Игра без правил

Боль, которую невозможно скрыть
После вечерних посиделок в «Трёх метлах» слизеринцы решили не заканчивать вечер и переместились в гостиную факультета.
Завалившись внутрь, они отправили младшие курсы спать, а сами принялись за запасы огневиски, которые принёс Забини.

Драко сидел в кресле, небрежно откинувшись на спинку, в одной руке бокал с янтарной жидкостью, а в другой – сигарета, тлеющая едва заметным огоньком. Пэнси устроилась на подлокотнике рядом, как бы невзначай касаясь его плеча, но он не обращал на неё внимания. Ему было не до неё.
Разговор шёл о привычных вещах – квиддич, преподаватели, планы на каникулы. Но Малфой слушал их вполуха.

Мысли снова возвращались к Грейнджер.

Почему её не было в «Трёх метлах»? Она ведь собиралась пойти. Её друзья там сидели, а её – нет. Может, это он виноват,потому что вчера повел себя как кретин? Или...

Его взгляд скользнул по комнате и остановился на Тео.

Нотт сидел в углу, неохотно отвечая Матео, и выглядел напряжённым. Он медленно пил огневиски, но лицо его не выражало удовольствия. Он выглядел... раздражённым. Или расстроенным?

Драко прищурился.

Он вдруг понял, что не видел Тео с того момента, как тот зашёл в «Три метлы», сказал Поттеру пару слов и ушёл.

Сжимая бокал в руке, Малфой сделал очередной глоток и усмехнулся.

— Что, Нотт, день прошёл не так, как ты рассчитывал?

— Малфой, тебе заняться нечем ? — холодно бросил Тео.

Драко лишь злобно хмыкнул, качнув бокал с огневиски в руке.

— Я просто интересуюсь, как прошло твое «не-свидание» с Грейнджер.

Теодор сжал челюсти, но прежде чем он успел ответить, в разговор вмешалась Пэнси.

— О Мерлин, Нотт, ты всегда был таким занудой, но сегодня просто превосходишь себя. Может, хоть выпьешь нормально, а не будешь киснуть в углу?

Но Тео не выглядел расслабленным.

Блэйз Забини, наблюдавший за этой ситуацией уже некоторое время, вдруг хлопнул Теодора по плечу:

— Расслабься, друг. Сегодня суббота, давай не порти себе вечер.

Тео сделал глоток огневиски, но внутренняя буря не утихала. Взгляд его был мрачным, полным злобы и боли. Он злился — на Малфоя, на Гермиону, на самого себя. Каждый глоток пытался заглушить суматоху в душе, но тщетно. Закончив напиток, он уверенно направился в свою спальню, надеясь укрыться от мира.

Драко лениво наблюдал за ним, уголки губ дрогнули в ухмылке.
— Ты же понимаешь, Нотт, — бросил он через плечо, — что ты всегда будешь вторым? Всегда позади, всегда в тени. Жалкое зрелище, если честно.

Слова ударили в Тео словно ток. Гнев вспыхнул в его груди, затопляя разум. Сердце бешено колотилось, пальцы сжались в кулаки. В один момент он развернулся и без раздумий врезал Малфою по скуле.

Гробовая тишина опустилась на гостиную.

Но Малфой не остался в долгу: его кулак врезался Тео в глаз, оставляя быстро темнеющую гематому. Теодор рванулся вперёд, задевая губу Драко, но Забини мгновенно встал между ними, разнимая друзей.

Драко раздражённо откинул волосы назад, вырвался из хватки Забини и, вытирая кровь с губы, ледяным голосом выплюнул:
— Ты никогда не будешь достоин своей чистой крови, Нотт. Ты ошибка рода Нотт.

После этих слов Драко молча сел на место, как будто ничего не случилось.

Тео, с резким хлопком двери, вышел из гостиной и направился в свою спальню.

Блэйз, наблюдавший за всем этим, видел гораздо больше, чем простая драка. Он знал, что Тео давно испытывает чувства к Гермионе, и теперь понял, что Малфой не просто вмешался — он играет в собственную игру, манипулируя всеми вокруг. Слухи о поцелуе Драко и Грейнджер на глазах у Булстроуд уже гуляли по факультету, и теперь стало ясно: между этими тремя разворачивается что-то гораздо более опасное, чем просто школьная вражда.

Блэйз вздохнул. Он не хотел терять ни Тео, ни Драко. Но чтобы остановить этот хаос, нужно было действовать. И действовать быстро.
***

К ночи все разошлись по спальням, остались только Пэнси, Драко, Блэйз и Дафна.

— Ну что, господа, — лениво протянула Пэнси, потягиваясь. — Может, развеем скуку?

— И каким же образом? — спросила Дафна, вращая в пальцах бокал с остатками огневиски.

Пэнси хищно улыбнулась.

— Сыграем в «Я никогда не...»?

Блэйз усмехнулся, а Драко лишь приподнял бровь, глядя на неё исподлобья.

— Ты хочешь узнать наши грязные секреты, Пэнси?

— О, Драко, я и так знаю большинство из них, — рассмеялась она. — Но всё же... будет интересно.

— Ладно, — кивнул Забини, подливая себе в бокал. — Кто начинает?

Пэнси сделала первый ход, ухмыльнувшись:

— Я никогда не встречалась с девушкой.

Блэйз, не раздумывая, загнул палец и с довольным видом отпил глоток огневиски.

