ГЛАВА 34. БЕЗУМНАЯ ВЫХОДКА
Сегодня должна была состояться первая тренировка Альбуса после сокрушительного поражения, и все его мысли с самого утра были заняты этим. Впрочем, вчерашняя перепалка с Ноттом тоже не выходила у него из головы. Не перегнули ли они со Скорпиусом палку? Может, стоило довериться Нотту, ведь пока он, и вправду, только помогал им. Всё это время.
Альбус бросил взгляд на пустую кровать Регулуса. Кажется, он так и не вернулся в спальню после вчерашнего. Интересно, чем он был занят ночью? Наверняка, опять мучил лягушек в аудитории подземелья. Или может был у брата. Кто его знает.
— Идем завтракать? — спросил у него Скорпиус, закидывая учебники по зельеварению в сумку, и тоже оглядывая кровать Нотта.
— Ты не думаешь, что мы... — начал было Альбус, но Скорпиус его перебил:
— Нет. Такие вещи скрывать нельзя.
Завтрак прошел как обычно. Скорпиус, получив свежий выпуск «Porteur de nouvelle», принялся бегло его пролистывать. Альбус, поглощая пирог с патокой, смотрел по сторонам. Регулус сегодня завтракал в компании брата и Лиама в другой части стола. До Альбуса долетали обрывки рассказа Уильяма о предстоящем экзамене. Кажется, он был полон оптимизма. Рядом Альбус видел Монтегю, который что-то рассказывал Стэфани и Пенелопе.
— Что ты планируешь делать с Брауном? — поинтересовался Скорпиус, откладывая в сторону газету. Он тоже окинул взглядом стол Слизерина. После матча, многие товарищи по факультету старались держаться от них подальше.
— Ничего, — ответил Альбус. — Я уверен, что не должен в это вмешиваться. Я не буду помогать Брауну добывать камень, но и препятствовать не намерен. В конце концов, мой отец косвенно причастен к смерти его дочери. Он имеет право попытаться это исправить.
— Ты не прав, — заметил Скорпиус. — Твой отец в этом не виноват. А воскрешение — это темная магия и вообще весьма противоестественный процесс. Я думаю, ты должен помешать ему.
— Нет, не должен, — пожал плечами Альбус. — Да и даже если бы я хотел, то не смог. Ты видел на что способен Браун? Он работал невыразимцем лет двадцать. Он занимался экспериментальной магией почти всю свою жизнь. Кто я такой, чтобы ему помешать?
— Ты Поттер, — напомнил Скорпиус.
— О да, — протянул Альбус, — и это пока мое единственное достижение.
Первыми двумя уроками сегодня было зельеварение с гриффиндорцами. Альбус отметил, что Браун ведет себя как обычно. Он выписал на доске рецепт нового зелья, объяснил подробнейшим образом инструкцию и принялся ходить по классу, поглядывая на успехи учеников.
Альбус еще на каникулах успел разобраться с зельем пробуждения, а потому сейчас приготовление оного не вызывало у него абсолютно никаких затруднений. Он даже успел помочь сидящей неподалеку Амбридж с ее зельем. Кажется, зельеварение не было ее любимым предметом. Она то и дело отвлекалась и путалась с последовательностью действий. Впрочем, Альбусу было приятно в кои-то веки занять чем-то руки с одной стороны и думать, что есть еще люди на Слизерине, которые его не ненавидят — с другой.
Он подумывал о том, что мог бы спрятаться в тайной комнате на пару дней и попробовать приготовить что-нибудь из книги Брауна, но вспомнил о тренировке и отбросил эти мысли. Пока он не добудет Слизерину кубок, о спокойной жизни можно забыть.
Сегодня гриффиндорцы отличились значками с надписью: «Поттер снитч поймать не смог — Гриффиндору он помог». Альбус старался не обращать на это внимания, но это было не очень легко. Насмешки и замечания задевали его куда сильнее, чем ему бы хотелось. Он раньше и не думал о том, что настолько сильно зависит от чужого мнения.
Периодически во время урока Альбус отвлекался посмотреть на успехи Нотта в приготовлении зелья и каждый раз, как он видел Регулуса, наспех палочкой измельчающего цветки аконита и жала веретинницы, он испытывал боль. Так переводить ингредиенты могли только они с Лиамом.
После зельеварения и небольшого перерыва был обед. Альбус успел обменяться парой слов с Монтегю и узнал, что метлу его после матча в раздевалку принес Лиам. Также он выяснил, что Монтегю не держит на него зла за поражение и надеется, что в игре против Пуффендуя Альбус проявит себя куда лучше. Альбус пообещал сделать все от него зависящее, чтобы кубок получил Слизерин.
После обеда были обязательные полеты на метле. Большая часть ребят уже освоилась, а потому мадам Трюк теперь разрешала им летать чуть свободнее. Альбус заметил, что многие пуффендуйцы держались вместе и даже умудрялись играть в мяч на метлах в воздухе. Слизеринцы же в свою очередь в основном собирались небольшими группами, чаще парами, и игры их были не такими безобидными.
Вдоволь налетавшись, Альбус опустился на поле и приземлился на ближайшую скамейку. Полетов у него на сегодня было запланировано предостаточно, а потому, он решил не утомлять себя заранее. Он опять посмотрел в сторону Регулуса. Нотт с Мальсибером устроили битву на волшебных палочках прямо над землей. Мадам Трюк явно недовольная затеей, пыталась их разнять.
