Игра без правил

Гермиона помогала матери на кухне, аккуратно раскладывая свежевыпеченные рождественские печенья на тарелку. Запах корицы и ванили наполнял дом, создавая уютную атмосферу.

Вдруг раздался звонок в дверь.

— Дорогой, откроешь? — спросила миссис Грейнджер у мужа, вытирая руки о полотенце.

Мистер Грейнджер кивнул и направился к входной двери.

Открыв её, он увидел на пороге молодого человека с платиновыми волосами и самоуверенным выражением лица.

— Здравствуйте, — спокойно почти лениво произнёс незнакомец. — Я...друг Гре...Гермионы. Она дома?

Мистер Грейнджер недовольно потер переносицу.

— Заходи, — нехотя ответил он, распахивая дверь шире.

— Милая, к тебе гости , — раздался голос отца, когда он завёл Драко на кухню.

Гермиона резко обернулась, и её дыхание перехватило.

На пороге стоял Драко Малфой, ухмыляясь так, словно это был его дом, а не её.

Она почувствовала, как сердце пропустило удар, но тут же натянула вежливую улыбку.

— Драко, — выдавила она, быстро взглянув на родителей. — Мы... мы поговорим у меня в комнате.

Не дав ему возможности что-либо ответить, она схватила его за руку и буквально потащила на второй этаж, чувствуя, как взгляд отца сверлит ей спину.

Зайдя в комнату, Гермиона резко закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди.

— Что ты здесь делаешь, Малфой? — неверяще и немного раздражённо спросила она.

Драко спокойно осмотрелся, скользнул взглядом по книжным полкам, аккуратно заправленной постели и столу, заставленному записями. Её пространство было таким... правильным. Чужим.

Он ухмыльнулся с небольшой улыбкой:

— Ты не отвечала на мои письма.

— Малфой, я не знаю, что отвечать на твои письма, — с нажимом сказала она.

«Первое письмо:
"Эй, Грейнджер. Как дела? Скучаешь по мне?"
Д.М

Пятое письмо:
«Грейнджер, раз уж ты так усердно меня игнорируешь, то знай: через три дня у нас в мэноре будет приём в честь Рождества. Ты можешь прийти, если хочешь. Захвати своих отбитых друзей, они развлекут публику. Хотя, если быть честным, мне было бы гораздо интереснее без них.»
Д.М

Седьмое письмо:
«Грейнджер, я почти поверил, что ты перестала читать мои письма, но мы оба знаем, что ты слишком любопытна, чтобы не открыть их. Так что раз уж ты читаешь это прямо сейчас, будь добра, ответь. Или ты уже нашла кого-то, кто будет раздражать тебя вместо меня?»
Д.М

Восьмое письмо:
«Знаешь, Грейнджер, это уже не смешно. Если ты не ответишь, мне придётся приехать лично»
Д.М»

Драко только ухмыльнулся.

— Правда? А я думал, тебе есть что сказать. Например: «Малфой, прекрати меня преследовать» или «Малфой, ты слишком неотразим, и я боюсь, что не устою».

Гермиона закатила глаза.

— Малфой, прекрати.

— Так почему же ты молчала?

Она сглотнула.

— Потому что...я не знаю... Мы не...
Мы не друзья, и я не уверена, что хочу общаться с тобой.

Малфой видел, как она теряется, перебирая пальцы, не находя слов.

Он медленно подошел ближе, его голос звучал мягко, но уверенно:

— Я тоже не уверен в этой дружбе Грейнджер.

Он уже почти наклонился, к её губам , но Гермиона резко отступила.

— Малфой, нет, я... с Тео, — выпалила она, словно убеждая не только его, но и саму себя.

Драко наклонился ближе, почти касаясь её губ своими.

— Тогда скажи мне в глаза, что ты любишь его, Грейнджер.

Она открыла рот, но слова застряли в горле.

— Я... — начала было она, но тут же осеклась.

Его серые глаза смотрели на неё не с насмешкой,не с самодовольством,а с чем-то настоящим, чем-то, что заставило её сердце сжаться.

Он ухмыльнулся, но не так, как обычно. В этой ухмылке не было высокомерия, не было вызова.

Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, дыхание сбивалось.

— Я не знаю, что делать, Драко.

Он медленно потянулся к её лицу, его пальцы осторожно коснулись её щеки .

— Тогда позволь мне решить за нас обоих.

И он поцеловал её.

Поцелуй обжигал, но в нем было что-то еще — не игра, не месть, не расчет.

Это была нежность.

Драко целовал её так, словно боялся, что она его оттолкнёт. Осторожно, с затаённым трепетом, будто впервые держал в руках что-то хрупкое, что-то по-настоящему ценное.

Его рука легла на её талию, притягивая ближе.

