Ghost

Чонгук был по­терян. Он не мог зас­та­вить се­бя вер­нуть­ся. Он зас­трял, у­яз­ви­мый и его ра­зум уже не при­над­ле­жал ему. Свет Лисы был та­кой тя­желый, буд­то якорь, он пус­тил кор­ни в не­го, про­ходя че­рез ра­зум и ду­шу. Он был в его те­ле, про­текая по ве­нам и опь­яняя его кровь.

Лиса спол­зла на пол, что­бы быть на уров­не глаз Чонгука. Она пос­мотре­ла на не­го и под­ня­ла ру­ку, что­бы по­ложить ее на пле­чо, но по­том ос­та­нови­лась. Чонгук не­кон­тро­лиру­емо дро­жал, но, ка­залось, не за­мечал это­го. Он был слиш­ком за­нят тем, что ви­дел.

- Это... - на­чал Чонгук, что зас­та­ло Лиск врас­плох. - Боль­но.

- Это не боль­но, - ска­зала Лиса, на этот раз взяв его ру­ки в свои. Ее гла­за изу­чали пар­ня. Ка­залось, он бу­дет прес­ле­довать ее всег­да, рас­простра­няя ни­чего, кро­ме стра­ха; и те­перь она ис­пы­тыва­ла к не­му жа­лость, хо­тя он в лю­бой мо­мент мог стать тем де­моном, ко­торым был.

Стран­ное чувс­тво прош­ло по те­лу Лисы от рук. Оно сме­шалось с кровью и прош­ло че­рез все те­ло. Это бы­ло нем­но­го боль­но, боль пош­ла к сер­дцу.

- Боль хо­чет, что­бы ее чувс­тво­вали. Что та­кое боль, ес­ли не чувс­тву­ешь ее? - ти­хо про­шипел Чонгук, вы­дер­ги­вая ру­ку, по­ложил ее на грудь де­вуш­ки. - Боль зас­тавля­ет нас чувс­тво­вать се­бя жи­выми. Она до­казы­ва­ет, что мы жи­вы. Но что та­кое боль, ес­ли ты мертв?

- Я... не знаю, - за­ика­ясь, ска­зала Лиса. - Я не мо­гу заб­рать боль, но я смо­гу об­легчить ее.

- Не смо­жешь! - гром­ко вос­клик­нул Чонгук, но по­том по­низил го­лос. - В лю­бом слу­чае я зас­лу­живаю ее.

- Ник­то не зас­лу­жива­ет бо­ли, Чонгуки.

- Я зас­лу­живаю, и ты зна­ешь это, - он на­чал ис­че­зать. И преж­де чем ис­чез, он пос­мотрел на Лису, и в его гла­зах по­яви­лись два карих огонь­ка.

***

Шло вре­мя. Дни про­лета­ли, как листья на вет­ру, и Чонгук сно­ва про­пал. Лиса ос­та­лась со сво­ими собс­твен­ны­ми мыс­ля­ми и кош­ма­рами, ко­торые ста­нови­лись бо­лее ужа­са­ющи­ми и под­робны­ми с каж­дым днем. Нес­коль­ко но­чей она про­сыпа­лась от сво­его же кри­ка и пла­ча, ей ка­залось, что кто-то сто­ял у ок­на, но там ни­ког­да ни­кого не бы­ло. Дни ка­зались се­рыми и тем­ны­ми, да­же ког­да за ок­ном све­тило сол­нце. Все, что ок­ру­жало Лису, ста­ло прос­тым и блед­ным, буд­то пок­ры­тое сло­ем пы­ли, и все же в де­вуш­ке рос­ло что-то не­из­вес­тное. Что-то тем­ное. Что-то, от че­го она стра­дала каж­дый день, но не зна­ла об этом. Что-то буд­то якорь, ко­торый бро­сили глу­боко в ду­шу, и те­перь он рас­простра­нял­ся, как бо­лезнь. Смер­тель­но не­из­ле­чимая бо­лезнь.

Лиса прос­ну­лась в 11:10 на де­сятый день, пос­ле пос­ледней встре­чи с Чонгуком. Ее во­лосы бы­ли за­пута­ны на пот­ной ко­же, а гла­за ши­роко рас­кры­ты. С ее тя­желым и не­ров­ным ды­хани­ем мож­но бы­ло по­думать, что за ней кто-то го­нит­ся, что бы­ло вер­но. Сер­дце все еще тя­жело би­лось от бе­га на хо­лод­ной и не­ров­ной по­вер­хнос­ти в кро­меш­ной тем­но­те.

В те­ле де­вуш­ки все еще бы­ла ус­та­лость, но она уже зна­ла, что не смо­жет зас­нуть. Она не мог­ла, нес­мотря на ус­та­лость. По­это­му она мед­ленно вста­ла, смот­ря на свое от­ра­жение в зер­ка­ле. Го­лая ко­жа бы­ла блед­ная, а на ней вы­пира­ли ве­ны. Лиса глу­боко вздох­ну­ла, преж­де чем зас­та­вила се­бя при­нять душ.

