ГЛАВА 29. КОСТЬ И АЛФАВИТ
Скорпиус, отложив в сторону «Самые страшные проклятья XX века», зевнул и посмотрел на, инкрустированные изумрудами, карманные часы, лежащие на письменном столе. Полночь. Альбус покинул их спальню, вооружившись картой Мародеров, десять минут назад и сейчас должно быть уже направлялся в лес.
Чтобы чем-то занять себя, пока друг не вернулся, Скорпиус принялся выполнять письменную работу по трансфигурации. Он решил, что стоит обязательно дождаться его и обо всем расспросить. Месторасположение воскрешающего камня интересовало его куда больше, чем ему бы хотелось.
С тех пор как Скорпиус узнал о семейном проклятье, не прошло и дня, чтобы он не думал о том, как его снять.
Малфой бросил взгляд на книги, лежавшие у него на столе. Мысль о том, что в одной из них скрывается способ, позволивший бы ему спасти мать, казалась ему абсурдной. Конечно, многие волшебники до него, куда опытнее и мудрее, пытались снять семейное проклятье Гринграссов и, если у них это не вышло, то на что надеяться ему? С другой стороны, сложить руки и ждать неизбежного было слишком больно.
Скорпиус подумал о воскрешающем камне. Он все еще до конца не верил в его существование, но возможно именно камень мог бы помочь ему. Если ему не удастся спасти свою мать, то он мог бы... От этой мысли у него что-то сжалось в груди... Попробовать вернуть ее к жизни... Впрочем, сейчас об этом думать было слишком рано. В одном он был уверен наверняка: если воскрешающий камень на самом деле здесь, то он не должен его упустить.
— Так и планируешь всю ночь пером скрипеть? — прервал поток его мыслей Регулус.
Нотт последние полчаса сосредоточенно отрабатывал невербальное уменьшение предметов. Ну по крайней мере так он пояснил то, чем он занимался Лиаму. Пока его снитч в размерах не изменился ни на дюйм. Впрочем, сама его практика представляла из себя зрелище весьма занятное. Он упорно тыкал палочкой в оглушенный снитч и пялился на него так, словно хотел испепелить его взглядом. Кажется, он даже покраснел от перенапряжения. В общем, Регулус молчал настолько непривычно долго, что Скорпиус уже успел забыть о его существовании.
— Дождемся Альбуса и расспросим о том, что он узнал, — холодно заметил Малфой, не отвлекаясь от письма.
— Так он нам все и расскажет, — хмыкнул Нотт. — Серьезно?
— Мне он доверяет, — все тем же безразличным тоном бросил Скорпиус и, просушив чернила, свернул пергамент.
— Ну и зря, — произнес Регулус, ухмыляясь. Он подошел к Лиаму и тот вытащил из-под кровати две заготовленные простыни. — Я знаю, о чем ты думаешь.
— Да ну? — усмехнулся Скорпиус, оглядывая простыни. — Ты у нас еще и искусный легилимент?
— Не надо быть легилиментом, чтобы прочитать то, что написано у тебя на лице, — засмеялся Регулус. — Ты знаешь, что книжки тебе не помогут и в случае крайней необходимости рассчитываешь на камень. Думаешь я не заметил, что ты начал интересоваться этим, только после новостей о родовом проклятье?
Скорпиус закатил глаза. Регулус, как всегда делает слишком поспешные выводы. Малфой даже сам еще не знает, хватило бы у него духу использовать артефакт для таких целей или нет. Сейчас ему казалось это чем-то темным и не стоящим того, но с другой стороны... пока его мама жива.
— Хочешь сказать, ты не задумывался о том, чтобы использовать камень для воскрешения своей матери? — наконец выдал он, опустив глаза в пол. Он не должен был думать об этом.
— Нет, — холодно ответил Регулус, и Скорпиус даже вздрогнул от такого резкого ответа.
Скорпиус открыл рот, но не нашелся, что на это ответить. Впрочем, Нотт ответа и не ждал. Он наложил дезиллюминационные чары на простыни и протянул одну из них Малфою.
— Ты идешь?
Малфой отрицательно покачал головой и Регулус, хмыкнув, отбросил простыню на кровать.
— Тебе тоже не стоит идти, — заметил Скорпиус. — Альбус сказал, что сам справится. А шпионить — это как-то подло.
— Тебя спросить забыл, — буркнул Нотт и, завернувшись в простыню и исчезнув из виду, направился в сторону двери.
