Глава 20. Между ложью и истиной
Гермиона последние дни чувствовала себя странно.
Тео был идеален. Спокойный, милый, надёжный. Он читал её любимые книги, помнил, как она пьёт чай, никогда не злился, даже когда она спорила с ним слишком резко.
Но почему тогда его идеальность не грела её так, как должна была?
Почему её сердце начинало биться быстрее не от Теодора, а от чужого насмешливого взгляда?
К тому, как его взгляд задерживался на ней слишком долго.
К тому, как ее сердце замирало, когда он проходил мимо.
Она пыталась убедить себя, что всё это — ерунда. Простая игра разума.
Она ненавидела себя за это.
Это было глупо. Абсурдно.
И всё же...
Что, если Теодор был не тем, кого она действительно хотела?
***
Драко Малфой никогда не считал себя человеком, способным бороться за кого-то.
Он привык получать то, что хочет, легко, без усилий. Но если что-то не доставалось ему, он просто переключался на новое желание.
Но Гермиона...
Она была первой, кого он действительно хотел.
По-настоящему.
Он не мог смотреть спокойно на — Гермиону и Нотта вместе.
Каждый раз, когда Драко видел, как они идут по коридору, держась за руки, и как она натянуто улыбается, внутри него поднималась волна отвращения к Тео.
Он убеждал себя, что причина не в ревности.
Нет.
Просто он узнал, что Теодор не тот, за кого себя выдаёт.
Но если это была всего лишь забота о Гермионе, почему его так раздражало, когда Тео наклонялся к ней слишком близко? Почему его челюсть напрягалась, когда он касалась её руки?
Почему он так зациклился на том, как она смеется, и не мог не замечать, когда её улыбка выглядела неискренней?
Драко не мог признаться себе в этом.
Потому что Малфои не ревнуют.
Они случайно сталкивались в коридорах, и Драко всегда находил повод задержать ее.
Теодор видел это.
Видел, как Драко снова пробирается в ее мысли.
Тео думал о том как бы она не попала снова в его ловушку.
Но Гермиона не была уверена, что уже не попала.
***
Драко Малфой поздно вечером возвращался из кабинета Макгонагалл. Пустые коридоры Хогвартса окутывала тишина, нарушаемая лишь редкими всполохами факелов на стенах.
Он шел в сторону подземелий, когда краем глаза заметил знакомую фигуру. Теодор Нотт.
Тот выходил из какого-то заброшенного кабинета и, не теряя времени, быстрыми движениями наложил на дверь сложные чары. Драко прищурился, замедляя шаг.
Тео даже не оглянулся. Он точно знал, что один в коридоре. Закончив, он быстро развернулся и, не теряя ни секунды, ушел в сторону гостиной Слизерина.
Малфой остался стоять в полумраке.
«Что ты там прячешь, Нотт?»
Дверь выглядела совершенно обычной. Но теперь Драко точно знал — он обязан расскрыть тайну Теодора Нотта,он должен был сделать так, чтобы Гермиона сама поняла: Теодор не тот, кто ей нужен.
Она должна узнать правду.
Гермиона сидела за столом, в библиотеке сосредоточенно читая, когда кто-то тихо сел рядом.
— Привет, Грейнджер, — раздался знакомый голос.
Она вздохнула, не поднимая взгляда.
— Что тебе нужно, Малфой?
— Хочу кое-что спросить, — спокойно ответил он.
Она всё-таки оторвалась от книги и внимательно посмотрела на него.
— Тогда спрашивай.
Драко чуть наклонил голову, изучая её лицо.
— Ты доверяешь Нотту?
Гермиона посмотрела на него, ее губы дрогнули.
— Да... Конечно.Он...мой парень и я полностью ему доверяю.
Малфой видел, что она солгала.
Драко сидел рядом, слишком близко. Его дыхание касалось ее щеки, его взгляд был тяжелым, проникающим.
— Ты врешь, Грейнджер, — прошептал он.
Она сжала пальцы в кулаки.
— Что?
— Ты не веришь ему и сомневаюсь что любишь .
Она резко поднялась, но он схватил ее за запястье.
— Скажи мне, что я не прав, — его голос был тихим, почти умоляющим.
Она не могла.
Он наклонился ближе.
И в следующую секунду его губы накрыли ее.
Гермиона замерла.
Но не оттолкнула его.
Она знала, что должна была. Что должна была остановиться, разорвать этот поцелуй, сказать, что не хочет этого.
Но ее тело не слушалось.
Его губы были жадными, требовательными, но в этом поцелуе было что-то еще — отчаяние. Будто он целовал ее, потому что не мог больше не делать этого.
И хуже всего было то, что она отвечала.
Когда она наконец заставила себя отстраниться, сердце билось слишком быстро.
— Малфой...это ошибка, — выдохнула она.
Драко посмотрел на нее, и в его глазах было что-то новое.
— Правда?
Она посмотрела в его глаза,поджав губы.
— Да.
— Тогда почему ты не ушла?
Гермиона не знала, что ответить.
Она хотела сказать, что любит Теодора.
Но разве любовь заставляла сердце так дрожать от одного прикосновения другого человека ?
Она поступила неправильно .
Тео... Тео добрый, терпеливый, он всегда рядом. Он не заслуживает этого.
Но почему тогда её тело помнит каждое прикосновение Малфоя?
Она сжала губы, стараясь удержать ясность мысли.
"Он же с Пэнси."
Но Драко даже не пытался оправдаться.
Его не волновала Паркинсон.
Его волновала она.
И в этот момент Гермиона поняла, что проиграла самой себе.