Рядом с Альбусом приземлился Лиам. Он отложил метлу в сторону и обеспокоенно сказал:
— Что у вас там произошло?
— Ты говоришь со мной? — засмеялся Альбус, вспомнив, что еще вчера МакГроу делал вид, что он не существует.
Лиам закрыл глаза и резко замотал головой:
— Ты конечно знатно облажался, — протянул он, — но... хочется верить, что не специально.
— Конечно не специально! — резко бросил Альбус.
— Знаешь, твоя ошибка стоила нам с Уилом недешево, — буркнул Лиам. — Отдать кровные гриффиндорцам, — он скривился так, словно говорил о чем-то весьма омерзительном. — Надеюсь, хоть на матче Гриффиндор-Когтевран отыграемся.
— А может проще не делать ставки? — пожал плечами Альбус, а Лиам поднял брови так, словно услышал только что самую беспросветную чушь на свете. Впрочем, он замотал головой и предпочел вернуться к тому с чего начал.
— Нотт ведет себя ненормально, — заметил Лиам.
— Ты про свой радиоприемник? — поинтересовался Альбус. — Я могу помочь тебе с починкой.
— Уил его уже починил, — бросил тот. — Проблема не в этом. Рег постоянно что-то крушит. Это нормально. Не нормально — это когда он подбивает брата охотиться на акромантулов.
— Что? — Альбус еще раз перевел взгляд на Нотта. Тот сбил Мальсибера с метлы. Белби успешно поймал друга.
— Да, — покачал головой Лиам. — Ему не терпится проверить новые заклинания на пауках-людоедах. Конечно, Уил сказал, что затея бредовая, но ты ж знаешь Рега...
Альбус промолчал. Он был уверен, что Нотт не отправится в Запретный лес в одиночку. Это слишком даже для него. Хотя, приглядеть за ним конечно лишним не будет.
Лиам устремил взгляд в сторону пуффендуйцев, уже покидающих поле.
— Я просто предупредил, — небрежно заметил Лиам и тоже поспешил покинуть поле.
***
До вечерней тренировки времени у Альбуса было предостаточно, и они со Скорпиусом отправились в спальню, решив посвятить время самоподготовке. Скорпиус отрабатывал частично-парализующие чары на лягушке, а Альбус выполнял работу по истории магии, периодически обращаясь за советом к другу. Ни Лиам, ни Регулус после занятий в спальне не появились.
— Как ты думаешь Рег сможет одолеть акромантула? — поинтересовался Альбус, не отвлекаясь от письма.
Малфой, чья лягушка сейчас прыгала с одной парализованной лапой, перевел на друга взгляд.
— Я просто подумал, если он все-таки соберется в лес... — продолжил Альбус.
— Я уверен, ему хватит ума этого не делать, — холодно заметил Скорпиус. Он подошел к Альбусу и взглянул в его работу. — Бердок Малдун ушел с поста председателя совета Волшебников не в 1430, а в 1450 году. Исправь. Да и совсем не добровольно. Откуда ты вообще взял эту информацию?
Альбус отвел взгляд. Признаваться в том, что он криво списал работу Лиама, ему не очень хотелось. Впрочем, Скорпиус не ждал ответа. Он вернулся к своей лягушке и вернул ее ноге подвижность.
— Знаешь, я вчера еще раз пролистал «Расширенный курс зельеварения», — произнес Скорпиус. — И подумал, что поисковое зелье, даже с кровью твоего отца, не должно помочь в поиске артефакта.
— Может Браун его усовершенствовал, — заметил Альбус, исправляя работу. — Он же отличный зельевар.
— Либо в словах Регулуса есть смысл, и он добивается от тебя не этого, — продолжил Малфой.
— А чего по-твоему?
— Если б я знал, — Скорпиус отправил лягушку в клетку и посмотрел на полку с книгами. — Но на всякий случай нам стоит иметь план по изъятию воскрешающего камня из логова акромантулов. Думаю, надежнее будет перепрятать его в тайную комнату.
— Опять ты об этом, — Альбус убрал записи в сторону и посмотрел на друга. — Я же сказал, что не буду ничего предпринимать.
— И не предпринимай, — согласился Скорпиус. Он вытащил из стола пачку шоколадных лягушек и, распаковав их, кинул одну Альбусу. — Иметь план и его реализовывать — это разные вещи. Просто нам стоит быть готовыми и к этому.
— Ладно, — согласился Альбус, разворачивая лягушку. — Тогда давай поподробнее изучим акромантулов. Наверняка у них есть слабые места.
— Есть, — ответил Скорпиус, усмехнувшись, — они очень сильно боятся василисков.
Альбус приподнял бровь и уставился на друга. Тот засмеялся.
— Я же не говорил, что нам чем-то поможет эта информация, — добавил он. — Я констатировал факт. Кто, кстати, у тебя на карточке? Мне никак не удается найти Эльфиду Клегг.
— А кто это? — озадаченно протянул Альбус. — Мне достался Эдгар Струглер. Тут пишут, что это изобретатель вредноскопа.
— Ты вообще учебники открываешь? — усмехнулся Скорпиус и, пролистав учебник по истории магии, указал другу на фамилию. — Это глава Совета волшебников в семнадцатом веке. Из всех волшебников, занимавших этот пост, у меня не хватает только ее.
