Игра без правил

Пройдя через камин в Малфой Мэнор, они оказались в роскошном бальном зале.

Хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет на сверкающие серебряные столовые приборы, а по залу разливался едва уловимый аромат дорогих духов. Повсюду стояли столы с изысканными угощениями, неподалёку располагался длинный бар, а в центре зала находился просторный танцпол. На небольшой сцене настраивали инструменты волшебные музыканты.

Гермиона огляделась, отмечая среди гостей знакомые лица: Невилл Лонгботтом со стаканом тыквенного сока в руке беседовал с кем-то из работников министерства; неподалёку от него стояло семейство Гринграс в сопровождении Дафны и Астории, одетых в элегантные платья. Теодор Нотт, выглядевший уставшим, молча слушал что-то, что ему увлечённо рассказывал Блейз Забини.

Среди прочих гостей Гермиона заметила нескольких высокопоставленных сотрудников Министерства магии, включая некого мистера Селвина, который занимался международными магическими отношениями, и мадам Веспер, известную в Аврорате за свою строгость. Недалеко стояли и маги из Управления магического транспорта, а у сцены живо обсуждали что-то журналисты.

Всё здесь было устроено с тонким вкусом, подчёркивая статус и прошлое влияние семьи Малфоев.

Гарри и Джинни направились к работникам Министерства, приветствуя их с вежливыми улыбками.

Рон, что было вполне ожидаемо, тут же двинулся к столу с закусками, с явным удовольствием накладывая себе порцию пирога.

Гермиона на мгновение замешкалась, чувствуя себя не в своей тарелке. Она могла бы подойти к Тео — он стоял не так далеко от нее.

Но она больше не была уверена, что может ему доверять.

Она больше не была уверена, знает ли вообще, что сказать ему.

Сделав глубокий вдох, она приняла решение и направилась к бару.

Сидя за барной стойкой и попивая коктейль, Гермиона слушала приглушенный шум зала. В этот момент заиграли музыканты, и внимание всех гостей переключилось на сцену.

В зал вошла Нарцисса Малфой в элегантном чёрном платье, подчёркивающем её аристократическую красоту. Макияж был безупречным, украшения дорогостоящими, но сдержанными — всё в её образе говорило о величии рода Малфоев.

Рядом с ней, ведя мать под руку, шёл Драко. Его костюм сидел идеально, подчёркивая безупречный стиль и статус. Идеально выглаженная белая рубашка, фамильный перстень, лёгкая надменность во взгляде — он выглядел так, как и подобает наследнику Малфоев.

Гермиона невольно задержала на нём взгляд.

Тем временем Нарцисса поднялась на небольшую сцену, и музыка стихла.

— Дамы и господа, благодарю вас за то, что вы пришли. Этот вечер важен для нашей семьи...

Пока миссис Малфой произносила приветственную речь, Драко стоял рядом, внимательно её слушая. Но в то же время его взгляд скользил по залу в поисках. В поисках её.

Когда их глаза встретились, он чуть прищурился и ухмыльнулся — едва заметно, но достаточно, чтобы у Гермионы пересохло в горле. Она почувствовала, как внутри что-то сжалось. Грейнджер не знала, что сказать Тео.
Но что сказать Драко — тем более.

Музыка вновь заиграла, и некоторые пары направились на танцпол, наполняя зал лёгким движением.

Драко, к своему раздражению, оказался окружён толпой журналистов. Они засыпали его вопросами, некоторые касались войны, другие — будущего Малфоя в Министерстве. Он сдержанно отвечал, но при этом всеми силами пытался отделаться от них и дойти до Гермионы.

В это время Тео заметил её у стола с закусками. Она стояла рядом с Роном, который жевал что-то аппетитное, а сама скользила взглядом по залу, явно погружённая в мысли. Гарри и Джинни болтали с представителями "Гарпий", восторженно обсуждая последние игры команды. Они выглядели абсолютно счастливыми, Гарри даже на секунду забыл про свой обычный скептицизм, пока Джинни оживлённо делилась своими мыслями о предстоящем сезоне.

Тео перевёл взгляд обратно на Гермиону. Он видел её нерешительность, видел, как она всё чаще стала задумываться...он знал о ком но не хотел сам себе в этом признаваться.

