Армоган | Академия Амбрелла

***

Утренний луч солнца ударил в глаза. Мелисса потянулась, затем перевернулась на другой бок в сторону Номера Пять, прячась от раздражающего света. Захотела обнять юношу и, улыбаясь, с закрытыми глазами потянулась к нему рукой.

Не попала. Рука коснулась мягкой перины, на которой парня не оказалось. На ощупь она поискала еще, протягивая руку еще дальше.

— Пять? — взволнованно произнесла Мелисса, наконец распахивая глаза и не примечая Пятого в комнате.

Вчера они вдвоем провели прекрасный день, благодаря Харгривзу. Малину подпортила комиссия, требующая немедленного возвращения Мелиссы. Девушка порвала уведомление и выкинула. Не было желания посещать это место. После смерти Совета на душе ощущалась легкость, на этом Восьмая собиралась закончить с комиссией. Не тут-то было, они вновь напомнили о себе.

Медленно приподнялась, опершись на локти, и оглядела комнату целиком. Никаких намеков о пребывании Харгривза в этом помещении, кроме одного: его одежда. Они ложились спать вместе, заснули вместе, обнимались вместе, но от юноши и след простыл. Черный костюм покоился на вешалке, в ванной тишина.

«Должно быть, он пошел вниз», — подумала Мелисса и принялась одеваться. Через минуту она спустилась на кухню и остановилась у порога. Прикрыла глаза, почувствовав яркий аромат яичницы с беконом. В животе заурчало, Восьмая была готова поклясться, что никогда не чувствовала запаха лучше. Миссис Миллер не умела готовить, поэтому появился интерес. Мелисса подумала, что это Пятый, который неожиданно решил научиться кулинарному мастерству. Радостно забежала в комнату, желая поскорее обнять и расцеловать своего возлюбленного, но резко остановилась и поникла, когда поняла, что перед ней не Харгривз, а мистер Миллер.

— Доброе утро, — доброжелательно произнес он, накладывая девушке порцию яичницы в тарелку. Она не просила, однако он уже давно привык кормить Милли по утрам, поэтому настоял на завтраке. — Сегодня день яичницы, как и каждую пятницу.

— Вы не видели Пятого? — Мелисса присела за стол и принялась дожидаться своей порции. Раньше она бы в жизни не притронулась к яичнице, если была Катериной.

— Нет. Он еще не спускался, — спокойно произнес Эдвард, ставя на стол тарелку. — Надеюсь, тебе еще не пришлось пробовать на вкус блюда моей жены. Я, конечно, безгранично ее люблю, но повар из нее ужасный. Хуже всего у нее получаются супы. Даже не знаю, как ей удается добиться такой склизкой консистенции.

— Может, она добавляет в них грибы с уксусом? Масло?

— Нет, я даже боюсь предположить, что же там за ингредиенты такие. На днях Эилис уничтожила одну из сковородок, уже пятьдесят седьмую по счету. Никаких денег не напасешься, чтобы каждый раз покупать новые, — в ответ Эдварду Мелисса усмехнулась. А затем, словно голодный зверь, набросилась на вкусно пахнущую еду.

Вчерашнего сэндвича было слишком мало, она, просто-напросто, не наелась. Яичница оказалась воодушевляющим посланником божества, в данном случае — мистера Миллера. Настолько вкусно, что Восьмая потеряла дар речи. Даже Грейс не способна воспроизвести этот вкус.

— Невероятно. Это простая яичница, но она... великолепна! Как?!

— Секрет в беконе. Нужно тщательно подходить к этому вопросу. Чем лучше бекон, тем насыщенней вкус. Не нужно брать слишком жирный, иначе он, наоборот, все испортит.

— Вы определенно правы, мистер Миллер. Как поживает ваша юная Милли Миллер? Вчера очень сильно расстроилась... — Мелисса незаметно улыбалась, чувствуя некое удовлетворение от эмоций девочки. Злорадствовала, ведь Пятый принадлежал Восьмой и только ей уделял достаточно внимания.

— Милли? Вчера что-то произошло? Я ничего об этом не слышал. Отвез ее в школу утром, как и обычно. Кстати, а вы оба почему до сих пор не в школе?