— Не знал, что ты собираешь карточки, — заметил Альбус, откладывая Струглера в сторону.
— Только некоторые, — бросил Скорпиус. — В основном заслуги этих волшебников весьма специфичные. Вот зачем, скажи мне, помещать на карточку человека, известного тем, что съел щупальцу ядовитой тентакулы и выжил? Или скажем, самого трусливого волшебника среди всех?
Альбус неуверенно пожал плечами.
***
Тренировка как обычно была назначена на семь часов. Скорпиус отправился с ним, сказав, что устал сидеть в четырех стенах. Альбус был уверен, что он просто не хочет оставлять его наедине с Пьюси. Ему не очень нравилась гиперопека друга, но видимо Скорпиус, до сих пор чувствовал себя виноватым, что не вступился за него. Малфой с остальными редкими болельщиками занял место на трибуне и обложился книгами.
Альбус проследовал к команде.
— Смотрите, кто здесь, — язвительно протянул Пьюси, заметив Поттера. — А я-то был уверен, что тебя приняли в команду к братцу.
Паркинсон вытащил из кармана значок с надписью: «Поттер снитч поймать не смог — Гриффиндору он помог» и, натужно улыбаясь, бросил к ногам Поттера.
Альбус пнул значок в сторону и вытащил палочку. Пьюси и Паркинсон и раньше не были с ним добры, так что он и не ждал сейчас от них ничего иного. Пьюси, заметив палочку в руках Альбуса, достал свою и усмехнулся:
— Не хватило с первого раза?
— Хватит, — к ним подошел Монтегю и, уставившись на Пьюси, сказал: — Мы команда. Слизерин не возьмет кубок, если мы не будем играть сообща. Если кто-то с этим не согласен, нам придется пересмотреть состав команды.
Пьюси убрал палочку и взмыл в воздух. Альбус тоже. Монтегю выпустил мячи.
Начало марта было довольно теплым. Снег уже растаял, и местами даже припекало солнце. Ветра не было. В такую погоду тренироваться было одно удовольствие. Альбус поймал снитч достаточно быстро, и пока Монтегю не выпустил новый, наблюдал за игрой ребят. Пьюси и Паркинсон, кто бы что не говорил, а загонщиками были отменными. Ни разу за весь сезон бладжер не ранил никого из игроков их сборной. Альбус был уверен, что это лучшее пополнение команды в этом году. Монтегю однозначно видел их талант.
Поттер еще раз решился на финт Вронского. В этот раз ему хватило смелости выйти из пике почти у самой земли. Пенелопа одобрительно хлопнула его по плечу, пролетая мимо.
Альбус посмотрел на поле. Скорпиус, погрузившись в книги, сидел там совсем один. Остальные слизеринцы находились в другой части стадиона и наблюдали за ходом тренировки, о чем-то громко переговариваясь. Альбус заметил среди них и Лиама. Тот махал руками и что-то громко выкрикивал. Кажется, именно там сейчас происходил процесс придумывания новых кричалок. Какой-то старшекурсник, засмеявшись, зааплодировал.
***
Первые недели марта пролетели довольно быстро. Альбус со Скорпиусом то и дело практиковались в зельеварении в тайной комнате. Приготовили они несколько зелий и из книги Брауна. Как Альбус и ожидал, никакого подвоха в них не было. Это были просто очень грамотно составленные рецепты от человека, явно знающего свое дело.
Обсуждали они периодически и план по проникновению в логово акромантулов.
— Если акромантулы боятся василиска, то чисто теоретически мы могли бы напугать их и просто большой змеей, — заметил как-то раз Скорпиус. Они с Поттером расположились возле котла с кипящим зельем на самодельную скамейку, собранную из досок, при помощи склеивающего заклинания. Альбус был уверен, что, если бы не магия, эта конструкция никогда не смогла бы их выдержать, так как выглядела весьма ненадежно.
— Тебе не кажется, что перепуганные акромантулы куда страшнее спокойных? — усмехнулся Альбус. Любое предложение, высказанное Скорпиусом по этому вопросу, казалось ему безумным. Впрочем, сам он вообще ничего придумать не мог.
— Ну логично было бы переждать где-нибудь, пока змея их перепугает, и они разбегутся, — продолжил Скорпиус. — Ты же можешь убедить змею напугать их?
— Возможно, — неуверенно протянул Альбус. — Но как ты планируешь увеличить змею до таких размеров?
— При помощи «Энгоргио». Я нашел это заклинание в стандартной книге заклинаний для второго курса.
— И до каких размеров можно увеличить змею? — с сомнением поинтересовался Альбус.
— Там нет точной информации, — пожал плечами Скорпиус. — Наверное, все зависит от колдующего. Я не уверен, что это сработает, но это лучше, чем ничего.
— Пожалуй.
После этой беседы, Скорпиус принялся отрабатывать увеличивающие чары на своей лягушке. Результаты пока были не очень оптимистичными, но прогресс какой-никакой наметился. Лягушку удавалось увеличить в полтора раза.