Тео глубоко вдохнул и направился к Гермионе. Он знал, что должен это сделать.

Она заметила его только тогда, когда он уже стоял рядом.

— Привет, — сказал он спокойно.

Гермиона немного напряглась, но всё же ответила:

— Привет.

Рон посмотрел на них, потом на свою тарелку, понял, что вмешиваться не стоит, и молча ретировался, оставляя их наедине.

Тео провёл рукой по волосам, будто собираясь с мыслями.

— Я знаю, что ты злишься на меня.

Гермиона скрестила руки на груди.

— Я не злюсь. Я просто не понимаю тебя.

— Я не смог попрощаться перед каникулами... — Тео замолчал на секунду, а потом выдохнул: — Потому что был в Министерстве.

Гермиона нахмурилась.

— В Министерстве?

Тео кивнул, избегая её взгляда.

— У меня были... личные дела.

Она внимательно посмотрела на него, и её серые глаза сузились.

— Опять твои тайны, Тео?

Он провёл рукой по волосам, явно собираясь с мыслями.

— Это не просто тайны, Гермиона. Мне нужно было уладить кое-что важное. Это касалось... моей семьи.

Гермиона нахмурилась ещё сильнее, но прежде чем успела задать следующий вопрос, рядом раздался новый голос:

— Грейнджер, потанцуешь со мной?

Она резко повернулась и встретилась взглядом с Драко.

Тео сжал челюсти, явно недовольный вмешательством, но промолчал. Драко смотрел на неё спокойно, но в его глазах читался вызов.

Гермиона замерла, её взгляд метался между Тео и Драко.

— В другой раз, — тихо сказала она, и, развернувшись, ушла .

Драко сжал губы, но не стал её останавливать. Тео смотрел ей вслед, напряжённо сжав кулаки.

Музыка сменилась на более лёгкую, весёлую. Гермиона улыбнулась, встретившись взглядом с Роном, который как раз возвращался от стола с закусками.

— Гермиона, потанцуем? — с улыбкой предложил он, явно заметив её состояние и решив отвлечь.

Она улыбнулась другу в ответ.

— Конечно, Рон.

Она вложила руку в его ладонь, и они закружились в танце.

Драко не сказал больше ни слова. Он развернулся и быстрым шагом направился к бару.

Бармен без лишних вопросов наполнил его бокал огневиски. Драко взял его, на секунду задумался, а затем залпом осушил, ощущая, как обжигающая жидкость разливается теплом по горлу.

Он бросил взгляд на танцпол.

Гермиона смеялась над чем-то, что сказал ей Рон, и Драко почувствовал раздражение.

— Ещё, — коротко бросил он бармену, ставя бокал на стойку.

Тео остался стоять на месте, наблюдая, как Гермиона растворяется в этом вечере вместе со своим друзьями . Он медленно выдохнул и посмотрел на бокал в руке, сжимая его так, будто только это удерживало его от того, чтобы сорваться.

Но он не мог уйти.
Не сейчас.

Потому что его секрет — тот, о котором он так и не сказал Гермионе, — касался не только его семьи.

Он касался её.

***

Через какое-то время Рон ушёл танцевать с Диаспорой, студенткой Шармбатона. Гермиона смутно помнила её — кажется, её семья работала в Министерстве, но подробностей не знала.

Она стояла у стены, пытаясь отдышаться после длительных танцев. В голове шумело, и она поймала себя на мысли, что слишком много думала за этот вечер.

— Ты хорошо танцуешь, Грейнджер, — раздался рядом спокойный голос.

Гермиона повернулась и увидела Асторию Гринграсс. Та выглядела безупречно, её светлые волосы были аккуратно уложены, а лёгкое платье изящно струилось по фигуре.

— Спасибо, — осторожно ответила Гермиона.

Астория сложила руки перед собой и слегка склонила голову.

— Я хотела поговорить с тобой.

Гермиона напряглась.
— О чём?

— О Драко.

Гермиона сжала губы, но промолчала.

Астория чуть улыбнулась.
— Ты ведь понимаешь, что он не просто так пригласил тебя сюда?