В голове проскользнуло множество мыслей, а тело вздрогнуло от волнения. Мелисса не знала, что ей ответить. Она часто врала, поэтому предполагала: нужно поскорее увести тему в другую сторону или мягко преподнести частичку правды. Не знала, хорошо ли мистер Миллер различает ложь, поэтому переживала, что попадется.

— Я хотела найти Пятого, он куда-то пропал. А затем мы бы вместе пошли на уроки. Еще хотела спросить у Вас совета...

— Конечно. Что случилось? — он заметно напрягся и приготовился внимательно слушать, ибо девушка перед ним выглядела достаточно взволнованно.

— У меня есть подруга... у которой проблемы с одноклассниками. Они ее унижают и оскорбляют, иногда пристают и говорят неприятные вещи вслед. Говорят, что ее мама, простите, шлюха, а отец настолько синий, что ему пора в психушку. Я не знаю, как ей помочь. Мне очень жаль, что она столкнулась с такой проблемой.

— Подруга, значит? — кажется, мистер Миллер понял: речь шла о самой Мелиссе. Подростки стараются не говорить о своих проблемах напрямую, поэтому все было очевидно. — Катерина, я считаю, что тебе не стоит зацикливаться на их словах. Дети бывают жестоки, их обижает почти все, что только может двигаться и существовать. Может, их не устроила твоя прическа, потому что она выделяется, твой цвет волос, цвет глаз, манера речи, бюджет твоих родителей. Возможно, в этом причастны твои таланты. Кто знает? Дети не умеют адекватно выражать свое мнение, привязываются к толпе, прячутся за спинами друзей и нападают. Считай, что они видят в тебе конкурента и боятся тебя. Ну или ты их как-то сильно задела. Тогда, может, будет достаточно просто с ними поговорить напрямую.

— Спасибо, мистер Миллер. Но они говорят правду. Мои родители — ужасные люди. Я их ненавижу, но благодарна за то, что они подарили мне жизнь, — мысленно Мелисса отругала себя, ведь в этом плане ей стоило больше благодарить Реджинальда. Без его магических штучек, она бы точно не появилась на свет.

— Что бы ты хотела сказать своим родителям, если бы они тебя слушали?

— Меня бесит, что они меня подставили своим поведением. Мне было страшно находиться с ними в одном доме и прятаться в комнате. Это была прекрасная комната, в ней всегда были игрушки, книги, я ни в чем не нуждалась. Но эти вещи достались моей семье высокой ценой, лучше бы я обошлась без тупых плюшевых мишек, чем моя мама занималась этими... вещами. А еще мне неприятно каждый раз выслушивать, какие они ужасные от моих знакомых, даже учителя проявляют ко мне особое отношение. Учительница литературы заставляет часами читать вслух произведения неинтересных мне авторов, а в этом плане мне очень тяжко.

— Может, ты хочешь пожаловаться своим родителям на что-то? — Эдвард продолжал задавать вопросы, а Мелисса на них открыто отвечала, совершенно не скрывая истинных эмоций. Говорила правду, настолько чистую, что сама удивлялась своей откровенности.

— Я хочу, чтобы они взяли себя в руки и стали взрослыми, какими и должны быть! Ужасно, когда ребенок, взрослее своих родителей! Они безответственны, безалаберны, агрессивны! Мне жаль, что у них сложилась такая судьба, но уж лучше бы они продали меня какому-то богатому эксцентричному миллиардеру, чем это! Неужели моему отцу настолько плевать, чем занимается его жена по вечерам?! Как можно закрывать глаза на такие вещи?! Если ты ее не любишь, тогда расстанься с ней, в чем, мать твою, проблема?!

Открытые возмущения девушки заставили Эдварда напрячься. Она говорила пугающие вещи, по словам Мелиссы, ее родители просто отвратительно исполняли свои обязанности. Сама же Восьмая считала, что мечтает стереть свои воспоминания, ей не нравилось любое упоминание о ее семье. Говорить правду в открытую оказалось действительно сложной задачей. На ее глазах проскользнула слезинка, настолько ее трясло от рассказа.

— Да, отношения между родителями не должны касаться их детей. Не удивлен, что ты так на них зла. Я не знаю, почему они все еще вместе, не могу предоставить тебе ответы, прости. Но, возможно, ты сама можешь их найти. Пообещай мне, что сегодня поговоришь со своими одноклассниками. Просто спроси у них, зачем они говорят эти обидные слова и чего вообще добиваются, хорошо? — Мелисса кивнула в ответ, тогда Эдвард заметно расслабился. — Когда у тебя вновь возникнут плохие мысли, постарайся глубоко дышать. Это поможет, обещаю.