Альбус же продолжал практиковаться в атакующих заклинаниях, правда, к сожалению, без Нотта. Тот теперь крайне редко появлялся в спальне, и даже, когда появлялся, предпочитал игнорировать их со Скорпиусом. Малфоя это не сильно беспокоило: отсутствие подколов, замечаний и тычков со стороны Регулуса ему явно нравилось больше бесед с ним. Впрочем, иногда он пропадал надолго и не возвращался в спальню даже после отбоя. В такие моменты Альбус, то и дело, поглядывал на карту, выясняя не задумал ли друг чего, но обычно выяснялось, что он просто проводит время в аудитории подземелья. У Альбуса несколько раз возникало желание заговорить с ним, и он даже его исполнял, но Нотт отмахивался от него как от назойливой мухи.
Какое-то время Альбуса продолжали дразнить в коридорах, портить его вещи, а слизеринцы не брезговали и задирать. Так Белби бросил в него каким-то заклинанием из-за угла, и Альбусу пришлось идти в больничное крыло из-за непрекращающегося кровотечения из носа.
После матча Гриффиндор-Когтевран дела пошли чуть лучше. Ничья оставляла Слизерину шансы побороться за кубок по квиддичу в этом году, и многие начали потихоньку забывать о его промахе. Альбус не мог не радоваться такому исходу, но ему казался весьма подозрительным расклад с ничьей. Гриффиндору очень не повезло накануне матча: их ловец умудрилась упасть с метлы и сломать ногу. На самой игре Гриффиндорцы были вынуждены играть с куда более слабой заменой. Альбус хотел верить в то, что это случайное стечение обстоятельств, а не проделки кого-то из товарищей по факультету.
В свободное время Поттер посещал дуэльный клуб. Сам он в поединках участие не принимал, но, как и Лиам, любил посмотреть на остальных. Его брат посещал клуб едва ли реже тренировок, и сейчас на его счету было пятнадцать побед и два поражения. Скорпиус после того раза больше не проигрывал и успел накопить одиннадцать побед. Абсолютным чемпионом среди новичков был конечно Регулус. Он, потеряв какой-либо, самоконтроль, раскидывал соперников в считанные минуты. Если раньше он старался сражаться в пол силы, то теперь он демонстрировал всем всё на что способен. В ход шли классические и невербальные заклинания: порезы, удары, молнии и даже огонь. Альбус подумал, что его соперникам чудом удается избежать серьезных травм. Многие новички откровенно побаивались выступать против Нотта и соглашались на автопоражение. Регулуса это только забавляло.
В один из таких вечеров Альбус, сидя в компании Лиама и Уильяма, наблюдал за ходом поединков.
— Ты поговорил с Регулусом? — поинтересовался у него Лиам, осторожно глядя по сторонам.
— Боюсь, что он не хочет со мной разговаривать, — заметил Альбус. — В последний раз, когда я пытался, он наслал на меня немоту.
Уильям засмеялся. Лиам обеспокоенно покачал головой.
— Что не так с твоим братом? — прошипел Альбус, наблюдая за тем, как Нотт отбивает одно заклинание соперника за другим, томно зевая.
Уильям перестал смеяться но на вопрос не ответил.
— Может ты мне скажешь, зачем он хочет знать о инферналах? — прошипел Альбус Уильяму, убедившись, что их не слышат.
На лице Уильяма на мгновение отразилась тревога, но он тут же постарался придать ему невозмутимый вид.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — улыбнувшись, ответил он. — Но, если б и понимал... это не мое дело.
Уильям встал и направился к остальным третьекурсникам. Альбус заметил, что Регулус оглушил очередного противника и поспешил покинуть дуэльный клуб. Скорпиус изучал расписание турнирных поединков, висящее на двери. Он сказал что-то Нотту, но тот просто прошел мимо.
— Мда, — протянул Лиам. — Знатно вы его обидели.
— Не обижали мы его, — буркнул Альбус. — Он просто больной.
— Не говори так, — прошипел МакГроу. — Он очень эмоциональный.
— Серьезно? — Альбус приподнял бровь. — Ты будешь его защищать? Да он же постоянно над тобой издевается.
— Нет, — уверенно произнес Лиам. — Мы знакомы уже давно, я знаю о чем говорю.
— Ладно, — протянул Альбус. — Хотя грязнокровки с тобой бы поспорили.
Лиам усмехнулся и, достав из-под дивана бутылку газировки, покинул дуэльный клуб.
***
Вечером того же дня все четверо в кой-то веки были в сборе. Скорпиус изучал книги с проклятьями, Нотт что-то упрямо строчил, а Лиам возился с фотографиями. И только Альбусу нечем было заняться. Нет, конечно, он мог засесть за домашнее задание по трансфигурации или истории магии, но голова у него сейчас отказывалась работать, а потому он просто ходил кругами по комнате, раздражая остальных.
Когда Альбус проходил мимо кровати Лиама он, к своему удивлению, заметил не спортивные снимки, а фотографии животных.
— Эм... что это? — поинтересовался он, поднимая один из снимков. — Я думал, ты снимаешь только людей.
— Не только, — буркнул Лиам, явно недовольный вмешательством в личную жизнь. — Положи на место.
— Кажется это палочник, — заметил Альбус, аккуратно укладывая фото на место. — Не знал, что ты увлекаешься магическими существами.
— Вообще-то лукотрус, — исправил его Лиам. — И да, немного увлекаюсь.
— Можно взять у тебя этот снимок? — Поттер указал на фото видов черного озера. — Если тебе не жалко конечно.