Скорпиус на мгновение задумался а затем, вытащив палочку из кармана мантии, направил ее в сторону двери и произнес:
— Инкарцеро!
Из палочки Малфоя в одно мгновение появились длинные веревки, которые опутали руки и ноги Нотта, да так резко, что тот упал плашмя на грудь, не отпустив тем не менее палочку.
Лиам испуганно подскочил с кровати, но вмешиваться не спешил. Он переводил взгляд с Регулуса на Скорпиуса. Последний, перевернув Нотта и усадив в угол, попытался вытащить палочку у него из рук. Сделать это ему не удалось, так как палочка, как и руки, надежно засела в путах.
— Я думал ты благороднее, — засмеялся Регулус, шмыгнув подбитым носом, из которого шла кровь. — Удар в спину... Хотя чему я удивляюсь? Это должно быть очень в духе Малфоев.
— Еще слово, — холодно произнес Скорпиус, направив палочку на Нотта, — и я организую кляп.
— Лиам, дружище, — бросил Нотт, покосившись на друга и указывая глазами на веревки. — Ты не мог бы?
— Извини, — пожал плечами Лиам, отходя в сторону. — У него палочка. Я не буду встревать в ваши дрязги.
Регулус закатил глаза и откинул голову назад. Лиам приземлился обратно на кровать и принялся слушать репортаж с матча по квиддичу.
— Мы просто подождем Альбуса, — произнес Скорпиус, усаживаясь на кровать, стоящую напротив Нотта, и не сводя с него палочки. — Я могу снять это, если ты пообещаешь не шпионить за ним.
— Да не, — протянул Регулус, демонстративно пятясь назад поближе к радиоприемнику Лиама — Мне и так отлично. Кстати, — начал он, вытерев кровь о плечо, — ты же в курсе, что я этого не забуду?
Скорпиус бросил взгляд на карманные часы. Время словно остановилось. Альбус ушел в лес полчаса назад.
***
Найти место, которое указала плакса Миртл оказалось занятием несложным. Лаванда обитала чуть южнее хижины Хагрида, на просторной поляне среди Запретного леса. Альбусу представлялось, что именно на таких ухоженных и живописных полянах должны прогуливаться волшебные твари вроде единорогов и гиппогрифов. Ни тех, ни других ему пока видеть не доводилось, но он слышал, что они очень красивые.
— С чего ты вообще решила, что она будет нас здесь дожидаться? — поинтересовался Джеймс у Роуз, которая в темноте внимательно оглядывалась по сторонам в поисках знакомой.
Ребята только что скинули мантию-невидимку и Джеймс убирал ее в сумку.
— Я знаю, что она будет здесь, — произнесла Роуз неуверенно, — если это будет в ее силах.
Альбус огляделся. У дерева он заметил крупный камень, как будто специально установленный там. Он поспешил подойти поближе, чтобы рассмотреть его.
— Что там? — спросил Джеймс, следуя за братом. Ответ, впрочем, не последовал. Как только мальчики приблизились к камню, возле него появилось то самое привидение. Лаванда Браун.
— Лаванда! — радостно воскликнула Роуз, приближаясь к ребятам. — Я рада, что ты... еще здесь.
Лаванда печально улыбнулась, как обычно одной рукой прикрыв разорванное горло, а другой указала к подножию камня. Альбус и Джеймс переглянулись. Старший брат подошел ближе и, склонившись, пошарил рукой в снегу.
— Ничего, — пожал плечами он, отряхивая рукава мантии.
Роуз сняла с плеча сумку и вытащила пергамент из учебника по зельеварению. Было довольно темно, хоть луна и освещала большую часть поляны, поэтому Альбусу пришлось осветить пергамент палочкой. Они поднесли его к Лаванде. Та, взглянув на Роуз, начала указывать пальцем на буквы. Роуз медленно зачитывала слова в слух.
— Она сказала: «копай».
Альбус и Джеймс снова обменялись недоуменными взглядами. Лаванда указала рукой на то место, на котором только что был Джеймс.
— Дефодио, — резко взмахнув палочкой, произнес Джеймс, и из-под камня взлетела земля, так словно кто-то орудовал невидимой лопатой. — Дифодио! Дифодио! — еще несколько раз повторил Джеймс.
Земля летела в разные стороны и, наконец, спустя какое-то время, у камня образовалась довольно глубокая и широкая яма.
— Там, — заметила Роуз, указывая в сторону. Поттер тяжело вздохнул и пошарил рукой в образовавшейся яме. Вдруг он вскрикнул и запустил чем-то в Альбуса. Младший Поттер от неожиданности подскочил и выронил брошенную братом вещь из рук.
