Норвежское сердце

-Ты охренел, Ян?! - возмутилась я, отпихивая от себя парня, который в недоумении смотрел на меня.

Во мне всё кипело, хотелось послать друга куда по дальше, чтобы больше не возвращался. А я дура, переживала за него, думала как он. Конечно новость о том, что Ян ко мне что-то чувствует меня повергло в шок, но его поступок... Этот поцелуй был лишним. Наша дружба не должна перерастать в нечто больше, ведь в моем сердце уже есть один строптивый норвежец, который готов идти по головам.

-Теа, прости, не знаю, что нашло на меня. Просто мысли о том, что ты вместе с Форсбергом, с этим животным... - начал лепетать парень себе под нос, виновато опустив голову и держась за спинку дивана.

Темные отросшие волосы парня спали на лицо, закрывая глаза. Весь его вид говорил о том, что он сожалеет, но мне этого мало. Черт, да почему все мужчины, что окружают меня, привыкли все брать силой? Я, вашу мать, не вещь, которую можно просто трогать, лапать и целовать когда вздумается.

-Уйди, Ян. Просто уйди. - ровным тоном сказала парню, все так же стоя возле стола, на котором уже остыл чай.

Ну почему именно так должна закончиться наша дружба?

Взгляд брюнета был полон боли и разочарования. Взяв в руки свой черный шарф, Ян на секунду замер.

-Я сделаю все, чтобы ты забыла его, Теа. Когда это произойдёт и твое тело будет нежиться в моих объятьях, Айварс Форсберг почувствует всю боль, что он обрушил на мою семью. Я сделаю всё ради этого.

Последний раз оглянувшись на меня, парень ушёл, оставив после себя гнетущее чувство и горькое послевкусие. Коснувшись подушечками пальцев своих губ, которые не так давно касались Яна, я почувствовала как слезы потекли по щекам, оставляя после себя след.

На следующий день, встретив бабушку, мы сразу же отправились за покупками, ведь завтра прилетают Хильда с Джоном и хотелось бы украсить дом к их прибытию. Утром Айварс сообщил, что у него важное собрание, которое он не может пропустить. Выслушав кучу извинений, все же успокоила мужчину и сказала, что смогу сама забрать бабушку. Ведь не может же он постоянно возить нас. Я знала, что в его отсутствие много чего произошло и теперь Айварсу придётся все расхлебывать. Каждый проступок его подчиненных, очень сильно карался, что будет теперь, когда косяков собралась больше чем обычно, не представляю. Похоже снова вместе него самого, рядом со мной будет охрана, которая готова идти хоть в туалет вместе со мной, лишь бы убедиться в безопасности сего места. Подумав про это сразу же усмехнулась. Теперь Айварс помешан на безопасности.

-Солнышко, как жила тут без меня? Не скучно было? - спросила Астрид, когда мы заходили внутрь торгового центра.

В моей голове сразу же вспыхнули воспоминания о том, «как скучно» мне было нежиться в объятьях Айварса. На щеках моментально вспыхнул румянец, и чтобы моего смущения не увидела бабушка, отвела взгляд.

-Нет... все было отлично. Мне было чем заняться - неуверенно ответила я.

-Хм, ну конечно. Под «занятием» подразумеваешь нашего соседа? - хитро прищурившись, произнесла бабушка.

-Нет, это совсем не так.

-Ну ну. Теа, я не так глупа, чтобы не увидеть того, как Вы оба смотрите друг на друга, - сделав не большую паузу, Астрид выдала:-Вы предохраняетесь?

-Ба!

-Все взрослые люди, нечего тут стыдиться, внучка. Вот я в свое время с твоим дедом...

-Так, бабушка, давай лучше сменим тему! - закричала я, краснее ещё больше, представляя что «они в свое время» вытворяли.

Рождественское настрое так и витало в воздухе, пробираясь под самую кожу. Витрины, полные блестящих, ярких и игрушек, так и манили своим великолепием. Глядя на Санту за диджейским пультом, невозможно не рассмеяться. А розовый экспресс так и манит отправиться в прекрасное далеко на встречу детству, в котором не было проблем и забот. Зефирные мышки, гигантские леденцы-клюшки, пряничные пупсы, взбитая сахарная вата и настоящие горы карамелек - рай для сладкоежек. Видя все это дико захотелось сладкого. Купив парочку штук, довольно начала грыздь лакомство.

После того, как мы оббегали большую половину магазинов в которых продавалось от изоленты со снеговиками до огромной елки и пингвинов, которые могли петь, все же решили вернуться домой. Купив целую кучу игрушек и украшений, я была счастлива.
Скоро будет мой любимый праздник, который проведу в окружении самых родных и близких. Что может быть лучше?

Спустившись на первый этаж торгового центра, я сильно удивилась, когда увидела Айварса в окружении свой охраны.
Мужчина был довольно легко одет для той погоды, что обрушилась на Осло, поэтому черная рубашка с расстёгнутой наверх пуговицей и брюки не особо укладывались в моей голове. Мне хотелось подойти и обнять мужчину, ведь мы не виделись пол дня, что уже сильно сказывается на мне, но то что произошло дальше заставило меня остановиться.

-Солнышко, пойдём. Нам здесь больше нечего делать - поспешила увести меня бабушка.

Я не могла поверить глазам. Почему это опять происходит со мной? Опять эта жгучая боль внутри меня. Хотелось подойти и вмазать нахалу по роже, но ноги, вросшие в пол, не могли сделать и шаг в сторону мужчины.

-Я думаю он сможет это объяснить, Теа. - сказала бабушка, когда мы уже подъезжали к дому.

-Мне плевать, что он там придумает в свое оправдание.

-Солнышко...

Мне дико хотелось плакать, хотелось разрыдаться, как маленький ребёнок, которому сделали больно. Но у меня есть гордость,чтобы рыдать из-за этого мужчины. Я смогу пережить это унижение. Надо только время, чтобы забыть его. Забыть мужчину, которого я полюбила больше чем кому-либо. Не могу поверить, что серьёзно думала о том, что мы будем вместе. Этому человеку нужно было лишь подстилка на время, пока он карает вечера в одиночестве. «Ты шлюха»-вспыхнула фраза Айварса из сна, когда он бил меня. Как же ты был прав любимый. Я шлюха, которой ты воспользовался и теперь бросишь. Ощущаю себя жалкой шавкой, которую выбросили на улицу, после того как наигрались.

От этой мысли стало еще хуже и сжав руль до боли в костяшках, все же произнесла, то что когда то казалось страшным сном, но теперь является правдой. Правда о том, что я подстилка для богатого мужика.

-Не думаю, что теперь стоит звать мистера Айварса Форсберга на праздник. Теперь, когда он воссоединился с семьёй, ему будет не до нас.