— Забирай, — сказал Лиам. — У меня таких полно.
— Зачем тебе? — поинтересовался Скорпиус, глядя на друга.
— Лили пошлю, — заметил Альбус. — Она хотела посмотреть.
Регулус на секунду отвлекся от письма и перевел взгляд на Поттера. Потом, свернув пергамент, покинул комнату.
— И долго это будет продолжаться? — Альбус посмотрел на друзей.
— Остынет, — протянул Лиам, складывая фотографии в коробку, — лишь бы не нашел способ убиться до того времени.
Поттер достал карту Мародеров и принялся следить. В этот вечер опасениям Лиама суждено было сбыться. Через полчаса Альбус обнаружил сразу двух Ноттов, направляющихся в лес.
***
— Надо что-то делать! — Альбус метался по комнате, не отрываясь от карты. Точки с именами «Р. Нотт» и «У. Нотт» прошли мимо Гремучей Ивы. — Мы еще успеем их остановить! Они же не могут всерьез думать, что справятся с акромантулами?
— Они могут думать, что справятся с акромантулами, — протянул Скорпиус, делая ударение на слове «думать», — но им это абсолютно точно не удастся. Даже один акромантул смертельно опасен. Ньют Саламандер в «Фантастических тварях» присвоил этому животному класс ХХХХХ.
Скорпиус сидел на кровати, отложив «Проклятья ХХ века» в сторону, и наблюдал за метаниями Альбуса. Выглядел он как всегда спокойным и собранным. Альбус был поражен его равнодушием.
— И что это значит? — раздраженно поинтересовался Поттер.
— Не поддаются приручению. Смертельно опасны даже для очень сильных волшебников. К этому же классу, чтобы ты понимал, относятся василиски, драконы и оборотни.
Альбус побледнел.
— Вступать в бой с акромантулом — затея весьма опрометчивая. Нотт должен был это понимать, — протянул Малфой. — В прошлый раз нам удалось лишь оглушить паука. Одного! Вчетвером! Нотту — конец.
Альбус сел. Он бросил карту на кровать и уставился в пол. Как Скорпиус может так спокойно размышлять о том, что произойдет с Регулусом? Неужели они ничем не могут ему сейчас помочь, пока еще не поздно. И Лиам... МакГроу хоть и был явно встревоженнее Скорпиуса, но тоже, судя по всему, не планировал помогать другу.
— Я пойду за ними, — решительно встав, сказал Альбус. — Нужно вернуть их обратно в замок.
— Ты не успеешь, — холодно заметил Скорпиус. — Да и скорее всего тебя заметят еще на полпути к лесу. У тебя же нет мантии-невидимки. А даже если успеешь... Ты всерьез думаешь, что убедишь Нотта повернуть назад? Или может чем-то ему поможешь?
— Но нельзя же бездействовать! — отчаянно выкрикнул Альбус. Скорпиус приподнял бровь.
— Ты прав, — заметил он. — Найди на карте Слизнорта. Мы пойдем к нему и все сообщим. Если он успеет, Нотты будут жить.
— К Слизнорту? — озадаченно протянул Лиам, глядя на Скорпиуса.
— Это единственное логичное решение, — заключил Скорпиус, выдохнув. — Из нас спасатели прямо-таки скажем не очень.
Альбус посмотрел на карту. Время, бесценное время утекало, как песок сквозь пальцы.
— Слизнорта нет в замке, — в ужасе прошипел Альбус. Скорпиус от таких новостей подскочил и тоже подошел к карте.
— Браун у себя в кабинете, — сказал он, указывая на подземелья. — Идем к нему.
— Думаешь? — озадаченно протянул Альбус. Времени думать совсем не оставалось.
Скорпиус кивнул.
Решив, что они потеряли уже достаточно времени, Альбус и Скорпиус, вооружившись картой, побежали в кабинет Брауна. Альбус постучал и, не дожидаясь приглашения, открыл дверь. В кабинете Брауна не оказалось, но он практически в то же мгновение появился из хранилища ингредиентов, что находилось за дверью. Альбус успел заметить довольно просторную комнату, с большим количеством стеллажей, заставленных склянками и банками.
— Поттер? — озадаченно произнес он, нахмурившись. — Что вы здесь делаете? Почему после отбоя?
— Сэр, — только и смог проговорить ему Альбус, указывая на карте на Ноттов, которые в этот момент как раз входили в лес.
— Мы полагаем, что они пошли охотиться на акромантула, — аккуратно произнес Скорпиус.
Браун, не говоря ни слова, вновь скрылся в хранилище и, вернувшись через минуту, сказал:
— Ждите здесь.
Он взял у Поттера карту, накинул пальто и поспешно покинул кабинет, оставив Альбуса и Скорпиуса в некотором замешательстве. Тишину, царившую здесь, нарушало лишь лязганье цепей Кровавого барона. Взгляд Поттера упал на дверь хранилища: оно осталось открытым.
— Как думаешь, он успеет? — спросил Альбус, только для того, чтобы нарушить молчание. Царившая тишина рисовала у него в мыслях жуткие образы кровавой картины.
— Надеюсь, — ответил Скорпиус. — Хотя лучше было бы, конечно, обратиться к Слизнорту.
— О чем ты? — Альбус оглядывал кабинет. Подснежники все такие же свежие и хрупкие, как и две недели назад, стояли на шкафу. Банки с жаборослями пропали и их место заняли сушеные златоглазки.