— Спасибо... Я даже не знаю, как Вас благодарить, потому что Вы единственный человек, который меня выслушал с этой проблемой. Даже не верится, что существуют такие прекрасные люди, готовые помочь двум глупым подросткам, приютить их в доме и выслушать. Признайтесь честно, вы пришельцы? — после слов Мелиссы, Миллер усмехнулся. Его порадовала ее шутка.

— Нет, солнышко. Они просто хорошие люди, — Номер Пять появился из-за спины, чуть ли не пугая Восьмую, она вздрогнула от неожиданности. А когда юноша подошел к ней поближе, пряча что-то за спиной, схватился свободной рукой за стакан с соком и выпил его залпом. Немного вспотел, видимо, бежал.

— А что это у тебя за спиной? — поинтересовалась белокурая, примечая улыбку мистера Миллера, который прекрасно видел, что Пятый там такое прятал. Она попыталась разглядеть укрытое от ее глаз, но юноша отворачивался, не позволяя заметить раньше времени.

— Не терпится увидеть? — произнес он с ехидной ухмылкой.

— Ну, показывай уже, что там!

— Я долго бродил по улицам Далласа, пытаясь отыскать магазин, знаешь ли. По пути успел поругаться с какой-то бабулей, потому что случайно врезался в нее, когда разглядывал витрины. У нее упала сумка с яблоками, и я помог донести ее покупки прямо до ее дома, что находился на другом конце города. Затем ей резко понадобилось в больницу, потому что у нее прихватило сердце. Я отвел ее и туда. Угадай, где была ближайшая больница? Правильно, через десяток улиц. И только потом я вернулся к изначальной точке. Нашел одну из подходящих лавок, но там кусались цены. Пришлось искать другую.

— Очень интересно. Ты покажешь уже или нет?..

— Эх... какая нетерпеливая, — юноша медленно протянул Мелиссе свой неожиданный подарок. Девушка ахнула от удивления и чуть ли не вырвала этот бедный букетик из рук Пятого.

Вдохнула запах пестрых цветов: множества желтых тюльпанов и темно-синих ирисов. Прекрасный весенний букет был упакован в милую голубую обертку. Мелисса почувствовала теплоту на душе и солнечно улыбнулась. Никак не могла нарадоваться неожиданному знаку внимания.

— Ты будешь получать их каждое утро, если примешь мое предложение, — прошептал ей на ухо юноша, еле сдерживая собственную улыбку.

«Ты что пытаешься купить мое согласие, говнюк?» — подумала Восьмая, продолжая улыбаться. Но вместо слов, крутившихся в голове, она произнесла:

— Спасибо. Мне очень приятно.

— И все? А как же поцелуй?

Девушка встала и подошла поближе к Номеру Пять. Когда он самолично и довольно нагло подставил свою щеку для поцелуя, при этом нахально улыбаясь, Мелисса коснулась его нежной кожи губами, а затем прошептала Харгривзу:

— Ты его украл, да?

— Да, — прошептал он ей в ответ. — И еще кое-что... — Пятый незаметно от глаз Миллера протянул девушке в руку небольшой и немного прохладный предмет. Она попыталась разглядеть, что же это было, и приметила у себя в руке кольцо с сияющим бриллиантом. Настоящим. — Этого хватит, чтобы ты простила мою недавнюю оплошность?

— Пятый, ты теперь вор в законе. Совсем потерял голову? — продолжала шептать Мелисса, напрягаясь от неожиданных действий парня. Если он украл цветы — это еще не так страшно, но, когда он «позаимствовал» кольцо, уже походило на значительный срок и обещанные проблемы.

— Ну что, намиловались? Пора в школу, — внезапно в разговор влез Миллер. Он ничего не понял и ничего не услышал. Однако время близилось к обеду, а ребята все еще находились в доме.

— Конечно. Мы, пожалуй, пойдем, пока нас окончательно не поймали. А то оценки Пятого устремятся в сторону ядра Земли, и тогда его отец будет рвать и метать. Да, Пять? — Мелисса довольно усмехнулась, глядя в глаза юноши и улавливая его непонимание.

