Сон
Позади остался тяжелый день. Собрание «Тосвы» продлилось почти до полуночи. Погода оставляла желать лучшего. Дождь, что шел весь день, не оставил и шанса не намокнуть. Единственное, чего хотелось в конце этого дня — упасть на кровать и уснуть. Они так и поступили. Дракен еще нашел в себе силы почистить зубы, но Майки нет, даже одежду с себя чуть стянул, а белую футболку, что всегда носил под форменным плащом и вовсе оставил. Когда Кен вернулся из ванной, Манджиро уже спал, развалившись на всю кровать, лицом утыкаясь в подушку. Губы Дракена дрогнули в улыбке. Не мог он не умиляться. Всякий раз злился на себя за подобную реакцию, право на которую имеют только какие-нибудь сопливые девчонки, но ничего поделать не мог. Стоило Майки совершить что-нибудь несуразное, но милое, как сердце сжималось у Кена в груди, по венам разливалось тепло. Наверное, это любовь.
Реклама
FLEXSMM – Продвижение Инстаграм, Телеграм, Youtube
Впрочем, Дракен был совсем не из тех, кто имеет привычку думать о любви. Они с Майки просто были вместе и все. Их обоих это устраивало, обоим было хорошо и, как Кену казалось, смысла говорить о чувствах не было. Хотя бы потому, что это как-то не по-мужски, а вообще, потому что все и так очевидно. Дракен забрался в кровать. Осторожным быть не пытался, понимая, что Манджиро сейчас не разбудить, даже если начать орать тому прямо в ухо. Он всегда крепко спал, особенно после таких тяжелых долгих дней. Устроившись поудобнее, Кен привычно обнял Майки. Они всегда спали так: лицом друг к другу и непременно соприкасаясь. Правда в какой-то момент Манджиро непременно сползал вниз, будто желая получить еще больше тепла, и утыкался носом куда-то в ключицы Кена. Это тоже умиляло. Спать вместе было хорошо, спокойно. Майки открыто говорил об этом. Дракен же, не испытывая столь сильной потребности в тактильном контакте, молчал, но тоже получал удовольствие. Все же, каким бы сильным ты не был, порой так хочется не быть в одиночестве, ощущать рядом с собой кого-то живого, настоящего. Обнимать, гладить по растрепанным волосам, а потом зарываться в них носом, вдыхая смесь сладковатого аромата шампуня и чего-то очень родного. Быть вместе — лучшее решение, что они приняли за свою недолгую жизнь. Ведь эти ночи стоили того. Такие, как сейчас, когда можно наконец позабыть об утомительном дне и позволить себе расслабиться. Или другие, когда наоборот совсем не хочется засыпать. О чем-то таком Дракен и думал, проваливаясь в сон. Позволил себе. В конце концов он тоже устал, а мысли о них с Майки всегда успокаивали и расслабляли. Однако проспать до самого утра не удалось. Кена разбудило странное ощущение, будто его футболка намокла. Сперва он решил, что показалось, но ощущение ткани, липнущей к телу, было слишком реальным. Как раз в том месте, где была голова Майки. Дракену захотелось недовольно растолкать Манджиро, и настоятельно попросить больше не слюнявить его. Но он понял, что что-то не так прежде, чем успел сделать это. Кен чувствовал, что Майки немного дрожит, словно ему холодно. Только вот этого не могло быть, ведь пальцы Манджиро, что бесцеремонно забрались под футболку Дракена, оставались теплыми. Осознать, что происходит Кену помог свет фар, проехавшей по улице машины. На долю секунды он проник в комнату сквозь окно и осветил лицо Майки. Щеки его блестели от слез. Это было неожиданно. То есть, Кен и раньше видел, как Майки плачет, но случалось подобное крайне редко. Он либо подавлял эмоции, либо не давал никому их увидеть. Даже Дракену. Считал это слабостью. Поэтому последнему сейчас было столь странно наблюдать его слезы. Он осторожно потряс Майки за плечо. Идея о том, что его следует разбудить, казалась единственной верной. Наверняка