Часть 25
- Лёша, - ласково проговорила Маргарита, будто бы обращалась к ребенку. Вдвоем с Гришей они аккуратно вывели Алексея из автомобиля и закрыли за ним дверцу. Я стояла чуть поодаль, высоко задрав голову и сделав вид, точно разглядываю деревья. На самом деле мне просто было неприятно наблюдать за тем, как Алексей из нормального человека в одно мгновение превратился в больного ДЦП. В глубине души я боялась, что нечто подобное произойдет и со мной, если кто-то вдруг решит мне напомнить, какие события привели меня в это место.
Гриша выкрикнул мое имя, и я нехотя обернулась, при этом крепко обхватив себя за плечи, словно бы этот инстинктивный жест мог от чего-либо меня защитить. Промокшая до нитки одежда неприятно липла к коже, и мне постоянно хотелось ее оттянуть. Дождь понемногу стихал, и раскаты громы становились слышны все менее и менее отчетливо.
Обхватив Алексея за спину и положив одну его руку себе на плечо, Маргарита медленно шла вслед за Гришей.
- Нам придется меняться, - выдохнула она, поравнявшись со мной. – Одна всю дорогу я его не протащу, а для Гришки он слишком тяжелый.
- Мы можем вести его вдвоем, - предложила я, старательно отводя взгляд от лица Алексея, и тут же обругала себя за неосторожное высказывание. Мне совсем не улыбалось тащить на себе такую тушу весом едва ли не в семьдесят килограмм, несмотря на все причитания внутреннего голоса насчет моей давно утраченной совести.
Лёша послушно стоял рядом с Маргаритой, немного наваливаясь в бок. Со стороны могло показаться, что он стоит совершенно самостоятельно, но по вмиг раскрасневшемуся лицу Марго я подозревала, что это не так. Глаза Алексея по-прежнему смотрели в пустоту, и я не наблюдала там ни малейшего проблеска сознания. Сознание Лёши сейчас явно было где-то очень и очень далеко. Господи, да он едва слюну не пускал.
Видимо, девушка заметила мой взгляд, в котором ясно читалось ничем не прикрытое отвращение, и скривилась.
- Вести его вдвоем не получится, - резко отозвалась она. – Кто-то должен будет идти впереди и раздвигать ветки. А еще одному человеку придется внимательно наблюдать. Таким, как мы с Гришей, здесь небезопасно.
Услышав последнюю ее фразу, я вздрогнула.
- За свою задницу можешь не трястись. Заблудших живые не интересуют.
«Ну-ка, ну-ка, еще одно новое слово».
- Кого? – переспросила я, но Маргарита уже прошла мимо меня и устремилась вперед. Я пошла было за ней и остановилась как вкопанная: передо мной предстала новая проблема, которую до этого я по непонятным для самой же себя причинам попросту отказывалась замечать. Дикий лес возвышался перед нами густым и непролазным частоколом, и я не видела ни одной тропинки, по которой в него можно бы было зайти. – Эй! Стой! Стойте!
Я нагнала уже отошедших на несколько шагов Гришу и Маргариту и едва не поскользнулась на мокром асфальте, в последний момент сумев вернуть себе равновесие. Марго молча наблюдала за моими сальто.
- Удивляюсь, как ты вообще дожила до стольких лет, - буркнула она, свободной рукой поправив облепившие щеки темные волосы, которые, намокнув, смотрелись точно купальная шапочка.
«Тебя-то я пережила уже точно», - хотела огрызнуться в ответ, но вовремя одернула себя. Еще один ДЦП-шник мне не нужен.
- Как мы пойдем? Тут даже тропинки нет, - вместо этого проговорила я.
- А кто сказал, что пойдем по тропинке? – воскликнул Гриша, и абсолютно неуместные радостные нотки в его голосе едва не ввергли меня в истерику.
- А как же это... без тропинки?
- В этом лесу нет тропинок, - отрезала Маргарита, всем своим видом оказывая, что пора прекращать этот бессмысленный (по ее мнению) спор. Кажется, она уже оправилась после своих откровений. А может быть, ее злило, что она доверила самую болезненную и сокровенную часть своей жизни именно мне. Девушка поудобнее перехватила руку Алексея и решительным шагом направилась к лесу.
- Не волнуйся, - шепнул мне Гриша, - все будет хорошо. Я сто раз здесь бывал и знаю, как уйти от всяких неприятностей.
Скорей всего, мальчик только хотел меня подбодрить, но от его слов мне стало совсем худо. Я в последний раз оглянулась назад и посмотрела на оставленную нами машину. Это был серебристый «вольво», один из тех автомобилей, что так и пылают своей дороговизной даже для тех, кто совсем не разбирается в марках машин.
