52
Спасибо The Weekend и его песне «Save Your Tears» за эту главу.
Я плохо спал в эту ночь, раздосадованный тем, что наш совместный ужин пришлось отложить. Конечно, это не значит, что он не состоится, но я был так зол на парня Лотти. Понимая, как глупо себя веду, я все равно не мог выспаться.
Услышав сигнал, забираю кофейную чашку из под кофемашины и выбираюсь во двор.
На часах нет и восьми утра — самое приятное время, когда шастающие внизу толпы туристов не издают гул бесконечно работающей турбины своими голосами. Вместо них можно послушать пение птиц и шум волн, бьющихся о скалы внизу.
Я купил этот дом недавно, и до сих пор не поставил садовую мебель, так что просто ставлю чашку на перила широкой террасы и оглядываюсь вокруг.
Это место идеально — именно то, о чём я мечтал. Тихое, спокойное окружение: по правую и левую стороны — и там и там, кажется, уже сто лет живут пожилые семейные пары. Позади дома, буквально в паре метров от стен, земля обрывается скалистым берегом в шумное море — хоть какое-то напоминание о родине, куда я вернусь ещё не скоро. Широкая лужайка впереди обрамляется невысоким забором и ведёт к маленькой калитке, за которой проходит узкая, вымощенная брусчаткой, дорога.
Чтобы попасть сюда пешком, нужно подняться к замку, обойти одну из его башен справа и осилить несколько лестничных пролётов. Обычно эта дорога не привлекает прогуливающихся вдоль старых стен, но все, кто попадают сюда, случайно или нет, удивлённо озираются по сторонам.
Да, это место, находящееся в сердце курортного городка, но скрытое от посторонних глаз — идеально.
Думаю о том, чем смогу помочь отцу, Чарли и Билли, хотя и понимаю, что они прекрасно справятся без меня. Моя цель — наслаждаться жизнью, растрачивая деньги от продажи золота, достигнута. Больше нет необходимости ввязываться в неприятности, пытаясь добыть средства для комфортного существования. Но почему же я чувствую, что чего-то не хватает?
Полной грудью вдыхаю свежий воздух, наслаждаясь тем, как мои лёгкие наполняются ощущением свободы. Она всегда казалась мне чем-то несуществующим, вроде слова, не имеющего смысла, набором букв. Всю жизнь, я прожил прикованным к обязательствам, и сейчас, даже не знаю, что делать с развязанными руками.
Кажется, начинаю понимать отца, который просто не может сидеть, сложа руки и связался с Карлито Бланко. Если Вику удастся завершить это дело, он станет значительно богаче, хотя, деньги — это не то, в чём он нуждается. У него появится значительный вес в этом городе, вот чего, на самом деле, ему не хватает: быть Виктором Хиллом.
Порыв ветра снова приносит солоноватый запах моря в мой двор, и я делаю ещё один глубокий вдох.
Довольно улыбаюсь, делаю глоток кофе, вглядываясь вдаль и замечаю тонкую женскую фигуру в лёгком летнем сарафане.
Сразу узнаю в ней Лотти. Интересно, что она забыла здесь? Высматривает меня или оказалась тут случайно? Не думаю, что она может знать, где я живу, но учитывая прежние обстоятельства, от этой девушки можно ожидать чего угодно.
Ухожу вглубь террасы так, чтобы я мог видеть её, а она меня — нет и продолжаю наблюдать.
Лотти останавливается у пристройки моего участка — старый, почти заброшенный сарай со скошенной крышей. Глиняная черепица поросла мхом, а начальный цвет стен уже невозможно определить. Девушка пристально всматривается в строение, задумчиво наклонив голову вбок, затем проводит пальцами по шершавой стене, как будто ищет тайник. С интересом продолжаю наблюдать за ней, сдерживая смех — в самом деле, она и не догадывается, что за ней подглядывают. Наконец, достаёт телефон из кармана своего платья и делает несколько снимков: сначала снимает несколько кусочков черепицы, затем отходит назад, ищет ракурс и снимает крышу целиком.