— Пойдете? Нет-нет, я вас подвезу. Садитесь в машину.

Случилось то, чего девушка ну уж никак не ожидала. Если она сядет в машину, тогда ей и Пятому придется придумывать новую ложь. Нужно доехать до школы и тихонечко сбежать, чтобы Миллер не понял происходящего. Конечно, никто не пустит их двоих на уроки, ведь они не учились ни в одной школе. А Мелисса, вероятно, вообще в розыске, но в другом времени. Она исчезла, сбежала, не уведомляла своих родственников о желании переместиться в комиссию, все случилось слишком быстро.

Выбора не было, пришлось сесть в злополучную машину.

— Куда едем? — уточнил мистер Миллер, ибо понятия не имел, в какой школе учились эти двое. А школ в Далласе было предостаточно.

— В той же, где и Милли, — Пятый был спокоен. Быстро подобрал ответ, в котором легко усомниться. Восьмая недоверчиво взглянула на юношу, намекая на ошибку. Нужна точность, Харгривз чуть их не подставил, будь Миллер внимателен.

— Конечно. Как я сразу не догадался? В третьей школе учатся только богатые детки. Учитывая характер и бюджет мистера Харгривза, очевидно, куда он отправит своего ребенка. Неужели Катерина смогла выиграть грант на обучение? Говорят, чтобы его получить, нужно пройти невероятно сложный экзамен.

— Да, мистер Миллер. Я идеально сдала математику. У меня был чудесный репетитор, — Номер Восемь вновь обернулась в сторону юноши, который занял место на заднем сидении. Она подмигнула ему и улыбнулась. — Он настолько интересно преподносил информацию, что я запомнила каждую из формул на всю жизнь, — Пятый сразу же закатил глаза. Видимо, он не верил словам Мелиссы.

Когда перед глазами предстали внушительные ворота, украшенные вырезанными узорами, ребята вышли из машины, перед этим попрощавшись с Эдвардом. К их несчастью, мужчина внимательно следил за действиями Пятого и Мелиссы, ждал, пока они зайдут в школу. Восьмая подумала, что, вероятно, Милли уже пару раз самопроизвольно пропустила уроки, иначе не объяснить такую внимательность отца девочки. Ну или он догадался об обмане. В любом случае пришлось зайти во внушительное темное кирпичное здание.

— Солнышко, скажи честно, как так получилось, что мы обязаны посетить это место? — процедил Пятый, оглядываясь по сторонам.

Когда они подошли к парадному входу, им открыл дверь мужчина в темном костюме. Он доброжелательно произнес: «Приветствую вас в нашей школе имени Джона Фицджеральда Кеннеди, дорогие ученики по обмену». Это удивило, ведь Пятый и Мелисса — никакие не ученики по обмену.

— Ну что тебе опять не так? Эдвард требовал, чтобы мы посетили школу. Что мне оставалось делать? Мне кажется, он и так уже начал подозревать неладное. Подождем минут тридцать и свалим, чего ты волнуешься?

— Это я-то волнуюсь? Взгляни на себя! — юноша заметил, как дрожали руки Мелиссы, и сама она глубоко дышала, пытаясь завладеть всем кислородом мира.

Это место совершенно не походило на привычную школу. Очевидно, что оно существовало для неких элит и недоступно обычным смертным. Однако Восьмая чувствовала, что ей было тяжело здесь находиться. Особенно заметно, когда рядом с ними проходили подростки в строгой, дисциплинарной униформе с гербом школы. Похожая была у академии «Амбрелла», но Пятый давно ходил в черном смокинге, отображающем принадлежность к комиссии.

В целом, ребята заметно выделялись из толпы, окружающие бросали в их сторону удивленные взгляды.

— Прости, Пять. Мне срочно нужно в туалет, — нервно произнесла Мелисса и направилась в сторону коридоров. Она не могла терпеть, а все от волнения. Казалось, что все тело стало липким, появился неприятный запах, ибо Восьмая, просто-напросто, вспотела.

С каждым новым шагом усиливалась тревога. Перед взглядом постоянно сменялись лица, ощущалось, словно каждый внимательно и неодобрительно разглядывал Мелиссу, как будто они все желали выдать пару колкостей в ее адрес. Пятого позади не было, видимо, он не успел среагировать и потерял девушку из виду.