«Наверняка там есть вмятина, - мелькнула в голове странная мысль. – От удара, когда Маргарита сбила того старика. Наверняка там остались и следы крови. Да-да, крови, а еще сероватых и склизких ошметков его мозга...».
- Арина! – окрикнул меня Гриша, и я, отвернувшись от машины, сделала несколько шагов вперед и протиснулась между первыми стволами деревьев. Нос тотчас же учуял запах сырой коры, листвы и древесины. Мы прошли совсем немного, и свет померк. Стало совсем темно. Я взмолилась, чтобы тучи разошлись, и на небе выглянуло солнце. Когда я была маленькой, родители часто отвозили меня в деревню к бабушке и дедушке, и они брали меня с собой по грибы. Тот лес тоже был настоящим, но мне никогда не было страшно, потому что сквозь кроны деревьев выглядывали лучики солнца. С солнцем я ничего не боялась. Если светит солнце, то ничего не может быть страшно.
Я оглянулась назад. Мы шли всего минуту, но просвета между деревьями уже практически не было видно. Гриша шел впереди и раздвигал ветки для Алексея и Маргариты, одновременно то и дело внимательно оглядываясь по сторонам. Вопреки плану Марго я шла последней. Листва и сухие палки хрустели и ломались у меня под ногами, в то время как остальные передвигались практически бесшумно. Приходилось постоянно цепляться руками за стволы деревьев, чтобы не упасть. Шнурки на кроссовках развязались, но мне не хватало духу остановиться и перевязать их. Я боялась, что, если выпущу из виду спины своих спутников хотя бы на секунду, то потеряю их и тут же заблужусь. Попросить же их остановиться мне не давала гордость. Я не хотела, чтобы они сочли меня конченой идиоткой, слабачкой или трусихой, и поэтому продолжала идти, надеясь, что не запутаюсь в собственных шнурках и не упаду.
Гриша изучал каждое дерево, каждую тень, и я никак не могла вразумить, что (или кого?) он ищет.
«Может, ориентиры?» – предположил НЛО, и меня передернуло от этой мысли. Если по такой чаще нас ведет девятилетний мальчик...
- А не проще ли будет помечать их? – вырвалось у меня. Гриша остановился. Маргарита вновь перехватила Алексея поудобнее и прислонилась к стволу огромного дуба, жадно хватая ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. Пользуясь передышкой, я быстро наклонилась и как следует завязала шнурки на несколько тугих узлов.
- Помечать? – непонимающе переспросил Гриша.
- Ну да, - я растерялась и тут же пожалела, что вообще завязала разговор. Алексей повесил голову на грудь и уставился себе под ноги. «Стоит Маргарите его отпустить, - неприязненно подумала я, - и он повалится на землю как мешок с дерьмом». – Ты же запоминаешь деревья, верно? Мне показалось, что ты...
- Он не запоминает деревья, - прервала меня Марго, которая наконец сумела восстановить дыхание. – Он ищет. И благодаря тебе ему приходится выполнять двойную работу. Я же сказала тебе идти впереди и раздвигать ветки, а ты плетешься сзади и зыришь туда-сюда, будто это чертово сафари.
- Ищет что?
- Заблудших, - проговорил Гриша. Причем проговорил как-то странно, с придыханием. Так обычно говорят о святыне.
- Какие еще...
- Пойдемте, - прервала Маргарита и двинулась вперед. Я обогнала ее и пошла первой, на ходу раздвигая ветки.
- Заблудшие – это души умерших, которые так и не попали на Первый уровень, – нехотя начала девушка. - Они хотели вернуться назад, так и не смогли смириться со своей смертью, и в конце концов утратили человеческий вид даже здесь. Им уже никогда не найти Перехода.
- И что будет, если мы встретим одного из них?
Маргарита невесело усмехнулась:
- Для тебя – ровным счетом ничего, а для нас – ничего хорошего. На живых они не нападают. И на Проводников тоже. Вот почему нам с Гришей нельзя было сюда идти. Если бы мы не попали в ту аварию, я бы довезла вас до леса, а потом бы уехала отсюда как можно дальше.
Я промолчала. Не знала, что сказать. Выходит, Маргарита и Гриша рискуют собой ради меня? Но зачем? Если насчет Гриши у меня еще были некоторые сомнения, то об отношении ко мне Марго я знала точно – девушка меня ненавидела.
- Давай я поведу, ты, наверное, уже устала, - вдруг произнесла я. Маргарита окинула меня недоверчивым взглядом и осторожно передала мне Алексея. Пока мы возились, Гриша уже куда-то исчез. Я различала лишь хруст веток где-то впереди.