Лиса выш­ла из до­ма че­рез со­рок ми­нут, плот­но зас­те­гивая кур­тку, ког­да выш­ла под дождь. Во­лосы Лисы вновь при­лип­ли к ли­цу и ще­кам, а одеж­да на­мок­ла, и это не за­няло мно­го вре­мени. Она мед­ленно на­чала бе­жать к ав­то­бус­ной ос­та­нов­ке. Она не про­вери­ла, ког­да ав­то­бус на ее ос­та­нов­ке, по­это­му мог­ла за­дер­жать­ся на не­кото­рое вре­мя, ожи­дая сле­ду­ющий.

Двад­цать ми­нут она жда­ла ав­то­бус под дож­дем. Ког­да ав­то­бус, на­конец, мед­ленно подъ­ехал и ос­та­новил­ся на ос­та­нов­ке, хо­лод про­бирал до кос­тей, и Лиса не мог­ла унять дрожь. Во­дитель пос­мотрел на нее, ког­да она заш­ла внутрь, Лиса ос­тавля­ла мок­рые сле­ды за со­бой, ког­да шла по про­ходу, преж­де чем за­няла сво­бод­ное мес­то.

Лиса вста­ла со сво­его мес­та, ког­да ав­то­бус ос­та­новил­ся око­ло боль­ни­цы, ее си­денье ста­ло бо­лее тем­ным. Она пос­пе­шила из ав­то­буса в зда­ние боль­ни­цы. Лю­ди смот­ре­ли, как она шла по се­рым ко­ридо­рам в про­мок­шей одеж­де. Она чувс­тво­вала, как сер­дце би­лось в хо­лод­ном те­ле и как кровь про­тека­ла из пред­сердий в же­лудоч­ки.

Лиса ос­та­нови­лась у па­латы, в ко­торой бы­ли две пус­тые кро­вати, а у ок­на ле­жала по­жилая жен­щи­на. Она бы­ла блед­ная и то­щая. Ее гла­за бы­ли зак­ры­ты, и она выг­ля­дела боль­ше мер­твой, чем жи­вой. Жизнь уже ухо­дила из ее те­ла, ос­тавляя толь­ко обо­лоч­ку.

Де­вуш­ка про­дол­жа­ла ид­ти по ко­ридо­ру, заг­ля­дывая в па­латы, но не ос­та­нав­ли­ва­ясь. Она не ос­та­нав­ли­валась, по­ка не ус­лы­шала крик. Она пе­ресек­ла ко­ридор и ос­то­рож­но заг­ля­нула в ма­лень­кую ком­на­ту. Там бы­ла толь­ко од­на кро­вать, на ко­торой ле­жал па­рень та­кого же воз­раста, как и Лиса. Его гла­за бы­ли зак­ры­ты, ап­па­рат, сто­яв­ший ря­дом с кро­ватью, по­казал, что его сер­дце пе­рес­та­ло бить­ся. Он был нам­но­го мо­ложе, чем та жен­щи­на, но она все еще бы­ла жи­ва, а он ушел. Ря­дом с кро­ватью сто­яло крес­ло, в ко­тором си­дела жен­щи­на, зак­рыв ли­цо ру­ками, а по­зади нее с пе­чаль­ным ли­цом сто­ял муж­чи­на, ко­торый пы­тал­ся уте­шить жен­щи­ну. Ро­дите­ли пар­ня. Мед­сес­тра, сто­яв­шая с дру­гой сто­роны кро­вати, про­тяну­ла ру­ку и вык­лю­чила ап­па­рат, ко­торый за­мол­чал. Был слы­шен толь­ко крик ма­тери, ког­да она пос­мотре­ла на сво­его мер­тво­го сы­на.

Лиса с тру­дом сглот­ну­ла, ког­да от­верну­лась от две­ри в па­лату. Она сно­ва на­чала мед­ленно ид­ти по ко­ридо­ру, сде­лала нес­коль­ко по­воро­тов, преж­де чем ос­та­нови­лась у две­ри. Дверь выг­ля­дела ина­че, хо­тя не так. Она бы­ла прос­то бе­лой, но внут­ри ле­жал па­рень, ко­торо­го она не зна­ла, но за­боти­лась о нем. Она по­ложи­ла ру­ку на двер­ную руч­ку и мед­ленно ды­шала, преж­де чем от­кры­ла дверь. Она смот­ре­ла на пол, ког­да вош­ла и зак­ры­ла за со­бой дверь.

- При­вет, Чимин, - ска­зала она, по­низив го­лос, преж­де чем обер­ну­лась и под­ня­ла гла­за на кро­вать. Она ах­ну­ла.

- Кто ты?