От нового взгляда у Восьмой скрутило живот. В мыслях выругалась, ища этот дурацкий туалет. Коридоры казались бесконечными, непонятно, где же искать уборную.

— Прошу прощения, а где у вас здесь туалет? — поинтересовалась она у случайного ученика. Его вид вызывал отторжение: неприятные черты лица, напоминающее какого-нибудь вельможу из далекого прошлого. Наверняка, живя он в средневековье, издевался бы над крестьянами и слугами. Поджатые губы, опущенные брови, вытянутое лицо и выразительные скулы, девушке стало тошно от такого вида, но она постаралась скрыть свою неприязнь под искусственной улыбкой.

Парень оглядел Восьмую с ног до головы, словно оценивая ее стиль. Затем молчаливо схватил под руку и куда-то потащил. Задав парочку вопросов, Мелисса так и не услышала ответы. А когда они благополучно добрались до дверей, на которых красовались нужные обозначения, девушка поблагодарила незнакомца. Он указал рукой в сторону двери, за которой скрывался женский туалет, и жестами что-то пытался объяснить. Вот оно что: он был немой.

Стало как-то неловко, ведь первое впечатление было слишком поспешным. Мелисса успела мысленно себя отругать, потому что каждый раз торопилась с выводами. Возможно, тот парень даже небогат, а, может, он все же не такой уж и хороший человек. Не было смысла гадать, поэтому девушка спокойно прошла в уборную, еще раз благодаря незнакомца за помощь.

Пока она делала свои дела, не ожидала, что к ее ногам буквально прикатится знакомая капсула. «И здесь вы?!» — подумала Восьмая.

«Корректор номер тысяча тридцать три, уведомляю Вас о нарушении. Немедленно явитесь в комиссию, иначе Вас ждут неприятные последствия!» — угрозы не сулили ничего хорошего. Однако Мелиссе было побоку, она не собиралась возвращаться «домой». Наверняка это Куратор желала заманить в ловушку, ну или, наоборот, помочь. Весь Совет мертв, не было смысла принимать от кого-либо помощь. Слишком подозрительно, Эй-Джей бы не стал присылать такие грубые уведомления, оставил бы улыбочку в конце.

Смыв ненавистную бумажку с посланием в унитаз, Мелисса поспешила помыть руки и отыскать Харгривза. Когда девушка вышла из уборной, неожиданно прозвучал шипящий голос из динамика:

— Альмила Катерина, проследуйте в кабинет под номером шестьдесят три, — Мелисса заметно удивилась, узнавая свою фамилию.

***

Пока Пятый бродил по коридорам в поисках Восьмой, парочку раз словил заинтересованные взгляды. Ученики о чем-то шептались за его спиной. Прошло минут пятнадцать, как Номер Пять и Номер Восемь объявились в этой школе, однако ученики уже успели перебрать каждую их косточку. Сплетни быстро расходились, тем более в таком месте.

— Привет. Это ты тот самый Харгривз? — уточнил один из учеников. — Такая громкая фамилия не может остаться без внимания, — незнакомец неловко потер свой затылок, затем протянул руку для рукопожатия. Представился, но Пятому было плевать на имя этого человека, к тому же нельзя привлекать к себе лишнее внимание.

— С чего ты взял? — поинтересовался Харгривз. В этом времени никто не был в курсе о его настоящей фамилии. Кроме... одной семьи. Озарение настигло не сразу. Мистер Миллер, либо сама Милли, юноша все гадал, кто из них раскрыл истинную личность Пятого. Вероятно, вторая, потому что она появилась из ниоткуда при этом громко крича:

— Пятый! — затем девочка бросилась в объятия Номера Пять, удивляя всех присутствующих. — Я не знала, что ты учишься со мной в школе. Никогда не замечала тебя здесь. За ней прибежали несколько младшеклассниц. Они с изумлением разглядывали Харгривза, прикрываясь руками от смущения.

— Это он, Милли? — поинтересовалась одна из них.

— Да, Милли. Это он?

— Ну же Милли, нам очень интересно!

— Спокойно! — маленькая мисс Миллер выставила ладонь, не подпуская своих одноклассниц ближе. — Не подходите к моему Пятому! — девочки обескураженно остановились и больше не приближались.

— Он прямо такой, каким ты его описывала!

— Да-да. Идите в класс и не мешайте нам. Пятый, а где твоя униформа? Если будешь расхаживать в таком виде, тебе снизят баллы!