— Buongiorno! — выкрикиваю я и с наслаждением наблюдаю за тем, как, отпрянув немного в сторону, она оглядывается по сторонам.
— Сеньор Буф!* Конечно же, — кладёт телефон в карман и пытается найти меня взглядом.
* Челентано так называют в Италии, «Сеньор Буф». Надеюсь, вообще кто-то тут знает кто такой Челентано 😂
Спускаюсь с террасы на газон и подхожу к ней, пока она стоит спиной к моему дому, пытаясь понять, откуда раздавался мой голос. Её спина открыта глубоким вырезом платья, и я чувствую себя возбужденным подростком, когда разглядываю гладкую кожу.
— Что ты здесь делаешь?— испуганно восклицает она, когда оборачивается ко мне.
— А ты почему здесь? — спрашиваю я, едва сдерживая смех.
— Вообще-то, я тут живу!
Вопросительно наклоняю голову ближе к её лицу.
— Я имела в виду, в этом городе, — объясняет Лотти.
Её взгляд переходит ниже, на мой живот, всего мгновение, и она снова поднимает глаза. Закусываю губу, чтобы не засмеяться: на мне нет ничего, кроме пижамных штанов.
— Я живу здесь и гуляю каждое утро, — продолжает она, — её грудь вздымается от волнения, — Просто шла мимо, я ищу что-то вроде вдохновения, я... Красивая крыша, подумала...
— Рад тебя видеть, — кажется, она благодарна мне за то, что я сменил тему.
— Я тоже, — отвечает она, улыбнувшись.
Лотти не избегает смотреть мне прямо в глаза, но даётся ей это с трудом. Взор снова направлен гораздо ниже, а зрачки расширились. Делаю маленький шаг к ней. Она не двигается с места, но вытягивает руки вперёд, словно обороняется. Её ладони касаются моей кожи, потому что я не думаю останавливаться. Отпрянув, будто обжегшись, скрещивает руки на груди и немного отстраняется.
— Ты права. Не сейчас, — согласно киваю головой.
Глубоко вздохнув, она закатывает глаза.
— Так что там с вдохновением? — киваю в сторону своего участка, но замечаю растерянное выражение её лица.
— Боже! Что это? — её ладонь слегка касается шрама на моей груди. Проводит пальцами вдоль рубца, — И здесь, и...
Лотти обходит меня кругом, находя всё новые и новые раны. Согласен, их много, но я не могу думать ни о чём другом, кроме как о её прикосновениях.
— Ты в порядке? — на её глазах выступают едва заметные слёзы.
Боюсь, что она снова будет плакать. И снова из-за меня. Кажется, другого повода для слёз у неё никогда не бывало. Но я не хочу быть поводом для её слёз. Никогда больше.
— Мне не больно, — глупо отвечаю я, не зная, как отреагировать.
Она продолжает всхлипывать, задавая сотни тысяч вопросов о том, что со мной произошло.
— Всё в порядке, крошка, — беру её за плечи и прижимаю к себе.
— Что он сделал с тобой? Это ведь он? Тот мужчина... Брик?
— Всё в порядке, — твёрдо повторяю я, — Не стоит обращать на это внимания.
— Ещё одна причина, почему тебя не было так долго? — спрашивает она, уткнувшись лицом в мою грудь.
— Это ерунда.
Она немного поднимает голову, и сейчас наши лица разделяет лишь пара сантиметров. Её тело дрожит, и я не могу позволить себе не воспользоваться её слабостью.
Жадно впиваюсь губами в её губы.
Мой поцелуй слишком страстный, но я мечтал об этом столько лет. У неё вырывается стон, который прокатывается по всему телу, ударяя прямо в пах. Она запускает свои руки в мои волосы, а я прижимаю её к забору — мы оба едва можем стоять на ногах.
Мне стоит остановиться, но я не знаю, как вообще возможно это сделать.
В конце концов, Лотти отталкивает меня.
