Глава 43
Даже перед лицом неизбывной боли, которая кажется невыносимой, даже перед лицом неизбывной боли, которая выжимает последнюю каплю крови из твоего истерзанного сердца и оставляет глубокие раны в твоем воспаленном сознании, жизнь все равно продолжается. И сама боль, казавшаяся неуемной, притупляется и отступает.
Поппи Брайт. Потерянные души
От лица Кристофера:
Я очнулся в том же подвале, где и был. Моя рука была перебинтована, на ней отсутствовало три пальца. Я не мог поверить в то, что Кайса это сделала. Она очень изменилась. Тут я услышал какие-то звуки, отдалённо напоминающие выстрелы. И тут мои двери открываются. И там я вижу силуэты парней с оружием. Неужели это отец?
Они подлетают ко мне, помогая подняться, и ведут до машины. На улице их стоит десятки. Что тут происходит? Где Кайса? У меня так много вопросов, но никто на них не отвечает.
От лица Кирилла:
Я наблюдал за дракой Кайсы и Габриэля. Я ничем не мог помочь им, потому что они слишком часто переворачивались, перекатывались и быстро сменялись. Я очень боялся попасть в Кайсу. Но тут Габриэль достал пистолет и выстрелил.
В этот момент мое сердце рухнуло вниз, дыхание остановилось, а руки задрожали. Я очень испугался и побежал к ним, пытаясь разнять уже полуживую Кайсу и не останавливающегося такого же Габриэля.
От лица Кайсы:
Я услышала, как раздался выстрел. Я знала, что это был Габриэль. Я уже знала, что умру. После выстрела последовала сильная боль в бедре, но я всë еще продолжала наносить удары Габриэлю. Я была сконцентрирована на его лице, точно попадая. Он не ожидал этого, и в какой-то момент ушёл только в защиту.
Я слышала Кира, который начал нас разнимать. Я слышала крики моих людей, медиков, и еще кого-то. Но в какой-то момент мир поплыл, и я провалилась в темноту.
В это время:
Кирилл выхватил пистолет у Габриэля и застрелил его. В этот момент он был напуган, зол и просто хотел прикончить его. В Кирилле была такая волна эмоций, что он на момент потерялся и не знал, что делать. В этот момент подоспели его сотрудники, которые сразу начали перевязывать Кайсу и оказывать помощь. Габриэль задел артерию, из которой фонтаном брызгала кровь, и вену. Это было очень опасно.
Пока Кирилл разбирался с Габриэлем, Кайсе уже оказали первую помощь и спускали её вниз для того, чтобы отвезти в больницу. Ей требовалась незамедлительная госпитализация.
Кирилл окончательно убил Габриэля и оставил на крыше. Он спустился вниз, чтобы посмотреть, есть ли Крис. Но в подвале никого не было. Его забрали. Кирилл, как только увидел это, не стал долго задерживаться и пулей выбежал наверх, езжая в больницу. В здании теперь были только трупы людей, которых должны были убрать рабочие, которые уже подъезжали к зданию. Они прибыли значительно позже, никто не успел, когда было надо. С этим Кир с Кайсой разберутся позже:всех ждет большое наказание.
В это же время:
Моника сидела дома, как к ней зашли мужчины в масках и занесли внутрь парня всего в крови. Моника сначала не узнала в нём своего брата. Но потом, рассмотрев его, срочно начала приводить его в сознание. Мона была очень шокирована состоянием брата, а особенно его рукой, которая была перевязана, и было видно, что на ней не хватает пальцев.
От лица Моники:
Что с Крисом? Почему он в таком состоянии? Где его пальцы? И почему его привезли? Неужели отец поехал за ним? Столько вопросов...
Я привела Криса в сознание. Он очнулся и я пыталась спросить, что с ним. На это он только обнял меня и пошел в душ, смывать с себя всю кровь и приводить в порядок. В ванной была аптечка, поэтому он не раздумывая сразу направился туда. Мне оставалось только ждать.
От лица Кристофера:
Я сидел в ванной, промывая все раны и смотря на свою руку. Это всë было очень больно: смотреть на раны, видеть руку, и осознавать, что это сделал человек, которого ты любишь. По идее, я сам заслужил: предал её доверие. Она стала такой холодной и жестокой... Еë сердце превратилось в камень, в лëд, который теперь не растает. А ведь во всем виноват я, и только я. Я обещал ей, что вылечу, что буду любить, что всегда буду рядом, что бы ни происходило... Но это оказались лишь пустые обещания, которые я не сдержал. Мне было очень больно. Сердце разорвано на маленькие кусочки, а тело жутко болело. Но я всë ещë её любил, несмотря на всë, что она сделала... Я даже не понял, когда просто влюбленность превратилась в сильную любовь...
Я промывал раны, и думал о том, как бы мог поступить иначе, что было бы, если бы не послушал отца, или же рассказал Кайсе сразу о том, о чем догадывался. Но я этого не сделал, и потерял её. Всë обернулось в плохую для меня сторону, и теперь мне надо уехать. Подальше от отца, от этого города, от Кайсы. Надеюсь, что она выиграла бой с отцом и отомстила. А я так больше не могу.
Я закончил принимать душ, промывать раны. Поэтому пошëл смотреть, что есть в аптечке. Я помнил, что мне вводили обезболивающее пару часов назад, чтобы зашить руку. Из этого всë. Я нашел какие-то мази, и намазывал на все открытые раны, которые только что промыл, заклеивая их потом пластырем или перебинтовывая глубокие. Самое главное - перемотал руки, ведь смотреть на них было неприятно. На всех них была сеточка из ран, а на левой ещё и швы после отрезанных пальцев. Синяки я тоже намазал какой-то мазью. Закончив, я оделся и вышел к сестре.
Она сразу подошла и начала расспрашивать обо всëм. Я отвечал ей довольно неохотно, ведь не хотел рассказывать все подробности. Рассказав только самое необходимое, Мона отправила меня отдыхать, а сама поехала за дочерью.
От лица Кирилла:
Я приехал в больницу. Там меня встретили и сказали, что сейчас Кайса в операционной. У неё повреждены артерии, вены и кость. Габриэль выстрелил метко.
Увидев, что я тоже не в лучшем состоянии, медсестра провела меня в палату, и мне обработали все раны. Оставалось только ждать.
От лица Кайсы:
Перед собой я видела длинный коридор, в конце которого виделся сад. Я всë шла и шла по нему, а тоннель не заканчивался. Это какой-то замкнутый круг. Я не понимала, где нахожусь, но точно знала, что мне надо выбраться из этого тоннеля.
Я шла, и шла, и шла... Мне казалось, что это длится целую вечность. Я не чувствовала ни боли, ни эмоций, только чувство спокойствия окружало меня везде. И вот, наконец, я вышла из коридора.
Передо мной открылся вид на замечательный сад. В нём были деревья, на которых росли множество разных плодов, которые выглядели очень вкусно. Трава была такой зелёной, которую я никогда не встречала. А бабочки летали необычайной красоты. Я шла по этому саду и любовалась красотой, как увидела вдалеке силуэты.
Подходя ближе, я уже побежала к ним, потому что почувствовала какое-то тепло, которое меня тянет. Приблизившись, я поняла, что это были мои родители. Они выглядели также, как на фотографии. Моей радости не было предела, слëзы наворачивались на глаза, когда я прыгнула к ним в объятия.
- Мама! Папа!
Вот она, встреча родителей и детей. Только обычно она происходит иначе. Дети сами приезжают к живым родителям. Но у меня по-другому: я пришла к ним на тот свет. Наше воссоединение произошло слишком быстро, также как и расставание.
Кайса.