— Ну, — осторожно протянул Скорпиус. — У Брауна есть причины недолюбливать Ноттов.
Альбус промолчал. Он не хотел сейчас об этом думать. Ему очень не хватало карты, чтобы следить за тем, что происходит. Он продолжал ходить из угла в угол в ожидании каких-либо новостей. Время, так спешившее в самом начале, остановилось.
Как Регулус мог подумать о таком? Зачем он пошел посреди ночи в лес за пауком-людоедом, попутно втянув в это брата? Лиам был уверен, что Уильям не согласится на это. Что изменилось? Зачем это Регулусу? Альбус поверить не мог в то, что пока они с Лиамом обсуждали фотографии, Регулус думал об этом и даже смог решиться. Это просто не укладывалось у него в голове.
Альбус знал, что его отец несколько раз сталкивался с акромантулами и, однажды, на турнире трех волшебников даже был ранен им. Но то был его отец. А Регулус лишь зазнавшийся первокурсник.
Скорпиус молчал. Хотел бы Альбус узнать, что сейчас происходит у него в голове. Малфой всегда умудрялся сохранять спокойствие и проявлять сдержанность. Альбусу не дано было понять каково это.
Почти час ребята провели в ожидании. Альбусу казалось, что он рассмотрел этот кабинет вдоль и поперек. Корешки книг со стеллажей, ингредиенты на полках и шкафах, даже трещины на каменных стенах: всё сейчас казалось знакомым.
Наконец появился Браун.
— С вашими друзьями все в порядке, — объявил он. — Мадам Помфри осматривает их в больничном крыле.
— Мадам Помфри? — переспросил Альбус, подняв взгляд на профессора. Браун снял пальто и положил его на стол. Затем протянул Альбусу его карту.
— К сожалению, они нашли акромантулов раньше, чем я нашел их, — вздохнул Браун.
— Акромантулов? — вмешался в разговор Скорпиус. — Их было несколько?
— Двое, — заметил Браун. — Полагаю, ребята хотели приманить только одного, но перестарались. Впрочем, продержаться какое-то время им все-таки удалось. Удивительно, что они вообще выжили.
— Но сейчас с ними все в порядке? — Альбус старался не представлять себе страшные картины сражения.
Браун кивнул.
— Спасибо, сэр, — неловко проговорил Альбус. Они со Скорпиусом переглянулись, обрадованные тем, что все обошлось.
— Идите к себе. Утром сможете их навестить, — произнес Браун. Он выглядел очень уставшим. Такие приключения в его возрасте, видимо давались нелегко.
— И, Поттер, — добавил он, когда слизеринцы, вздохнув, направились к выходу, — если еще хоть один из вас отравится в Запретный лес, я буду ставить вопрос о вашем исключении из школы.
Альбус кивнул. Ему не верилось, что это все наконец-то закончилось. Пусть Нотты и были в больничном крыле, но они по крайней мере остались живы.
***
На утро Альбус, Лиам и Скорпиус первым же делом побежали в больничное крыло. Мадам Помфри, хоть и нехотя, пустила их к друзьям.
На этот раз в больничном крыле было куда больше учеников. Нотты находились за ширмами в самом конце палаты. Уильям сидел, закинув ноги на кровать. На его лице была небольшая ссадина и еще пара порезов красовалось у него на руках, но выглядел он вполне здоровым, чего нельзя было сказать о его младшем брате. Регулус лежал на соседней кровати без сознания. Его спутанные черные волосы, частично скрывали запотевшее лицо. Судя по всему, у него был сильный жар.
Лиам посмотрел на друга и побледнел.
— Зачем? — холодно спросил Скорпиус, обращаясь к Уильяму.
— Он сказал, что, если я не пойду с ним, то он пойдет один, — выдохнул Уильям. Он не сводил глаз с младшего брата.
— Зачем? — все тем же тоном повторил Малфой. Альбус стоял рядом и молча разглядывал Регулуса.
— Он хотел опробовать новое заклинание, — продолжил Уильям. — Рег сказал, что мы приманим одного паука и так как это заклинание действенное, ничего страшного не произойдет. Он был уверен, что все сработает.
Уильям закрыл глаза и добавил:
— Что-то пошло не так.
— Да ну? — теперь уже Альбус вмешался в разговор. Он был в ужасе от произошедшего. — Это же был отличный план. Что могло пойти не так? — саркастично прошипел он. — О чем вы думали?
— Я думал о том, что если он пойдет один, то наверняка убьется, — виновато сказал Уильям. — Впрочем, толку от меня все равно оказалось немного.
— Что у вас там вообще произошло? — наконец спросил Лиам, оборачиваясь.
— Акромантулов оказалось, чуть больше, чем Рег рассчитывал, — ответил Нотт. — Но его это не остановило. Он тут же выпалил в них «Арниа экземи», и один паук, ослепленный яркой вспышкой, отлетел. Я проделал то же, но это было лишь кратковременным средством. Спустя мгновение паук, выстрелил паутиной, полностью обездвижив меня. Я сильно ударился головой о камень, когда падал и смутно помню, что было дальше. Я видел лишь яркие вспышки и слышал крики брата да клацанье челюстей. Мадам Помфри сказала, что Регулуса прокусили ядовитыми жвалами в трех местах. Он получил очень большую порцию яда, от которой его должно было полностью парализовать.