— Это кость! — ошарашенно вскрикнул Джеймс. — Самая настоящая! Человеческая кость!
Альбус склонился над вещью и прошептал:
— Люмос.
Выброшенная братом вещь и вправду была чьей-то костью. Альбус взял ее в руки и поднес к Лаванде. Та, прочитав в его глазах вопрос, кивнула. Альбус, ко всеобщему изумлению, поднес кость к носу и принюхался.
— Зелье, — констатировал он. — Ее промыли каким-то раствором. Чувствую только сильный запах заунывника.
Джеймс, которого от действий брата немного мутило, отвернулся, но все-таки спросил:
— И к чему ты это?
— Она что-то хочет сказать, — воскликнула Роуз, которая не отходила от Лаванды ни на шаг. Та снова начала указывать на буквы. Альбус, не выпуская кость из рук, подбежал поближе.
— Идем, — прочитала Роуз.
— Без откапывания костей мы не могли никуда сходить? — буркнул Джеймс, косо поглядывая на брата, которого похоже нисколько не шокировало, что он сейчас держит в руках возможно кусок чьей-то руки или ноги.
— Возможно ее перемещение как-то привязано к этой вещи, — догадался Альбус, помахав брату костью. Лаванда кивнула.
— Так это ее... — Джеймс не договорил. Он закрыл глаза и покачал головой.
— Пойдем, — сказала Роуз Альбусу, который вдруг задумался.
— Подожди, — махнул ей Поттер, убрав кость в карман мантии. — Я хочу сначала кое-что спросить у твоей подруги.
Роуз озадаченно посмотрела на него, а потом на Лаванду. Та кивнула и Роуз снова развернула пергамент. Альбус подошел поближе и, взяв его в руки, направил на него палочку. Джеймс облокотился на камень и замер.
— Твой отец... был Пожирателем Смерти? — поинтересовался Альбус. Он старался смотреть в холодные безжизненные почти прозрачные глаза духа, пытаясь уловить хоть намек на какую-то эмоцию.
Привидение отрицательно замотало головой, опустив руки. Альбус перевел взгляд на разорванные артерии на шее девушки и торчащие в стороны кривые позвонки. Мурашки от этого вида пробежали по коже, но он собрался и спросил снова:
— Он сотрудничал с Пожирателями Смерти?
— Да откуда она об этом знает? — возмутилась Роуз. — С чего ты вообще это взял?
Лаванда, к изумлению Альбуса, кивнула. Роуз ахнула, а Джеймс подошел поближе. Младший Поттер метил вслепую, но кажется попал. Лаванда начала проводить пальцем по пергаменту и Альбус пристально уставился в него, оттолкнув загораживающую свет Роуз. Та упала в снег, а Джеймс протянул ей руку. Альбус не отрывался от пергамента. Привидение выводило одно за другим слова: «страх», «угроза», «раскаяние».
— Что она говорит? — отряхиваясь, подбежала к пергаменту Роуз.
Громко ухнула сова. Альбус вздрогнул и пришел в себя. Он огляделся по сторонам. Ребята услышали хруст снега под ногами.
— Идем, — сказал он, обращаясь к Роуз и Джеймсу. — Пусть покажет, что хочет.
Лаванда указала в глубь леса. В то самое место, откуда были слышны торопливые шаги.
«Поздно», — подумал Альбус.
Идея вдруг возникла сама собой и он вытащил из сумки Карту Мародеров. Развернув ее на камне, он сказал:
— Покажи.
Не отрываясь от карты, он вытащил из кармана кость Лаванды и сунул ее брату со словами:
— Закопай.
Роуз хотела было возразить, но заметив, что Лаванда повела рукой по карте, тоже устремила взгляд в нее.
— Что там? — вернулся Джеймс. Лаванда исчезла. Роуз и Альбус все еще завороженно таращились в уже пустой пергамент. Шаги были слышны уже совсем близко.
— Она показала на поляну Арагога, — проговорила Роуз, пока Альбус в спешке сворачивал пергамент.
— Это же... — ошарашенно прошептал Джеймс.
— Логово акромантулов, — закончил за брата Альбус. — Кажется, воскрешающий камень сейчас там.
— Мантия, — воскликнул Джеймс, накидывая на себя и друзей мантию-невидимку. Но было уже поздно. Роуз и Альбус, закрыв глаза, смирились с неизбежным.
***
— Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете?