Никогда не видел настолько серьёзного выражения на её лице. Едва дышит, будто пробежала стометровку:
— Пожалуйста, не надо, — сорванным голосом говорит она.
Отхожу назад на несколько шагов, но она продолжает рассматривать моё тело, сведя брови в переносице.
— По моему, очевидно, что мы созданы друг для друга, — улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку.
— Это ничего не значит, — устало отвечает она, делая вид, что ей всё равно, — Зачем ты только появился здесь?
— Наш поцелуй говорит об обратном.
И то, как ты смотришь на меня, крошка. Если бы ты любила его, не смотрела на меня так.
— Отношения невозможно построить лишь на взаимном влечении, Альберт, — Это... Это не всё!
— Чего тебе не хватает для полного счастья? — вопросительно выгибаю бровь.
— Ты же понимаешь, — она озирается по сторонам, будто ищет пути отступления, — Я знаю, ты прекрасно понимаешь.
— Что тебе нужно? — не унимаюсь я, Доверие?
Конечно, стоит лишь раз показать ей истинное лицо Ноа, и моя жизнь станет гораздо проще. Но я не хочу, чтобы она испытывала страдания из-за этого мудака.
Ждать её становится невыносимее с каждым днём, но я был готов к этому, поэтому согласен даже на долгое ожидание.
— Дело не в этом, я всегда доверяла тебе, — отвечает она.
— В твоём парне?
— Ты хоть понимаешь, насколько это может быть больно? — вскрикивает она, — Ноа сделал мне предложение, он любит меня, он...
Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не выругаться.
— Дело только в этом?
— Нет, — испуганно отвечает она, — Конечно, нет! Я счастлива. У меня есть всё, чего я хотела.
— Ты никогда не будешь счастлива с ним, — я просто не могу заткнуться вовремя, когда дело касается нас.
— Но я была счастлива, Альберт. До тех пор, пока ты не появился здесь, как гром среди ясного неба, Я не могу причинить ему такую боль.
— Жизнь всем нам преподносит не только приятные сюрпризы, — устало развожу руки в стороны, — Думаю, он сможет справиться с этим. Он давно не ребёнок, Лотти. Не нужно нянчится с ним.
— Конечно! — восклицает она, — Ты же понятия не имеешь...
Она начинает злиться, не в силах произнести ни слова. Зажмуривает глаза и сжимает кулаки, а потом и вовсе отворачивается.
— Это слишком, — произносит она, — Я даже не ждала увидеть тебя в этот ранний час.
— Ты обещала мне ужин, — напоминаю я, когда она двигается в противоположную от моего дома сторону.
Она останавливается, отрицательно качает головой, но не оборачивается.
— Обед? — предлагаю я
Её плечи опускаются ниже.
— Ты уже завтракала?
Она оборачивается, и я снова вижу её улыбку.
Я выбрал самый уютный столик — в углу, но у большого окна. Как раз в том месте, где открывается хороший вид на море. Не самое презентабельное место на побережье, но здесь мы оба сможем чувствовать себя непринуждённо.
Жду, когда Лотти появится здесь. Предложение подождать меня в моём доме, пока я одеваюсь, она приняла в штыки. Так что мы договорились встретиться через полчаса после нашей встречи. Дверной колокольчик возвещает о приходе нового посетителя, и когда вижу её, встаю, чтобы она смогла заметить меня.
— Доброе утро, — киваю головой, стараясь выглядеть естественно, но кажется сейчас, каждый жест выдаёт моё волнение.
— Привет, Альберт, — отвечает она, улыбнувшись через силу и усаживается напротив.
Для себя я твёрдо решил, что разговаривать мы будем исключительно на отвлечённые темы, но когда телефон Лотти звонит, мы и оба видим, что на экране высвечивается фотография улыбающегося Ноа, я едва сдерживаю себя от того, чтобы не отпустить едкое замечание.
Лотти ставит телефон на беззвучный режим и кладёт в сторону. Нам предстоит долгий разговор.
— Как ты? — спрашивает она.
— Сначала, расскажи о себе, крошка.