кошмар приснился. Такое с Манджиро происходило куда чаще, чем слезы. Можно было сказать, что Кен даже привык. Правда, в таких случаях, Майки сам будил его, резко вскакивая на кровати. Но, благо, когда они окончательно решили жить вместе и проводить рядом каждую ночь, кошмаров стало намного меньше. Но сейчас что-то было не так. Дракен потряс сильнее, но ни к чему это не привело. Майки продолжал спать, несмотря ни на что. Он немного дрожал, а слезы по-прежнему текли. Кен мягко вытер их пальцами, думая о том, что еще можно предпринять. Конечно, Манджиро бы проснулся, если его хорошенько потрясти, но в голову закралась идея получше. Дракен накрыл его губы своими. Поцелуй вышел смазанным и соленым от слез. Но, ожидая, что это разбудит Майки, Кен продолжал целовать. В какой-то момент перешел к более настойчивым действиям, добавляя язык, проталкивая его между чужих зубов. Манджиро не сопротивлялся, но и не отвечал. А отстранившись, Дракен понял, что тот все еще не пробудился. Наверное, сейчас стоило разбудить более жестоким методом, но Кен, сам того не желая, ощутил потребность в продолжении. За окном проехала еще одна машина. Света ее фар хватило, чтобы в очередной раз подумать о том, какой же Майки красивый. Особенно когда спит. Мысль показалась слишком неправильной и даже аморальной. Дракен попытался отогнать ее от себя, но она не хотела исчезать. Не найдя в себе воли, побороть этот сиюминутный порыв, Кен вновь поцеловал спящего Манджиро в губы. Ощущения правда чем-то отличались. Было что-то цепляющее в том, чтобы не получать ответа на свои действия. Не то чтобы такого не случалось прежде. Порой Майки бездействовал, потому что ленился, но в такие моменты Дракен злился. Сейчас же все было иначе. Почему-то осознание того, что Манджиро находится в бессознательном состоянии, заводило. Кен начал целовать его шею прежде, чем понял, что все как-то совсем неправильно. Без согласия что ли. Нет, ему не казалось, что он совершает насильственные действия, но и ничего хорошего в своем поступке не видел. Хотя, Майки сам как-то говорил, что секс его успокаивает. А раз он плакал, не важно по какой причине, то ему следовало успокоиться. Дракен ожидал, что Манджиро все же проснется, но этого не произошло, даже когда с него была стянута футболка. Кен, нехотя, но признал, что ему это понравилось. Он где-то слышал о фетише, подразумевающем желание заниматься сексом со спящими людьми, но никогда бы не подумал, что у него самого могут быть такие наклонности. Дракен вообще предпочитал считать, что он не извращенец и никаких фетишей у него нет. Только вот происходящая ситуация говорила об обратном. Ему вдруг стало до ужаса интересно, как далеко он сможет зайти прежде, чем Манджиро проснется. Движимый любопытством, Дракен дорожкой поцелуев спустился с шеи к ключицам, потом перешел к соскам, умело лаская их языком. Он прислушивался к реакции Майки, пытаясь понять, что с ним происходит. Вроде, он больше не дрожал, да и слез больше не было, но он по-прежнему находился в бессознательном состоянии. — Эй, Майки, — позвал Кен. Ответа не последовало. Между тем возбуждение нарастало, сама обстановка располагала к этому. Было тепло, даже жарко, воздух в комнате стал каким-то душным. Дракен откинул одеяло и продолжил целовать. Рука его скользнула к паху Майки. Чего Кен не ожидал ощутить, так это начинающий твердеть член, прощупывающийся сквозь ткань трусов. Это удивляло и прельщало одновременно. В голову закралась мысль о том, что, быть может, Манджиро притворяется, но опровергать или подтверждать эту теорию Дракену не хотелось. Ему хватало того, чем он располагал на данный момент. А именно собственного возбуждения и такого беззащитного и доверчивого Майки.