Услышав знакомый голос, ребята облегченно выдохнули и открыли глаза.
— Хагрид! — Роуз и Джеймс бросились обнять великана, который привстал на одного колено и обхватил их.
— Хагрид, — сдержанно кивнул Альбус. Великана, впрочем, такой прием не устроил и он, со словами «чего как не родной», обнял младшего Поттера.
— Я уж и забыл, что ты в школе учишься, — с обидою протянул великан, обращаясь к нему. — Эти двое хоть иногда на кексы забегают, а ты...
Альбус был наслышан от отца об угощениях Хагрида и, не удержавшись, хихикнул. Роуз осуждающе покачала головой.
— Эвона какой важный, — добавил Хагрид, и снова, оглядев ребят, добавил. — Так чаво это вы?
Ребята переглянулись. Сказать Хагриду правду?
— Я на единорога посмотреть хотела, — призналась Роуз. — Уговорила ребят сходить поискать.
— А ночью чаво?
— Ну так, они ж ночью заметнее, — протянула Роуз. — Их жемчужная грива и золотистые копыта в темноте светятся. Да и инстинкты у них ночью похуже будут. Меньше шансов, что заметят тебя и сбегут.
— Твоя правда, — важно заметил Хагрид, улыбаясь. Джеймс и Альбус не сводили взгляд с Роуз. Сейчас у ребят возникло слишком много вопросов. — Да только мало их в этом лесу осталось. Всего пара. Так просто не выследишь. Лучше... предоставь это мне. Как раз с четвертым курсом их проходить будем. Может и приведу. Посмотреть.
Роуз засияла.
— Ну мы тогда пойдем? — неуверенно спросил Альбус. Задерживаться в лесу лишний раз не очень-то и хотелось.
— Не так быстро, — сказал Хагрид и важно добавил, — минус пять очков Гриффиндору. И минус пять очков Слизерину. Чтоб не бродили. Не положено.
Ребята посмотрели на Хагрида и тот добавил:
— Учитель я или не учитель. Пойдемте. Провожу вас.
Ребята, искренне сделав вид, что расстроились, побрели за лесничим, а Джеймс вдруг спросил:
— А ты зачем ночью в лес направился?
Хагрид задумался и важно ответил:
— Дела кой-какие. Вас провожу и пойду делать. И вы это... Давайте ночью тут не бродите. Не дело это...
***
— Ну наконец-то, — Скорпиус сидел на кровати Нотта, держа в одной руке книгу с проклятьями, а в другой волшебную палочку, всё еще указывавшую в сторону Регулуса, связанного и сидящего в углу возле Лиама. Эти двое, устроившись у радиоприемника, слушали повтор исторического матча «Пушки Педдл» против «Сенненских соколов».
— Что с ним? — поинтересовался Альбус, разглядывая разбитый нос, к которому уже присохла запекшаяся кровь, и связанные руки и ноги. Регулус, услышав знакомый голос, оторвался от трансляции и, воскликнув: «ну наконец-то», взмахнул руками, так что веревки опали с его рук и ног, превратившись в сероватую дымку.
— У меня уже руки затекли, — пожаловался он, сжимая и разжимая ладони и приподнимаясь.
Малфой, поджав губы, взглянул на него исподлобья.
— Освободись я раньше, наш общий друг не увидел бы, что ты меня обижаешь, — важно заметил Регулус, потягиваясь. Альбус озадаченно посмотрел на Скорпиуса, а тот лишь закатив глаза помотал головой.
— Знать не хочу, чем вы тут занимались, — буркнул Альбус, проходя мимо Нотта к своей кровати.
— Да, куда важнее то, чем занимался ты, — протянул Регулус, прогуливаясь по комнате. — Рассказывай, что узнал.
— Может лучше не надо, — Скорпиус указал на Нотта, но Альбус произнес:
— Он был прав. Браун точно имеет какое-то отношение к делам Темного Лорда.
Регулус самодовольно улыбнулся. Лиам сделал передачу погромче.
— А еще Лаванда сказала, где сейчас воскрешающий камень, и боюсь, что нам до него не добраться, — Альбус выдохнул и добавил, — кажется, он в логове акромантулов.
Скорпиус и Регулус озадаченно переглянулись, и даже Лиам, вдруг отодвинув радиоприемник, спросил:
— Вы же не собираетесь идти туда? Так ведь?
