50
Тяньлан отвел Цинцю в Священный Мавзолей, где хранилось тело бывшего лорда Цинцзин. Цинцю оценил эстетичность композиции. Он был уверен, что никто кроме Тяньлана не мог уложить его в фамильный демонический саркофаг-артефакт, еще и украсив ложе цветами цинси, каким-то образом заставив их принять вид белых лилий. Золото и белые лилии изумительно гармонировали с черными волосами Цинцю и его зелеными одеждами. Но, как бы не была красива такая композиция, и демону, и заклинателю, хотелось бы, чтобы все вернулось на свои места. Цинцю - в свое тело, а тело - из саркофага.
- Предлагаешь просто лечь? - уточнил Цинцю.
- Не попробуем - не узнаем, - серьезно сказал Тяньлан.
Он протянул руку, отправляя Цинцю вперед. Шэнь подыгрывал демону, ранее держа руку как будто мог прикоснуться к супругу. Сейчас же Цинцю подплыл к саркофагу, рассматривая себя со стороны. Бледное, спокойное лицо. Ни единого изъяна. Идеальная, даже какая-то нечеловеческая красота.
- Даже не знаю, хочу я, чтобы это было так легко, или нет, - в сомнении сказал Цинцю, кладя свои прозрачные ноги и юбки в соотвествии с телом.
Тяньлан подошел ближе, под цветами в волнении сжимая край саркофага.
- Давай попробуем, - тихо сказал Тяньлан, поднимая свободную руку, чтобы прикоснуться к душе Цинцю.
Шэнь смотрел на когтистую руку супруга, что максимально аккуратно и бережно прикоснулся к его груди. И пусть материальный мир никак не влиял на его нынешнее состояние, но такая любовь грела. Цинцю поднял взгляд на Тяньлана, медленно опускаясь назад, чтобы сопоставить и верхнюю часть тела. Тяньлан осторожно следовал за душой Цинцина, что медленно скрывалась за телом. Демон терялся в моменте. Он касался души А-Цина. Его самой сокровенной и самой нежной части. Самой сущности заклинателя. И сейчас тот так спокоен, полностью доверяет ему всего себя, а ведь в первые пару встреч грозился самоуничтожиться, чтобы только не достаться ему.
Цинцю погрузился в себя, а Тяньлан послал импульс чистейшей ци, который только могло создать его тело. Белая вспышка отогнала демонические цветы и даже саркофаг взвыл от инородной для себя энергии в самом древнем месте захоронения Небесных демонов. Тяньлан не закрывал глаза, отслеживая состояние А-Цина. Размеренный стук сердца отбивал каждый следующий момент. А потом ритм сбился, безмятежная маска лица Цинцю треснула, и заклинатель сделал глубокий вздох, распахивая глаза. Шэнь привыкал снова дышать. Голова шла кругом. Он слишком долго был вне тела, отвыкнув от ощущений в нем. И чтобы заземлиться и снова успокоиться после нагрузки на все органы чувств, накрыл и сжал руку демона на своей груди. А Тяньлан был очарован, широкими глазами от восхищения смотря в зеленые глаза Цинцина, чувствуя и прикосновением, и кровью каждый его вздох, каждый стук сердца.
- С возвращением, любовь моя, - прошептал демон, даря поцелуй заклинателю в теплую щеку.
***
План был безупречен. Боги не могли спускаться к людям, используя свои силы на земле. Чего нельзя было сказать о демонах, не страдающих такими ограничениями. Именно поэтому армия Империи выдвинулась из Севера по направлению к Цанцюн. На подконтрольных землях этой секты было больше всего храмов как Юэ Цинъюаня, так и его приближенных. Тем более, по направлению к Цанцюн, немного ближе и западнее располагалась столица людей. Цинцю был согласен с Тяньланем, что медлить было нельзя. Небеса явно что-то замышляют, так нельзя дать им время на реализацию этих мыслей. Нужно принять превентивные меры, а не ждать нападения. Нужно ударить первыми, когда битва неизбежна. Ло Бинхэ и Шэнь Юань остались в замке Мобэй-цзюня, чтобы охранять границы. Все же не рационально перебрасывать всю армию, пустив ее в расход. Нужно иметь резерв. Тем более, что Шэнь Цинцю был принципиален в том, чтобы демоны вели себя «прилично» на землях людей. Никаких убийств мирных жителей, никакого грабежа, никакой порчи имущества. И даже взяв с собой наиболее адекватных и спокойных демонов, нельзя было быть полностью уверенными в том, что в пути те ничего не выкинут. Поэтому Цинцю указывал направление армии мимо городов и деревень, чтобы максимально избежать никому ненужной паники смертных.
