Ghost

Лиса слегка склонила голову в сторону, осторожно смотря на спину Чонгука. В тусклом свете старой лампочки она видела, как его мышцы напряглись. Ей хотелось дотронуться до его спины, почувствовать его кожу под своими прикосновениями.

Медленно Лиса сделала несколько шагов, но Чонгук поднял руку, заставляя ее остановиться. 

— Нет, — быстро сказал он с комком в горле. — Не подходи ближе.

Лалиса подняла бровь, она не понимала. Он злился на нее? Она спрашивала себя. Но если он не был зол, почему он был здесь? Мысль о том, что он зол на нее, ранила больше, чем мысль о том, что он никогда не появится.

— Почему? — тихо сказала она. Ее пальцы покалывали, сгорая от желания дотронуться до холодной кожи Гука.

— Потому что я так сказал, — холодно ответил Гук.

— Ты можешь хотя бы посмотреть на меня? — осторожно спросила девушка.

— Нет, — на этот раз мягче ответил Чонгук. — Еще нет.

— Что происходит? — воскликнула она, вводя себя в замешательство. — Ладно, извини. Пожалуйста, повернись, я посмотрю на тебя.

— Лалиса, перестань извиняться. Я слышал тебя, — ответил он, его нога скользила над полом, как будто он хотел повернуться, но заставил себя остановиться. — Ты не должна извиняться. Никогда.

— Я… — Лалиса открыла рот, чтобы заговорить, но была прервана звуком открывающейся и стукающейся об стену двери, после чего послышались чьи-то шаги.

— Лалиса! — громко сказала мама, пока спускалась вниз. — Ужин готов.

— Встретимся в моей комнате после ужина. Пожалуйста, — тихо сказала Лиса, прежде чем повернулась, когда ее мама оказалась на нижней ступеньке.

— Привет, мам, — сказала она и провела рукой вверх до плеча.

— Я кричала в течении последних десяти минут, что ужин готов, — сказала женщина, стоя на лестнице.

— Прости, мам. Я не слышала, — сказала Лалиса и начала идти по ступенькам, быстро оглянувшись. Чонгук исчез.

За столом девушка сидела тихо, ковыряя вилкой в еде. Она была не голодна, хотя не ела почти целый день, ее мысли были где-то в другом месте. Взгляд глаз Гука горел у нее в голове. Из-за мысли о том, что он не хотел повернуться, у нее сжалось сердце, но воспоминание о том, как он говорил ей, что она не должна извиняться, что он слышал ее, компенсировало это. Он причинил ей столько боли, но он также и исцеляет ее.

— Лалиса? Лалиса?

Голова Лалисы дернулась, и картинка Чонгука внутри исчезла. Вместо этого она поняла, что родители смотрели на нее. Они уже доели, но она даже не заметила этого. Она не заметила все, что они сделали, она не слышала все, что они говорили.

— Милая, — сказала ее мама, держа руку на руке Лалисы. — Ты в порядке? Ты ничего не съела.

Лалиса встретилась взглядом с мамой, прежде чем посмотрела на тарелку с едой и обратно на маму, ее мысли были абсолютно пусты. Это было так, если бы она была книгой, которая была заполнена различными историями, но сейчас в ней не было их, и остались только пустые страницы под обложкой.

— Я… — начала Лиса, но сделала паузу, подумав о том, что собиралась сказать. — Я не хорошо себя чувствую, — добавила она и положила вилку на тарелку. — Я собираюсь поспать, если ты не против.

— Конечно, милая, — сказала мама и улыбнулась. — Поспи немного. Хочешь, чтобы я разбудила тебя завтра, когда мы пойдем на работу?

— Нет, все хорошо, мам. Я действительно думаю, что мне надо немного поспать, — ответила Лалиса и встала из-за стола. — Но спасибо, мам.

Как только Лиса оказалась в коридоре, она поспешила наверх, ее сердце билось о ребра, и желудок скручивался от волнения.

Лиса остановилась в нескольких шагах от своей комнаты. Чонгук был там или она найдет комнату пустой? Она даже не была уверена, хватило бы у нее мужества, чтобы зайти в комнату, остерегаясь ощущения падения, если бы Чонгук не был там. Еще она была взволнована тем, что могло быть у нее в комнате, и мысль о стоящем около окна Гука, ярких лучей солнца на его бледной коже и о его блестящих глазах заставила ее сделать последний шаг внутрь комнаты.

Спальня стояла перед глазами девушки, когда она остановилась в дверном проеме. Ее глаза, полные надежды, искали Чонгука, найдя его около окна, но не так, как она хотела. Его спина была перед девушкой, точно так же, как и в подвале, но она видела, что его взгляд прикован к земле.

— Гук, — сказала Лиса, и облегчение нахлынуло на нее.

— Почему я здесь? — сказал он. — Почему ты заставила меня прийти?

— Я… — начала Лиса. — Я не заставляла тебя приходить, Чонгук. Ты не должен был, но пришел. Ты здесь по своей воле, — добавила она и зашла в комнату. — Может, тебе стоит задать этот вопрос себе? Почему ты здесь?

В комнате было тихо. Единственным звуком было их синхронное дыхание и воющий ветер за окном. Мягкая тьма заполнила комнату, когда солнце исчезло за серыми облаками, делая все в комнате унылым и скучным.

— Почему ты здесь, Чонгук? — осторожно повторила она.

— Может, ты не единственная, кто нуждается в ком-то, — сказал парень, почти еле слышно.

— Прости? — сказала Лиса, сделав несколько шагов ближе к Гуку. Она почти могла коснуться его. Она почти могла положить свою руку на его спину и почти чувствовала холод через ткань его рубашки. Но она осталась, просто вне досягаемости.

— Я нуждаюсь в тебе, — выпалил Чонгук, взмахнув рукой, прежде чем повернулся.

Она вздохнула при виде его и автоматически сделала шаг назад. Чонгук смотрел на нее через тьму, единственную вещь, которую он оставил позади после того, как его глаза были вырезаны много той ночью много лет назад.

— Ты нужна мне, как я нужен тебе.

Боль. Не было ни тьмы, ни зла, ничего, когда Чонгук говорил. Была только боль.