Уильям остановился и сглотнул, еще раз бросив взгляд на Регулуса.
— Я пришел в себя только на обратном пути из леса. Браун при помощи чар левитации вынес нас оттуда. Помню, что он сказал мадам Помфри, что дал Регулусу противоядие и обработал чем-то укусы.
— Он убил акромантулов? — уточнил Альбус. Он смотрел на Нотта, все признаки сильного отравления были налицо.
— Не знаю, — пожал плечами Уильям. — Я не видел.
— Но Регулус поправится? — Лиам обеспокоенно поглядывал по сторонам. Альбус заметил палочку Регулуса, лежащую возле его кровати на тумбочке.
— Да, — покачал головой Уильям. — Мадам Помфри сказала, что скоро лихорадка пройдет, и он начнет приходить в себя. Паук порвал ему несколько связок на ноге и руке и на их восстановление тоже уйдет какое-то время. Но в общем-то, ему можно сказать повезло.
— Специфичное везение, — пробурчал Альбус.
— Он придет в норму, — заметил Уильям. — Его не съели. Это уже хорошо.
— Сам виноват, — холодно обронил Малфой, и все уставились на него. — О чем он вообще думал?
***
Уильяма выписали на следующий день. Мадам Пофри хотела на всякий случай понаблюдать за ним какое-то время, но он был уверен, что в порядке. Альбус и Скорпиус то и дело после уроков бегали в больничное крыло, чтобы узнать о самочувствии Регулуса и навестить его. Так продолжалась до тех пор, пока в один из дней мадам Помфри не объявила им:
— Мистер Нотт попросил его не беспокоить.
— Стало быть пришел в себя, — заметил Малфой, повернувшись к Альбусу.
Решив попытать удачу позже, ребята направились в спальню. Скорпиус, как всегда сел за домашнюю работу, а Альбус все не мог выкинуть из головы произошедшее. Браун спас Ноттов. Если бы не преподаватель зельеварения его друзей наверняка бы съели пауки. Как он после этого может не доверять ему? Как он может отказать Брауну в помощи? Да после того, что он сделал, Альбус просто обязан ему помочь. И надо то всего лишь дать Брауну каплю своей крови. Скорпиус и Регулус были уверены в том, что поисковое зелье, все равно не сработает так чего им опасаться?
А если и сработает... Пусть Браун заберет себе камень. Альбус был уверен, что он не будет использовать его во вред. Он еще никому и ничего плохого не сделал.
Альбус подумал о духе Лаванды. Как Брауну удалось вытащить ее с того света? Что именно представляет из себя инферна, и как она добывается? Действительно ли у невыразимцев забирают часть воспоминаний? Что же все-таки случилось с Бэгменом? Эти и многие другие вопросы крутились у него в голове без ответа, вызывая сомнения.
Он вспомнил последнее письмо от мистера Уизли. Тот, как и всегда, интересовался досугом Брауна. Альбус успокоил его тем, что профессор не предпринимает больше попыток найти камень.
«Пусть хоть кому-то спится спокойно», — подумал он.
— Я пытался найти хоть какую-то информацию об инферне, — начал вдруг Скорпиус, отрываясь от домашнего задания. — Но нигде никаких упоминаний.
— Еще бы, — протянул Альбус. — Браун же сказал это уникальная вещь. Не все знают о ней.
— Все равно это очень странно, — заметил Скорпиус. — Кто-то же должен был о ней слышать. Инферналов даже разбирают на уроках защиты от темных искусств в школах.
— Вроде только их отличительные особенности, а не способы создания, — усмехнувшись, заявил Альбус. — Ты же сам говорил. Информация по их созданию не известна никому. Даже Гриндевальду не удалось их создать.
Ребята какое-то время молчали. Скорпиус вновь погрузился в домашнюю работу. Мысли Альбуса теперь занимал Нотт.
— Думаю, если это настолько темный и сложный ритуал, что величайшим волшебникам современности не под силу, то не будет ничего страшного, если Нотт о нем узнает, — ненавязчиво бросил Альбус. — Он же все равно не сможет его повторить.
Скорпиус приподнял бровь и взглянул на Альбуса, ожидая дальнейшего хода мыслей друга.
— Я это к тому, — протянул Поттер, — что какая нам разница, зачем это ему?
Скорпиус молча и пристально продолжал смотреть.
— Ну... — Альбус вздохнул. — Мне не хватает Рега. Без него стало так тихо и скучно.
Скорпиус усмехнулся, отложив записи по трансфигурации в сторону.
— Неужели тебе не кажется, что чего-то не хватает? — произнес Поттер. — Он ведь и твой друг тоже.
Малфой закрыл глаза и покачал головой. Взгляд его вдруг упал на сидящую в клетке лягушку.
— Ладно, — протянул он. — Давай с ним поговорим.
***
Приближался конец марта. Решающий матч за кубок школы должен был состояться сразу после пасхальных каникул и, так как многие ученики на это время уезжали домой, капитаны команд были уверены в необходимости проведения многочисленных тренировок уже сейчас. Альбус и Джеймс на каникулы оставались в школе. Скорпиус с нетерпением ждал апрель, чтобы поехать домой, а когда Альбус наконец рассказал Малфою о приглашении плаксы Миртл на годовщину смерти, Скорпиус лишь сильнее убедился в необходимости в каникулы покинуть замок. Лиам, насколько Альбусу было известно, тоже планировал провести каникулы вне Хогвартса. Он с родителями уезжал в Лихтенштейн к родне.