Дорожкой поцелуев Кен дошел до самой резинки трусов. Идея о том, чтобы последовать дальше и, избавившись от белья, облизать головку члена, появилась, но он так и не реализовал ее. Хотелось большего. Хотелось полноценно заняться сексом. Тогда Манджиро точно придется проснуться. Ему не нужно было включать свет, чтобы найти смазку в верхней полке прикроватной тумбочки. Это действие уже почти перешло в категорию условных рефлексов. Он, не церемонясь избавил себя от трусов, потом это же провернул с Майки. Член требовал к себе внимания. Возбудиться и правда удалось слишком быстро. Не встретив никакого сопротивления, Кен развел ноги Майки в стороны и, устроившись поудобнее, выдавил смазку на пальцы. Хотелось разобраться со всем как можно скорее. Это был не тот случай, когда хотелось растянуть удовольствие надолго. Они устали, а завтра рано вставать. Поэтому целесообразно было не медлить. Глубоко вздохнув, Дракен перешел к активным действиям. Шум сердца отдавался в ушах. Он все еще не был уверен в правильности своих действий, но останавливаться было поздно. Дальше ситуация могла пойти по двум сценариям: Майки проснется и будет недоволен, либо проснется, и ему все понравится. Конечно, хотелось второго варианта, но Кен, вводя первый палец, морально приготовился к первому. Только вот ничего не произошло. Дракен даже испытал досаду, но не настолько сильную, чтобы затмить возбуждение. Майки так и продолжал лежать с закрытыми глазами. Только ресницы иногда подрагивали, выдавая, что он не спит. Впрочем, ладно. Реакции Кен ожидал, добавив второй палец, но и тогда ее произошло. Хуже то, что ему нравилось. Дракену не оставалось ничего, кроме как смириться с неожиданно обнаруженным пристрастием, и продолжить. А Майки, кажется, решил подыграть. Это единственное объяснение, которое удалось найти. Но хотя бы ругаться не стал, уже хорошо. На подготовку много времени не ушло, они занимались сексом достаточно часто, чтобы позволять себе это. Раньше Дракену всегда казалось, что, во многом, его возбуждает тот факт, что он видит Майки. Он всегда оставлял свет включенным, чтобы наслаждаться его идеальным телом и румянцем, что так трогательно возникает на щеках. Однако сейчас, почти в кромешной темноте, чувства были будто бы даже еще острее. Хотя, где-то Кен слышал, что у человека, когда он лишается одного из органов чувств, другие обостряются. Наверное, это всему причина. С предвкушением и волнением Кен размазал смазку по члену. Еще ничего не произошло, но по телу уже разливалось томительное удовольствие. С Майки всегда так. Манджиро так и не открыл глаз, только его пальцы с силой сжали простынь. Дракен это заметил периферийным зрением, несмотря на темноту. С его губ сорвался едва уловимый полустон-полувздох. Обычно Манджиро не стеснялся стонать в голос, но сейчас, кажется, сдержал себя. Кен двинул бедрами. Пальцы Майки сильнее сжали простынь. Начало всегда было не очень комфортным, но хорошо должно было стать очень скоро. Манджиро рвано дышал, прикусил губу. Дракен чувствовал это, поэтому дал несколько минут привыкнуть, после чего продолжил. Собственное желание не давало больше медлить. Удовольствие накрыло волной. Приятное тепло разливалось по венам. Было хорошо. Им обоим. Дракен искренне надеялся, что, какой бы ни была причина слез Майки, ему удалось его успокоить. Свою руку Кен опустил на член Манджиро, от чего тот выгнулся дугой, уже в который раз выдавая, что не спит. Но глаз так и не открыл. Лишь поцеловав Майки в губы, Дракен заметил, что он смотрит на него. Это казалось забавным. Кен по любому рассмеялся бы, если бы не сносящее голову удовольствие, совсем не позволяющее думать о чем-либо, кроме такого идеального тела под ним. Секс не продлился долго. Они оба были не в том состоянии. Майки кончил первым, изливаясь в руку Дракена. Последнему хватило еще пары толчков, чтобы следом упасть в пелену оргазма. Было слишком хорошо. Когда все закончилось, Манджиро лег на бок и свернулся в клубок. Дракену же понадобилось еще время на то, чтобы сходить за салфетками и привести себя и Майки в порядок. Более-менее отойдя от произошедшего, он начал ощущать себя странно. Нет, ему понравилось, даже очень. Опыт был достаточно интересным, но, чувство того, что они, точнее он, сделал сейчас что-то неправильное не отпускало. А фантазия настоятельно требовала как-нибудь повторить. Кен забрался в постель, осторожно обнял Майки, после чего поинтересовался: — Спишь? — Это же был сон? — тихо спросил он. Дракен сперва не понял, как ответить. Как и не понял, о чем конкретно идет речь. Несмотря ни на что, воспоминания о том, что разбудили его именно слезы Манджиро, оставались слишком четкими и ясными. Поэтому, быть может, стоило сказать, что все было сном, изначально неприятным, но имеющим хороший конец. — Мне снилось, что ты… умер, — прошептал Майки, — а потом… Кен оставил едва уловимый поцелуй на макушке Манджиро и прошептал: — Сон, это был просто сон. Я люблю тебя, я всегда буду рядом, обещаю. Майки предпочел в это поверить, а Дракен еще почему-то долго не мог уснуть, думая о том, что должен сделать все возможное, чтобы никогда не нарушить свое обещание