её тело. Сейчас, наверное, она была самой «несчастной» невестой.

Переведя взгляд на стену, девушка провела ладонью по холодной поверхности. Зацепившись за один из булыжников, Гаюн опустила голову. Завтра, послезавтра, через неделю это повторится вновь, пока она не вспомнит всё. И всё это ради одного человека, который уже мёртв.

Повернув голову в сторону двери, Гаюн увидела Чихо, которого освещали только свечи. Он был весь в крови и в руке он, что-то держал, вместо привычной сигареты. С каждым шагом у Чихо пропадало лицо, а вместо этого появлялось подобие дыма. Чёрного, манящего. Сев на колени перед Гаюн, он схватил её за горло, поднося к лицу куклы чьё-то сердце.

- Ешь, - прошипел Чихо.

Гаюн закрыла глаза и кивнула в знак согласия. Отцепившись от камня, девушка взяла сердце. Когда Чихо отвернулся, чтобы не видеть этого, Гаюн вцепилась зубами в плоть. Кровь стекала по её шее и рукам, а по лицу текли слёзы. Разум затуманился, в глазах потемнело, и Гаюн упала на холодный пол.

«Раз... Воспоминания, исчезните прочь. Два... Чувства, горите в аду. Три... Человек, которого я любила, вернись».

По коридорам, пропитанным ужасом и кровью, ходит «несчастная» невеста. Она ищет своего жениха, которого забрала смерть. Глаза у неё залиты чёрной кровью, пальцы сломаны и платье разорвано. Напевая свою песню, она ищет «белую» комнату, где два гроба и камелии. Сможет ли сегодня «несчастная» невеста найти своего жениха...?

Сможет. Она уже нашла его.