— Она осталась дома. Кстати, Милли, ты не видела, куда пошла Катерина? — сразу ответа не последовало. Девочка задумалась, пытаясь вспомнить сегодняшнее утро. Когда она уже была готова сменить тему, из динамика послышался голос директора школы, который призывал Катерину немедленно явиться в нужный кабинет. — Милли, это ты рассказала о нас всей школе? — поинтересовался Номер Пять, все же этот вопрос интересовал его больше всего.

— Нет... Я рассказывала только о тебе своим одноклассницам, — щеки девочки покраснели, и она смущенно взглянула в сторону мраморного пола. — Прости, если ты против...

***

— Да пошла ты к черту! Я знаю, чего ты добиваешься, стерва! — прокричала Восьмая, выкидывая в мусорку очередное послание от комиссии. Больше не могла сдержаться, ибо ей осточертели навязчивые записки с угрозами. Последнее из посланий гласило: «Агент номер тысяча тридцать три, у Вас остался последний шанс на то, чтобы забрать портфель и вернуться в обсерваторию. Мы предупреждали». Угрозы, угрозы и еще раз угрозы, этого и следовало ожидать от комиссии, Мелисса не увидела ничего нового. Они ей ничего не сделают. А могут? Направят толпу корректоров? Такое уже было, девушку это не пугало. Единственной ее угрозой являлся Совет, но и они покинули этот мир.

Пройдя обширные залы с копиями статуй из эпохи Возрождения и коридоров с помпезными картинами, Восьмая наконец нашла нужный кабинет. Внушительная дверь, украшенная металлическими узорами, по бокам которой находились пышные цветы на каменном пьедестале, казалась знакомой. Похожая находилась на входе в кабинет Эй-Джея. Мелисса пожала плечами и прошла в помещение.

— Мисс Альмила, прошу, — женщина лет сорока указала кистью руки на диван, стоящий у высокого окна, и девушка спокойно заняла предложенное место. — Прошу прощение, что отрываю тебя от занятий. Нужно уточнить пару деталей.

— Конечно... — Мелисса не понимала происходящее, однако продолжала играть роль школьницы. Удивительно, что еще никто не заподозрил неладное, она же никогда не училась в этой школе, уж директор-то должен был знать.

— Итак, — женщина достала небольшую кипу папок из ящика в столе и открыла одну из них. Затем протянула листок Альмиле. — Так вышло, что мы потеряли некоторые твои документы. Надеюсь на твое понимание, поэтому прошу не рассказывать родителям о нашей ошибке и заново заполнить анкету.

— Х-хорошо, — удивительно, даже не пришлось придумывать всякий бред, директриса сама предоставила решение, не заставляя Мелиссу лгать. На листе была пропечатана та самая анкета, что требовала указать данные о личности Восьмой, ее актуальное место проживания, прописку, информацию об увлечениях, внеклассных занятиях и дополнительном образовании. Пришлось придумывать случайный адрес, повезло, что она прекрасно запомнила названия улиц Далласа. Когда анкета была заполнена, девушка вернула бумагу директрисе.

— Я благодарна за понимание, — произнесла женщина, одаривая улыбкой и поправляя очки, которые немного сползли.

— Это все? Могу идти?

— Не совсем. Сегодня утром мне позвонил мистер Миллер, — после этих слов, Мелисса заметно напряглась. — Он сообщил о твоей проблеме с одноклассниками. Альмила, мне очень жаль, что ты столкнулась с такой неприятной ситуацией в стенах нашей прекрасной школы. Я отдала все свои силы и нервы, вложила всю душу в это место, поэтому не позволю, чтобы такое происходило с моими учениками. Если ты не против, то я записала тебя на встречу к школьному психологу. Миссис Мур профессионал своего дела, ей можно доверять.

— Очень мило с Вашей стороны, — Мелисса понятия не имела, как зовут директрису, поэтому старалась избегать уточнений.

— Чудесно, у нее как раз есть свободное время через пятнадцать минут. Я провожу тебя, а затем ты вернешься к занятиям. Напомни, в каком ты классе?

— В... десятом, — пришлось соврать, ибо Восьмая не знала, сколько конкретно классов было в этой частной школе. Возможно, они изменили привычный порядок, и ребята заканчивают учебу раньше или позже.