Альбус смотрел на друзей. Мысль о том, чтобы достать камень из логова акромантулов, казалась безумной и невероятной. Он вспомнил гигантские лапы паука, чуть не раздавившие их в лесу, и огромные ядовитые челюсти, едва не прокусившие Нотта. Допустим, что в логове таких пауков только пару десятков, а не сотен, в чем Альбус совсем не был уверен, тогда выйти оттуда живым уже представлялось маловероятным, а найти там крошечный камушек среди кладки яиц и паутины толщиной с канат, было просто чем-то за гранью фантастики. Его друзей, судя по траурным выражениям их лиц, посетили те же мысли. Впрочем, не так уж им и нужен был воскрешающий камень. Главное, чтобы о его месторасположении не узнал Браун.
***
За прошедшие пару недель Альбус успел насмотреться кошмаров. Раньше он никогда не жаловался на плохой сон, но нынче его посещали то мохнатые лапы и огромные челюсти, то жуткие призраки со сломанными шеями, то дикие оборотни и серые потусторонние тени, то темные силуэты в мантиях с жуткими черепами.
Чтобы хоть как-то отвлечься, он занимал руки приготовлением зелий. Альбус со Скорпиусом, как и планировали, проникли в тайную комнату на метле. Судя по всему, тоннели, ведущие к обители Салазара Слизерина, располагались очень глубоко под замком, потому как лететь приходилось довольно долго. Коридоры не были узкими, но и лететь в полный рост было проблематично, а потому от таких полетов оставалось крайне неприятное ощущение. В самих тоннелях стоял могильный холод и смрад.
Пролетая мимо покрытых илом стен и влажных каменных плит пола, ребята освещали себе путь палочками, ибо темнота тут стояла непроглядная. При первом спуске они здорово струхнули, услышав пробежавшую по воде крысу и наткнувшись на кости мелких зверей. Впрочем, кости Альбуса пугали не так сильно, как неизвестность. Здесь, на подходе к тайной комнате, тоннели становились внушительнее и даже тени летящих могли представать в образах жутких чудовищ.
Пред ребятами расступались туннельные своды. На стенах все еще виднелись потеки и трещины. В некоторых местах тоннелей обваливались камни и крошился орнамент, некогда украшавший легендарные коридоры. Самым красивым и одновременно ужасающим зрелищем была стена — проход ведущий в святая святых. Две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головами, украшали безупречно гладкую стену. Вместо глаз у них были огромные изумруды, горящие живым блеском. Альбус готов был поклясться, что эти змеи могут видеть их.
Заслышав парселтанг, змеи разделялись и открывали проход к просторной и тускло освещенной комнате. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.
В самом центре этого зала, на холодном каменном полу, лежала огромная мертвая двадцатиметровая змея ядовито-зеленого цвета. Пустые глазницы змеи были залиты кровью, а огромная разинутая пасть обнажала огромные острые клыки.
— Это твой отец ее... — ошарашено прошептал Скорпиус, опасливо оглядывая змею, которая и после стольких лет лежала словно живая. Огромное дремавшее веками чудовище замка.
— Наверное, — неуверенно ответил Альбус, оглядывая змею. — Я думал, мы увидим кости.
— Василиски очень долго живут и разлагаются крайне медленно, — шептал Скорпиус. — Я так, полагаю. А она точно того?
— Похоже на то.
У Альбуса в голове не укладывалось, как двенадцатилетний мальчишка мог победить такого страшного монстра. Он вдруг испытал прилив гордости за отца, смешанной с ужасом и жалостью.
— Тут довольно просторно, — заметил Скорпиус, оглядываясь по сторонам. Огромные колонны и, уходящие во мрак, каменные стены придавали комнате вид чего-то безграничного. Ребята шептались, так как любой звук тут же многократно отражался эхом, а слушать такой хор голосов в пустом и мрачном месте было довольно жутковато.
— Знаешь, даже если забыть про крыс, запах, холод и огромный труп по центру, — протянул Альбус, — я не уверен, что это место подошло бы для зельеварения.
— Ну... Конечно не сразу, — заметил Скорпиус, пристально глядя на блестящие тридцатидюймовые клыки василиска, — но... ты мог бы привыкнуть. А по поводу крыс, холода и прочего...
Альбус посмотрел на друга со скептицизмом.
— Это технически устранимо...
— Да ну? — ехидно заметил Альбус, указывая на пробегающую мимо крысу, скрывшуюся в тени.
— Позовешь сюда Регулуса и у тебя появится чайный сервиз, — усмехнувшись, бросил Малфой, и, заметив озадаченный взгляд друга, добавил. — Трансфигурация. Он наконец научился превращать крыс в изящные чайные чашки.