Гермиона непонимающе посмотрела на неё, слегка нахмурив брови.
Астория выдержала паузу, словно обдумывая слова, а затем продолжила:

— Драко не такой человек, который делает что-то без причины. Особенно когда дело касается тебя. —её взгляд задержался на ожерелье Гермионы.

Гермиона сжала губы.
— Не понимаю, о чём ты.

— Понимаешь, — мягко возразила Астория. — Просто не хочешь признать.

Гермиона не ответила, но что-то кольнуло её внутри.

Астория перевела взгляд на танцующих гостей.
— Он не из тех, кто легко открывается людям. И уж точно не из тех, кто приглашает кого-то в свой дом просто так.

Гермиона скрестила руки на груди, не зная, что сказать.
Астория посмотрела прямо ей в глаза.

— Я не пытаюсь тебе угрожать или отпугнуть. Я просто хочу, чтобы ты знала — если ты не воспринимаешь его всерьёз, лучше скажи ему об этом сразу.

Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не была уверена, что хочет продолжать этот разговор.
Она всегда считала Дафну и Асторию такими же стервами, как Пэнси. Холодные, надменные, привыкшие добиваться своего любыми способами.

Но сейчас...

В голосе Астории не было ни насмешки, ни колкости. Только искренность. Она действительно заботилась о чувствах Драко.

Возможно, она ошиблась в ней.

***

Драко всё-таки выловил Гермиону, когда её друзей не было рядом.

— Нам нужно поговорить, — его голос был твёрдым, но без резкости.

Она понимала, что это давно пора было сделать, и молча последовала за ним.
Они прошли в небольшую гостиную. Драко сел на диван, похлопав по месту рядом, приглашая её сесть.

Но Гермиона решила стоять напротив него .
Драко закатил глаза, усмехнувшись.

— Конечно, Грейнджер, зачем садиться рядом со мной, если можно держать дистанцию, да?

Она скрестила руки на груди.
— Ты хотел поговорить — говори.

Он на мгновение замолчал, разглядывая её внимательным, непривычно серьёзным взглядом. В нём было что-то странное и глубокое, от чего ей вдруг стало трудно дышать.

— Ты избегаешь меня, — наконец сказал он.

— Не избегаю, — спокойно ответила Гермиона.

— Правда? Тогда почему всё время отворачиваешься, когда наши взгляды встречаются ?

Она опустила взгляд на свои руки.
— Просто... — начала она, но тут же осеклась.

Драко медленно встал и сделал шаг к ней.
— Просто что? — его голос звучал мягко, но настойчиво.

Гермиона подняла голову и встретилась с его серыми глазами.
— Просто я не знаю, что тебе сказать.

Драко усмехнулся, сделав еще шаг к ней оказавшись совсем близко.
— Тогда не говори, Грейнджер.

Драко смотрел на неё несколько секунд, будто пытаясь что-то решить для себя. Затем он медленно протянул руку и нежно убрал выбившийся локон за её ухо.

Гермиона не отпрянула.
Его пальцы на мгновение задержались у её щеки, а потом он наклонился ближе.

Поцелуй был мягким, осторожным, как пробуждение после долгого сна. Он не торопился, будто давал ей время отстраниться. Но она не сделала этого.
Его губы были тёплыми, тянули её в этот момент, в эту невозможную связь между ними.
Гермиона чувствовала, как растворяется в этом поцелуе, как теряет ощущение времени, пространства, всего, что было до этого момента. Всё исчезло — остались только его губы, его тепло, его дыхание.

Драко целовал Гермиону, постепенно перемещаясь с ее губ к шее. Она издала стон от удовольствия, когда он немного прикусил ключицу. Он улыбнулся, удовлетворённый её реакцией, и снова коснулся её губ, погружаясь в поцелуй с ещё большей страстью и глубиной.
Драко потянулся за застежкой ее платья, но Гермиона словно опомнившись внезапно отстранилась, тяжело дыша, глядя прямо в его серые глаза.

— Зачем ты это делаешь? — ее голос дрожал от эмоций. — Если все это было ложью, если ты просто играл со мной... зачем ты все еще бегаешь за мной? Зачем разрушаешь мою жизнь?

Драко задержал на ней взгляд, словно собираясь с мыслями, и лишь потом негромко произнёс:
— Потому что я не могу тебя отпустить.