- Не волнуйся, - сказала Маргарита, опередив мой вопрос. – С ним ничего не случится. Он часто гуляет здесь. Правда, никогда не заходил так далеко, как нам придется.
Вести Алексея действительно оказалось гораздо труднее, чем я предполагала. Он наваливался на меня всем телом, и я едва могла переставлять ноги. Во второй раз я пожалела, что прогуливала уроки физры. Если вернусь, то обязательно навещу своего физрука. Притащу ему бутылку коньяка, и, если застану учеников, от всей души посоветую им не повторять своих ошибок. А то после смерти будет ой как непросто.
- Куда мы идем? В какое-то определенное место?
- Я не знаю. Знает он, - Маргарита кивнула на Алексея. – В любом случае, нам надо уйти в лес как можно дальше. Там находится еще один Переход, или нечто вроде этого. По нему Лёша попадает в мир живых, чтобы забрать новую папку. Когда кто-нибудь умирает, - пояснила она, - Алексей каким-то образом об этом узнает. Скорей всего, ему звонят по телефону, но я не знаю точно. Он идет в лес. Проходит через Переход, попадает в морг и забирает папку с информацией об умершем, а потом возвращается назад, находит нужную квартиру и встречает новых постояльцев.
- И он должен будет провести меня туда?
Маргарита кивнула и отвернулась, давая мне поразмышлять над ее словами. Я смотрела, как она ловко раздвигала ветки деревьев. Когда впереди шла я, у меня так не получалось. Я только исцарапала себе все руки и все лицо, да и Маргарите мало чем помогала.
Значит, вот куда меня вели. В Место, Где Выдают Папки. Я представила себе огромный архив со всевозможными документами. На каждом – дата рождения и дата смерти. Проходите, спрашивайте, что вам нужно, у нас в картотеке числится около миллиона умерших, найдем любого.
Мы шли около четырех часов. Возможно, даже больше. От усталости я совсем перестала ориентироваться во времени. Жаль, что у меня не было наручных часиков. Когда-то родители пытались приучить меня носить на руке часы, но я вечно либо теряла их, либо роняла, и они останавливались. В мире живых, сейчас кажущимся мне далеким прошлым, я всегда носила телефон в кармане, который был для меня и часами, и будильником, и навигатором, и моей третьей рукой. Сейчас он, бесполезный и наверняка уже давно разрядившийся, лежал у меня в сумке либо на столе.
Ноги отчаянно гудели. Мы с Маргаритой раз десять менялись местами, но все равно в итоге обе еле дышали, передвигаясь из последних сил. Сначала Гриша, видя наше состояние, пытался нас подбодрить, но на втором или третьем часу сам устал, и мы продолжили путь молча.
Как-то совершенно незаметно возник густой подлесок, и идти стало еще труднее. Одежда то и дело цеплялась за ветви деревьев или кустов. НЛО заставил меня снова вспомнить походы в лес с бабушкой и дедушкой. Там не было подлеска, но зато были комары, которые так и норовили облепить каждый кусочек обнаженного тела. В этом же лесу не было ничего. Ни птиц, ни какой-либо живности, ни насекомых. В городе на Нулевом уровне я слышала пение синиц и даже видела голубей, но здесь все будто бы вымерло. С одной стороны, мне было не по себе, но с другой – комары все равно были куда неприятней.
- Привал! – выдохнула Маргарита и опустилась прямо на землю.
Я аккуратно посадила рядом с ней Алексея и примостилась у соседнего дерева, облокотившись на ствол и задрав голову вверх. Дождь уже давно прошел, но солнце даже и не думало показываться. «И вряд ли покажется», - мрачно думала я. Начали сгущаться сумерки. Совсем скоро стемнеет так, что не будет видно даже пальцев вытянутой руки. Нам предстояло провести ночь в лесу, полном каких-то неведомых тварей.
Гриша ходил вокруг нас, собирая листья и ветки. Меня убаюкивало его копошение и я, вконец расслабившись, прикрыла глаза. Маргарита о чем-то перешептывалась с Гришей. Прозвучало мое имя, но я не стала прислушиваться. В голову лезли различные мысли. Я думала о родителях и о сестре, но как-то неопределенно, не испытывая ни боли, ни скорби, лишь легкую тоску. Так было, когда меня в детстве отправляли в лагеря. Мне было тоскливо расставаться с родными, но я знала, что обязательно встречусь с ними, и поэтому мне не было страшно. Я позволила мыслям кружиться вокруг любых тем и в итоге даже не заметила, как провалилась в долгий и крепкий сон.