Дафна мило улыбнулась и, наклонившись, легко поцеловала его в щёку. Блэйз ухмыльнулся, но ничего не сказал, лишь лениво откинулся на спинку кресла.

Все взгляды устремились на Драко.

Он лениво опёрся на спинку кресла, крутя бокал в руке, и невозмутимо произнёс:

— Я не строю отношений. У меня не было девушки, и я в ней не нуждаюсь.

В его голосе не было эмоций — только холодная уверенность.

Но едва эти слова сорвались с губ, перед глазами вспыхнуло лицо Гермионы.

Как она целовала его.

Как искренне улыбалась.

Как её дыхание срывалось в ночной тишине, когда они оставались наедине.

Пэнси почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она мечтала стать для него той самой. Но Малфой был слишком неприступен.

Следующим заговорил Блэйз:

— Я никогда не предавал друзей, — уверенно сказал он, внимательно наблюдая за Драко.

Малфой ухмыльнулся, лениво загибая палец. Рядом с ним то же самое сделала Пэнси, но её жест был менее уверенным.

Блэйз прищурился, словно подтверждая свои догадки о том, что Драко делал это намеренно — не просто бегал за Грейнджер, а пытался задеть Тео.

Он знал Малфоя достаточно хорошо, чтобы понять: если бы та поцелуйная сцена возле библиотеки была просто очередной шалостью, Драко не стал бы так спокойно загибать палец. Нет, он сознательно выбрал эту игру, чтобы вывести Нотта из себя.

Драко молча отпил огневиски
Он лениво провёл пальцами по краю бокала, словно раздумывая, что сказать. Затем его губы тронула едва заметная ухмылка.

— Я никогда не влюблялся, — спокойно произнёс он, бросив взгляд на Блэйза, будто ожидая реакции.

Но в тот же миг перед глазами вспыхнул образ Гермионы.
Её едва заметные веснушки. Мягкие локоны, которые он так любил наматывать на пальцы. Осинная талия, к которой он так часто прижимал её. Идеальные ноги,
которые ему еще не раз хотелось раздвинуть .

Пэнси закатила глаза, не скрывая разочарования, и загнула палец. Дафна тоже, хмыкнув, последовала её примеру.

Блэйз ничего не сказал, лишь пристально посмотрел на Малфоя, а потом перевёл взгляд на его палец. Драко остался неподвижным.

— Ну конечно, — тихо усмехнулся Забини и сделал глоток.

***

Выпив достаточно все разошлись по своим комнатам ,но Драко остался сидеть в гостиной,

Он провёл рукой по лицу, откидываясь на спинку кресла. В голове шумело — от огневиски или от мыслей, он уже не понимал.

Грейнджер...

Он не мог выбросить её из головы. Этот случайный секс марафон не должен был значить ничего. Просто импульс, вызов, проверка её границ. Но её губы... Чёрт, её губы были мягкими, податливыми, будто она ждала этого всю жизнь.

Будто они были созданы для него.

Драко хмыкнул, сам поражаясь своим мыслям. Он не был поэтом, не был романтиком, но почему-то именно сейчас его мысли рисовали слишком соблазнительную картину.
Как её руки обвивают его шею, как она прижимается ближе, тёплая, трепетная, шепчет что-то едва слышное, а он...
Он делает с ней то, что заставляет её выгибаться, сжимать простыни, задыхаться от каждой новой волны ощущений.
Чёрт.
Малфой провёл рукой по лицу, пытаясь выбросить эти образы из головы.
Но чем сильнее он пытался, тем ярче они становились.

Боже он был возбужден от одной только мысли о ней, алкоголь уже приятно разливался по его телу, притупляя здравый смысл.

Грейнджер была... слишком правильной. Чистой.
Настолько светлой, что ему хотелось запятнать её своей тьмой. Окутать, втянуть в безумие, которое было таким же неотвратимым, как её кровь.

Он облизнул губы, вспоминая, как её дыхание смешивалось с его.
Как его имя срывалось с её губ.
Чёрт, он хотел сорваться, найти её, сказать что-то нежное, извиниться за свою резкость.
Но он был холоднокровным слизеринцем.
А слизеринцы не опускаются до такого.
Так это была игра?
Или нет?

Не спеша поднявшись с кресла,
Драко направился в спальню Пэнси.

Он постучал.

Паркинсон открыла дверь и увидела его.

Драко стоял на пороге, опираясь плечом о дверной косяк, с ленивой ухмылкой на губах.

Она ничего не сказала.

Она ждала этого.

Она всегда ждала его.

Он знал, что она не откажет.

Драко знал, что выпил больше, чем следовало, но не мог избавиться от образов Гермионы в своей голове.
Её голос, её губы, её дыхание на его коже. Он был пьян.
Достаточно, чтобы не думать о последствиях.
Но недостаточно, чтобы забыть, кого он на самом деле хотел рядом с собой.

Малфой наклонился и поцеловал её — жадно, грубо, заставляя себя забыть о мягких губах другой девушки.

Пэнси спала с ним время от времени, надеясь, что однажды для него это станет чем-то большим.
Но Драко не давал обещаний. Не объяснял. Просто брал то, что стало привычным ритуалом - когда ему нужно было отвлечься, заглушить мысли, заполнить пустоту внутри,он находил её.
Хотя бы на одну ночь.