Гермиона всматривалась в его глаза, пытаясь найти там ответ, который он так и не сказал вслух.
— Ты не можешь меня отпустить? — её голос дрогнул от сдерживаемой злости. — А ты когда-нибудь вообще держал меня?

Драко стиснул зубы.
— Я...

— Нет, Малфой, скажи мне. Был ли хоть один момент, когда ты не играл?
Когда ты не пытался доказать что-то себе или Тео?

— Да, в начале это всё было ради того, чтобы уделать Тео, — его голос звучал напряжённо. — Но потом... когда я начал замечать вас двоих вместе, меня окутывала ревность.

Гермиона горько усмехнулась.
— Ревность? Ты думаешь, это оправдание?

— Нет, — Драко покачал головой. — Но это правда.

Она смотрела на него, слезы непроизвольно хлынули из глаз.
— Ты использовал меня в своей глупой игре. Ты играл с моими чувствами, а теперь хочешь оправдаться, ревностью? Твоя игра до сих пор продолжается?

Он сделал шаг ближе, Гермиона отшатнулась, а его голос дрожал, смешивая отчаяние и боль. — Мерлин, Грейнджер... конечно, нет... я понял не так давно, что без тебя не могу спокойно дышать, черт возьми... Я... я виноват, что играл с твоими чувствами, но в какой-то момент всё стало настоящим... Я не сразу понял... что всё вышло из-под контроля... что это больше не игра...

Гермиона молчала, пытаясь осмыслить его слова.
— Но ты ничего не сделал, — её голос звучал тихо, но в нём была сталь. — Ты просто издевался надо мной, продолжая попытку влюбить меня в себя.

Драко провел рукой по волосам, выглядя так, будто сам не знает, что сказать.

— Я долго не мог признаться себе. Не мог признаться тебе.

Гермиона горько рассмеялась и покачала головой.
— Знаешь, Малфой, что самое ужасное во всём этом?

Он молчал, но его взгляд буквально пронзал её.

— Несмотря ни на что, я всё равно... — она запнулась, но тут же взяла себя в руки. — Всё равно шла у тебя на поводу , и иногда вспоминала какого это — быть рядом с тобой.

Драко выглядел так, будто эти слова ударили его сильнее, чем любое заклятие.

— Грейнджер...

Но она уже отворачивалась.

—Мне пора, Малфой.

И, не давая ему шанса сказать больше, вышла из комнаты.

Гермиона быстро вернулась в бальный зал. Её сердце бешено колотилось, но она старалась не выдать своих эмоций. Она нашла Гарри и Джинни возле одного из столов, схватила подругу за руку и сказала:

— Мы уходим.

— Уже? — удивилась Джинни, но, увидев выражение лица Гермионы, ничего больше не сказала.

Гермиона не стала искать Рона — она была уверена, что он отлично проводит время с той девушкой из Шармбатона. Она только кивнула Гарри, и тот с пониманием кивнул в ответ.

В следующий миг они аппарировали в Нору.

Как только они ступили на тёплый деревянный пол, Гермиона шумно выдохнула и сбросила туфли.

— Нам срочно нужно выпить, — мрачно объявила она, направляясь на кухню.

Джинни внимательно посмотрела на неё и заметила лёгкое покраснение глаз, словно Гермиона только что сдерживала слёзы.

— Малфой? — тихо спросила она.

Гермиона резко остановилась, сжала руки в кулаки, но продолжила путь.

— Мне срочно нужно выпить, — повторила она, игнорируя вопрос.

Джинни вздохнула и пошла следом.

— Тогда рассказывай. А я достану огневиски.

Девушки поднялись в комнату Джинни. Тёплый свет ламп, мягкие пледы и книги создавали уют, словно защищая от внешнего мира. Джинни магией разлила огневиски по бокалам — жгучий напиток тут же обжёг горло, оставляя лёгкое тепло и острый аромат, который щекотал нос и согревал изнутри. Гермиона переоделась в удобный свитер и мягкие штаны, аккуратно сложила одежду и села рядом с Джинни.

— Я не знаю, Джин... — голос Гермионы дрожал. — Он говорил так уверенно...