Альбус принял окончательное решение помочь Брауну с поисками камня, но сделать это тогда, когда все разъедутся, чтобы не вызывать лишних споров. Единственным человеком, с которым он думал посоветоваться перед этим, был Джеймс. В конце концов его брат — Поттер. Его это тоже касается.
Роуз несколько раз спрашивала Альбуса о Лаванде. Судя по всему, Браун снова ограничил ее перемещения лесом, потому что в замке она не появлялась. Альбус не видел на то причин, но конечно профессору было виднее. Он постарался объяснить Роуз, что помочь Лаванде не так-то просто, но она не слушала его и рвалась ее найти. Несколько раз она даже прибегала к Альбусу и сетовала на очень тревожный расклад карт Таро, предвещавший в скором времени беду. Поттер, впрочем, относился к этому со здоровым скептицизмом. Ему и без карт было о чем подумать.
Иногда Роуз рассказывала о брате. Джеймс, по ее словам, наконец-то взялся за ум и принялся готовиться к экзаменам. Тренировки у команды Гриффиндора уже закончились, и свободное время он теперь мог проводить в дуэльном клубе. Альбус периодически сталкивался с братом, но после того признания, разговор у них как-то не клеился. Разговор у него в последнее время не клеился ни с кем, кроме Скорпиуса и Роуз.
МакГроу вечно где-то пропадал. Он вставал раньше всех в их спальне и бывало уходил до позднего вечера. Чем он занимался, Альбусу оставалось только догадываться.
Поговорить с Ноттом тоже оказалось не так просто. Пока он пребывал в больничном крыле, он наотрез отказывался от посещений, а как только покинул его, будучи абсолютно здоровым, продолжил играть в «молчанку».
Альбуса угнетала такая обстановка. Он знал, что Регулус специально где-то засиживается за своими занятиями, лишь бы лишний раз не контактировать с ним и Скорпиусом. Он несколько раз видел Нотта за отработкой каких-то заклинаний и даже трансфигурации, то в подземелье, то в гостиной Слизерина.
Кажется, он нисколько не жалел о своем решении наведаться в лес и был одержим мыслью однажды повторить этот подвиг. Узнав о том, что Поттер и Малфой сдали его Брауну, он обозлился только сильнее. Скорпиус, считавший такое поведение ребячеством, начинал выходить из себя. Уильям, впрочем, старался как мог оправдать поведение брата.
— Думаю, что вы в его глазах предатели и трусы, — просветил он их однажды за беседой в дуэльном клубе.
Малфой искренне оскорбленный таким заявлением, уставился на Уильяма.
— Нет, я уверен, что вы правильно поступили, пойдя к преподавателю, — заметил Уильям. — Если б не вы, то мы бы возможно не вышли из леса. Но думаю, что Рег другого мнения.
Альбус перевел взгляд на Регулуса, что, сидя в другом углу дуэльного клуба с Лиамом, о чем-то увлеченно болтал. До его дуэли со второкурсником с Когтеврана, Патриком Паффетом, оставалось около десяти минут.
— Трусы значит? — протянул Скорпиус, в несвойственной ему раздраженной манере. — Я ему покажу, кто тут настоящий трус.
Малфой подскочил и быстрым шагом направился к группе когтевранцев. О чем-то переговорив с ними, он подошел к расписанию. Альбус проследовал к другу и, взглянув ему через плечо на лист с расписанием поединков, поперхнулся.
Напротив имени «Регулус Нотт», поверх перечеркнутого «Патрик Паффет» было записано «Скорпиус Малфой».
— Ты серьезно? — протянул Альбус, не отрывая взгляда от записи. — Помнишь, чем в прошлый раз дело кончилось?
— Насилие — это очевидно единственный язык, который он понимает, — холодно бросил Скорпиус. — Так и поговорим.
Когда время пришло, Малфой отправился к кристаллу. Нотт, заметив изменения на доске, усмехнулся и, взглянув на Малфоя, коснулся палочкой кристалла, давая согласие на поединок. Скорпиус проделал то же, и они направились к подиуму.
Альбусу очень не нравилась улыбочка Регулуса. Никогда и ничего хорошего она не предвещала. Он был уверен, что эта затея с поединком глупое, опасное и бессмысленное занятие. Как вообще Скорпиус решил в это ввязаться после прошлого раза? Регулус владел такими чарами, которые им с Малфоем пока и не снились. На что он вообще рассчитывает?
Прозвучал сигнал к началу. Альбус как в замедленной съемке наблюдал за тем, как его друзья, вскинув палочки, направились к центру подиума и, выполнив приветствие, разошлись. Скорпиус был серьезным и собранным. Регулус же не переставал улыбаться.
Нотт, гордо вскинув палочку, вернулся на исходную позицию и... спрыгнул с подиума.
Малфой стоял в оцепенении. Он еще не успел начать атаку, как дуэль закончилась. Регулус, все так же молча ухмыляясь, проделал реверанс и покинул дуэльный клуб. Альбус перевел взгляд на турнирную доску. Первое поражение Регулуса было зафиксировано.