А её пальцы зарылись в его волосах — несмело, но с отчаянной потребностью держать этот момент, не дать ему исчезнуть.

Мир за пределами её комнаты растворился.

На этот раз она не сопротивлялась.

Она не думала о Теодоре, о прошлом, о боли.

Был только Драко.

И она.

Их поцелуй прервал внезапный стук в дверь.

— Гермиона, ужин готов, спускайтесь!

Она резко выдохнула, словно только что вспомнила, где находится.

Медленно отстранившись, она посмотрела на Драко. Его взгляд был сосредоточенным, но губы тронула едва заметная улыбка.

Гермиона сглотнула, развернулась и вышла первой, ненадолго задержавшись в дверях, чтобы убедиться, что он идёт за ней.

На рождественском ужине миссис Грейнджер постаралась на славу — стол ломился от множества блюд. Ароматы запечённой индейки, пряных овощей и свежей выпечки наполняли дом, создавая уютную атмосферу.

Мистер Грейнджер, с любопытством разглядывая их гостя, наконец произнёс:

— Гермиона, не хочешь представить нам своего друга?

Она на секунду замешкалась, но, собравшись, сказала:

— Это Драко Малфой... он мой друг из Хогвартса.

Но прежде чем она успела продолжить, Драко лениво ухмыльнулся и добавил:

— Но всё ещё может измениться.

Он сказал это нарочито непринуждённо, но в его голосе явно прозвучал намёк.

Гермиона тут же посмотрела на него убивающим взглядом, но всё же поспешила пояснить:

— Драко просто заглянул, чтобы убедиться, что у меня всё в порядке. Я не отвечала на его письма. — честно призналась девушка.

Она посмотрела на родителей, а её мать, переводя взгляд с дочери на их гостя, только загадочно улыбнулась, прекрасно понимая, в чём тут дело.

До конца ужина Драко так и не смог усидеть. Он аккуратно отложил приборы и, посмотрев на родителей Гермионы, вежливо сказал:

— Благодарю вас за ужин, мистер и миссис Грейнджер. Всё было превосходно. Простите, но мне пора — моя мать будет беспокоиться.

Гермиона встала следом.
— Я тебя провожу.

Когда они вышли на крыльцо, Гермиона взглянула на него с легкой улыбкой.

— Для напыщенного слизеринца ты слишком вежлив, — заметила она, скрестив руки на груди.

Драко лишь проигнорировал её слова, не выказывая ни тени реакции, и спокойно произнёс:

— Грейнджер, моё приглашение всё ещё в силе. Завтра в восемь вечера. Я жду тебя и... твоих друзей в мэноре.

Она слабо кивнула, и в следующую секунду он быстро наклонился, касаясь её губ в коротком, едва ощутимом поцелуе.
Прежде чем она успела что-то сказать, раздался хлопок аппарации — и Драко исчез.

Гермиона сидела на своём любимом кресле у окна, уставившись в пустоту. Мысли, как вихрь, кружились в её голове. Приём. Приглашение от Малфоя.
Она не могла понять, зачем он снова затеял эту игру. Почему он снова пытается её запутать? Он всегда был сложным, и каждый раз, когда она думала, что понимает его, он снова ставил под сомнение её уверенность в том, что она о нём знала. Но теперь, когда он позвал её, снова нахлынуло ощущение той напряжённой связи, которая всегда между ними была. Малфой был мастер манипуляций. Гермиона почти чувствовала, как он с лёгкостью может заставить её сомневаться в себе.

"Стоит ли идти? Зачем вообще идти туда?" — она мысленно задавала этот вопрос снова и снова. Если бы не он, возможно, она бы никогда не задумалась. Но теперь, когда мысль о приглашении не выходила из её головы, она пыталась найти для себя ответ. Она могла бы просто проигнорировать его приглашение, но тогда она бы снова доказала, что он имеет над ней власть. Да и что скажут её друзья? Рон точно ничего не поймёт, а Гарри, как всегда, будет стоять на стороне правды. Но что если они не поймут? Не примут её решение?

А Тео... Этот вопрос был отдельным. Он всё понимал, даже когда слова не высказывались. Его мнение для неё было важным, и она не могла не думать о том, что он скажет. Он не одобряет Малфоя, но если она решит пойти, как он это воспримет? Она боялась, что её выбор может поставить под угрозу не только её отношения с Тео, но и с друзьями. Ведь это не просто балл — это ещё один шаг в том, чтобы понять, на чьей стороне она на самом деле. И в этом она чувствовала себя потерянной.

"Если я не пойду, может быть, это будет лучший выбор? Но если пойду, что скажу Тео? Как объяснить всё это? Он ведь не будет рад..." — она пыталась решить это, не найдя лёгкого ответа.
Но одно было ясно: идти или не идти — это было её решение.
Но в тот момент ей казалось, что её выбор может изменить всё.