46
Последние два часа я только тем и занимаюсь, что беру телефон в руки, и снова откладываю его в сторону.
Одна часть меня очень волнуется и переживает за Ноа, который вынужден остаться в Барселоне на ночь. Его машину смогут отдать только утром, хотя я и немного рада этому: необходимо побыть одной. Другая часть — очень зла. Учитывая слова Альберта, сказанные мне напоследок, без его участия здесь не обошлось. Не знаю, что конкретно он сделал с машиной Ноа, но, чёрт возьми, он подвергнул моего парня опасности! Что, если машина заглохла в самый не подходящий момент?
Именно по этой причине, я не могу уснуть: меня просто распирает от желания высказать Альберту всё, что я о нём думаю. Останавливает лишь одно — это часть его плана, он специально провоцирует меня.
«Если бы с ним что-то случилось, я бы никогда не смогла простить тебя»
Набираю этот текст и сразу же стираю, отбрасывая телефон в сторону.
Со стоном, накрываю голову подушкой и закрываю глаза, тщетно пытаясь уснуть. Конечно, уже через две минуты, телефон снова оказывается в моих руках.
«Ты самый настоящий засранец, Альберт Хилл!»
Снова удаляю текст сообщения.
«Я знаю, что ты сделал это» — снова пишу я, и вместо того, чтобы стереть послание, я нажимаю на кнопку «отправить»
Чёрт!
Судорожно пытаюсь стереть его до тех пор, пока оно не доставлено, но вижу — он уже прочитал его.
Вот же срань.
А: «Не можешь уснуть?»
Сердце бешено колотится, ладони взмокли от волнения, а большие пальцы зависли над клавиатурой экрана.
Я: «Догадываешься, почему?»
Что? Что я несу?
Господи, это не то, что я хотела ему написать. Образ его ухмыляющегося лица так и стоит передо мною.
А: «Конечно догадываюсь, Лотти»
Некоторое время, я ничего не пишу в ответ, собираясь с мыслями и пытаюсь погасить жар внутри меня.
Почему я улыбаюсь, словно идиотка?
Распахиваю окно и устраиваюсь на подоконнике, чтобы ночной ветер, доносящийся со стороны моря, мог охладить мой неуёмный пыл.
Ты не сможешь существовать без него. Это будет продолжаться снова и снова, ведь по-настоящему ты влюблена не в Ноа.
Очень здорово — я начинаю сходить с ума, слыша в своей голове голоса. И всё бы ничего, но здесь не хватает ещё одного: потерявшегося голоса совести и ответственности. Неужели похоть многим сильнее здравого смысла?
Только когда ощущаю лёгкий, едва ощутимый холод на своём теле, спрыгиваю с подоконника, чтобы накрыться одеялом. Замёрзнуть — хороший способ против бессонницы, но замёрзнуть на юге Испании летом, довольно сложно.
Дотягиваюсь до телефона, и немного подумав, набираю текст: «Ты сделал это с машиной Ноа?»
А: «А что с ней?»
Я: «Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю!»
А: «Это он сообщил тебе, что его машина сломалась»
Я: «Думаю, здесь не обошлось без твоего участия»
А: «Ты знаешь — у меня немного другие методы избавляться от ненужных людей»
Телефон больше не вибрирует, и я решаю, что наш разговор окончен. Бесполезно выпытывать у него правду, а наша переписка не приведёт ни к чему хорошему. Стараюсь просто забыть о существовании сотовой связи, но через минуту телефон снова танцует на прикроватной тумбочке, и моё сердце бьётся в такт ему.
А: «Тебе стоит приглядеться к своему парню внимательнее, крошка»
Короткая глава, но тут есть над чем поразмыслить, я считаю.