Джинни молчала, слушая её.

— Я хочу ему поверить, но не могу... — продолжила Гермиона, сжимая бокал, чувствуя, как обжигающий напиток разливается по горлу. — Не после того, как он играл с моими чувствами.

Джинни тяжело вздохнула. — Это понятно. Ты ему ничего не должна, Гермиона.

— А ещё... на балу ко мне подходила Астория, — тихо сказала Гермиона, опуская взгляд в бокал.

— Зачем? — Джинни нахмурилась.

— Она... намекала, что Драко испытывает ко мне чувства, — Гермиона горько усмехнулась, делая глоток. Жгучее тепло огневиски растеклось по телу. — Представляешь? Девушка, которая когда-то была в него влюблена, стоит передо мной и говорит, что я ему небезразлична.

Джинни прищурилась.

— И ты что?

— Ничего. Я просто слушала, — Гермиона закусила губу. — Она не выглядела злой или ревнивой. Просто сказала: если я чувствую к нему что-то, может, стоит хотя бы выслушать его.

Джинни тяжело вздохнула и села рядом, обняв Гермиону за плечи. — И что ты собираешься делать?

Гермиона покачала головой.

— Я не знаю, Джин... Я правда не знаю. Сначала он, теперь она... Все пытаются убедить меня, что он другой.

Джинни закатила глаза. — Конечно, теперь ты главная героиня Малфой-драмы. Ещё немного — и Блейз Забини подойдёт с речью про его невыносимые мучения.

Гермиона грустно улыбнулась.

— Может, и подойдёт...

Она сделала ещё один глоток огневиски. Жгучий напиток обжёг горло и плечи, заставив сердце биться быстрее, но внутри становилось только холоднее.

— А как же Тео? — осторожно спросила Джинни. — Он же хороший парень...

Гермиона устало провела рукой по лицу.

— Я уже не уверена... — призналась она тихо. — После всего, что произошло, после того, что сказал Гарри... я не чувствую к Тео того, что чувствую к Драко.

Джинни внимательно смотрела на неё, не перебивая

— Я пыталась убедить себя, — тихо продолжила Гермиона, — что с Тео будет спокойно, безопасно... что он не ранит меня. Но мне нужны не просто «правильные» отношения. Мне нужны настоящие, такие, которые заставляют сердце биться быстрее, которые делают меня живой. Может, я просто не достойна их?

Джинни крепко сжала её ладонь, передавая всю свою поддержку.
— Ты заслуживаешь настоящего, Гермиона, — сказала она мягко. — Неважно, с кем это будет. Если в глубине души ты чувствуешь, что с Тео пора покончить, значит, так будет лучше.

Гермиона кивнула, соглашаясь с Джинни.
— Да, ты права... — тихо произнесла она, позволяя себе лёгкую улыбку. — Кстати... ты видела?

— Что? — приподняла бровь Джинни, глаза искрились любопытством.

— Рон танцевал сегодня с Диаспорой, кажется ему скоро, не поздоровится — Гермиона захихикала, вспоминая, как рыжеволосый друг кружил по залу, пытаясь не уронить девицу из Шармбатона.

Джинни задорно усмехнулась, допивая свой бокал огневиски. Горько-острый вкус обжёг горло, заставив её глаза слегка зажмуриться, но настроение это не испортило.
— О, да. Уверена, Лаванда будет в ярости! — она весело подмигнула.

Гермиона не смогла сдержать смех. На мгновение тяжесть последних событий отступила, оставив лишь тепло дружеской близости и лёгкую дрожь от напитка. Она почувствовала, как щёки слегка заливаются румянцем, а внутри что-то, долгие часы сжимавшееся от тревоги, наконец расслабляется.

Они болтали часами, обсуждая всё подряд. Джинни восторженно рассказывала о «Гарпий» и последних событиях в отношениях с Гарри, а Гермиона кивала, слушала и иногда вставляла короткие комментарии, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать лёгкость и радость после тяжёлого вечера.

С каждой минутой тепло огневиски, мягкий свет и смех подруги размывали напряжение. Гермиона понимала: даже если день был полон сомнений и боли, эта ночь давала ей передышку — и ощущение, что всё ещё можно дышать, смеяться и быть собой.