План был безупречен. Вместо того, чтобы демонстративно ломать и сжигать храмы, они просто подсаживали на порог или под крышу вполне безобидного духа-озорника, чтобы уменьшить поток людей. Просто утаскивали или прятали палочки благовоний, чтобы нельзя было послать молитву. Все же система обращения к Небесам была четко отлажена. И даже без такого малюсенького, казалось бы, даже незначительного нюанса огромная гора веры людей начала осыпаться. И все было прекрасно. У них были планы и схемы Цанцюн. На их стороне была сила и элемент неожиданности.
А потом, не доходя до столицы людей, их встретила армия заклинателей во главе с Юэ Цинъюанем.
***
Цинцю стоял в паланкине на голове Чжучжи-лана, безэмоционально рассматривая тысячи точек в небе.
- Новая формация? - спокойно спросил за его плечом Тяньлан-цзюнь. - В прошлый раз понадобилось сотни заклинателей, чтобы одолеть меня.
- В этот раз понадобятся тысячи. И они эти тысячи пригнали. Но как? - искренне не понимал Цинцю. - Как он здесь? Это земля смертных. Ему нельзя появляться здесь.
- Ему же хуже, не так ли? Сам пришел к нам, - усмехнулся Тяньлан. - На этот раз ты же не будешь против, если я все же лишу его головы? Она все равно ему не нужна.
- Что-то не так. Он не мог так запросто отменить заветы Небес. Если бы мог, то сделал бы это раньше, - нахмурился Цинцю.
- Очевидно, это - ловушка, - пожал плечами Тяньлан. - Тут много заклинателей, по уровню ничего серьезного из себя не представляющих.
- Пушечное мясо, что пойдет в расход на армию, - сказал Цинцю, тоже заметив даже в первых рядах посредственных совершенствующихся.
Посредственных и молодых. Где-то даже преступно молодых. И в сердцах ему хотелось цветасто выругаться. Он вел армию мимо мирных поселений, планировал тихо-мирно захватить власть в столице людей, путем контроля их Императора, чтобы после решительным наступление взять под управление Цанцюншань. А теперь Юэ вывел свою армию, каким-то образом быстро мобилизовав подобное число совершенствующихся. И что еще хуже, они просто расходный материал. Они не выживут. Но, очевидно, это и не нужно. Они отвлекающий момент. Муравьи, что могут причинить неприятности своим числом, но не по одиночке. И вполне, очевидно, на кого будут направлены главные силы Небесного пантеона.
- Так что, Цинцин? Мне принести тебе его голову? - усмехнулся Тяньлан, даже не разводя рук из-за спины.
- Оставь его голову в покое. Она не так бесполезна, если он обогнал нас, лишив преимущества неожиданности, - серьезно сказал Цинцю. - Я хочу с ним поговорить.
Цинцю расчехлил Сюя, вставая на него, чтобы медленно направиться вверх.
«Подстрахуй, А-Лан» - попросил Цинцю.
Но Тяньлан даже без этих мыслей-указаний супруга, ни за что бы не отправил к врагам Цинцю без самой максимальной защиты, что мог создать. У Шэнь Цинцю же было несколько секунд, чтобы обдумать новый план. Навряд ли разговор с Юэ Ци что-то кардинально поменяет в возникшем конфликте. И все же это выиграет им время. Но Цинцю все не отпускало ощущение, что это слишком просто. Такой демонстративный и по сути прямолинейный шаг. Выйти им навстречу и стоять. Почему не напали раньше? Почему по всей земле не раструбили о нападении Демонического Императора? Почему даже сейчас они просто ждут?
Цинцю остановился в нескольких десятках метров на уровне Юэ Цинъюаня, что стоял на Сюаньсу.
- Шэнь Цзю, - первым откликнулся Юэ Цинъюань, не меняясь в лице.
- Юэ Ци, - отозвался в ответ Цинцю. - Не поделишься планом? Признаться, я заинтригован, - сказал мужчина, обводя рукой выстроивших в небе заклинателей.
- Конечно. Очень рад, что ты пришел, - степенно кивнул Юэ Цинъюань, направляя свой меч к Цинцю. - И привел с собой всю эту армию.
- В чем подвох? - прищурился Цинцю, с каждой минутой ощущая все больше приход чего-то плохого.
- В этом, - лаконично ответил Юэ Цинъюань, поднимая руку, чтобы снять с нее перчатку.
На мизинце Верховного Бога была проклятая канга. Цинцю понял, что наверняка это именно тот способ, с помощью которого Боги снизошли до мира смертных.
- И в этом, - неожиданно еще раз сказал Юэ Цинъюань.
И Сюаньсу распалось под ногами Верховного Бога на пиксели словно в какой-то игре. Меч оказался около ближайшего божества и пролетел сквозь него. Цинцю ожидал крови и криков. Чего он не ожидал, так это мгновенных метаморфоз. Божество превратилось во второго Юэ Цинъюаня, полностью идентичного оригиналу. А потом прямо на глазах Сюаньсу вспышкой света проносился среди заклинателей, даже не понимающих что происходит. Цинцю медленно отлетел назад, а армия, состоящая исключительно из Юэ Ци, приняла свой окончательный вид.