Глава 30. Разрыв тишины.
Утро в городе началось с тихого шепота ветра, который медленно прокрадывался сквозь щели в окнах, словно предвестник грядущих перемен. Солнечные лучи мягко освещали комнату, где мы с Алеком ещё несколько минут назад обсуждали наш следующий шаг. Но теперь в воздухе витало напряжение, которое нельзя было игнорировать.
Последние события оставили глубокий след в моей душе — страхи и сомнения переплетались с надеждой и решимостью, создавая непредсказуемую смесь эмоций. Я знала, что сегодня многое изменится, и не было пути назад.
На кухне тихо булькала кофеварка, наполняя помещение ароматом свежего кофе, который казался в этот момент единственным источником спокойствия. Алек сидел за столом, его взгляд был сосредоточен, но в глубине глаз таилась усталость.
— Джейд, — сказал он, — мы не можем больше ждать. Нужно действовать.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь. Мы собрали всё, что могли — доказательства, свидетельства, документы — и теперь были готовы передать их тем, кто поможет нам разоблачить тех, кто стоял за тенями прошлого.
Телефон внезапно зазвонил. Я взяла трубку, и услышала голос, который заставил кровь стынуть в жилах.
— Ты думаешь, что сможешь уйти? — прошипел он. — Мы следим за каждым твоим шагом.
Моё сердце застучало сильнее, но я ответила спокойно:
— Мы не боимся.
Линия оборвалась, оставив после себя лишь тревожную тишину.
Алек сжал мою руку, и я почувствовала, что вместе мы — непобедимы.
Весь день мы провели в подготовке к встрече с журналистами, которые обещали опубликовать наше расследование. Каждая минута была на вес золота, и я старалась не думать о том, что может пойти не так.
Вечером мы прибыли в небольшое офисное помещение, где нас ждали люди, готовые помочь. Их лица были серьёзными, но в глазах горел огонь правды.
Мы передали материалы, объяснили ситуацию и услышали слова поддержки.
— Мы сделаем всё, чтобы эта история увидела свет, — сказал главный редактор.
Когда я вышла на улицу, город казался другим — более живым, наполненным возможностями и надеждой.
Но в глубине души я знала: тишина перед бурей — самая страшная. И наша борьба только начинается.