— Так, сейчас посмотрю, — женщина потянулась к длинному списку с расписанием занятий. — Попрошу психолога проводить тебя в нужный кабинет после вашей встречи. Идем, — она встала с места и последовала к выходу из кабинета. Мелисса добровольно последовала за ней, мысленно ища выход из сложившейся ситуации.

Альмила не представляла, что ее небольшая ложь перед Миллером перерастет в заточение в стенах какой-то элитной школы. Пятый тоже в некой ловушке, и они оба не могли спокойно уйти. Не нужно было откликаться на зов директрисы и просто найти Харгривза, а затем поскорее покинуть здание. Мелисса допустила ошибку, и она только сейчас это поняла.

Вновь бесконечные залы и коридоры. Слышался стук от каблуков директрисы, что достаточно быстро шагала по мраморному полу.

— Может, хочешь записаться на какой-нибудь кружок? Найдешь себе друзей. Например, наши художники — очень открытые ребята, их работы участвуют во многих выставках.

— Я не умею рисовать, — неуверенно сказала Восьмая. Ей однозначно нравилась эта школа, ее старая совершенно несравнима с этим чудесным местом.

— Для этого и нужны внеклассные занятия. Наши преподаватели — мастера, научат за год.

— Нет, спасибо. У меня нет времени.

Оставшийся путь они прошли молча. Кабинет психолога оказался не таким уж и большим, зато был невероятно уютным. Напротив дорогих диванов красовался аквариум со множеством необычных рыбок, которые напомнили Мелиссе о ее опекуне. Она так соскучилась по Эй-Джею, даже сама в это не верила. Успела привязаться к начальнику, хотела поскорее с ним увидеться, но возвращаться как-то не было желания.

Миссис Мур представилась и предупредила, что не будет раздавать советы и как-либо лезть в жизнь Альмилы, только задаст вопросы. А еще предупредила: если девушка не захочет говорить, то может не отвечать. Психолог будет записывать слова, чтобы выписать ключевые моменты, после окончания их диалога передаст бумагу лично в руки Мелиссы. В целом, такой подход устроил Восьмую, и она даже решила постараться не скрывать всю правду. Но все же умолчит о некоторых деталях.

— Начнем с отдаленного, — спокойно произнесла женщина с бархатным голосом. — Как твое самочувствие в последнее время?

— Самочувствие? Все хорошо, ничего не болит, — странный вопрос, но Мелисса все же ответила.

— Тебя не беспокоят головные боли? — в ответ девушка отрицательно помотала головой. — Это хорошо. В последнее время многие ребята жалуются на головные боли. Чудесно, что эта проблема не коснулась тебя, — женщина говорила так спокойно, ее голос заставлял Мелиссу расслабиться и поддаться странным чарам. — Возможно, есть вещи, которыми ты бы хотела со мной поделиться?

— Меня волнуют мои взаимоотношения с моим парнем, — Восьмая ожидала, что психолог задаст новый вопрос, однако она молчала, внимательно слушая, отчего повисло неловкое молчание. Стало понятно, что женщина ожидала продолжение. — Он меня очень любит, а я его обманываю. Настолько завралась, что начала подозревать во лжи и его самого.

— Как ты думаешь, мог ли он тебя обмануть?

— Нет. Точно нет. Он так заботится обо мне, постоянно выслушивает мое нытье, поддерживает. А я его обманываю, но не могу сказать правду. Просто боюсь, что он разлюбит меня, огорчится и перестанет мне доверять, — Восьмая следила, как миссис Мур делала записи на бумаге. Видимо, нашла за что зацепиться. — У вас интересная фамилия, — произнесла девушка, стараясь перевести тему, ибо ей стало немного неловко. — Забавная, как будто вы котик.

— Спасибо, — женщина улыбнулась в ответ. — А твоя, похоже, досталась тебе от финнов.

— Да. Похоже на то.

— Давай сыграем в небольшую игру. Я покажу тебе картинки, а ты скажешь, что они тебе напоминают. Ничего особенного, просто кляксы. Они помогут определить твой тип личности. Карточки можно переворачивать, рассматривать наискосок, наклонять и совершать любые действия, которые только пожелаешь. Идет? — в ответ Восьмая кивнула, тогда миссис Мур предоставила первое изображение. Черно-белое пятно непонятной формы, симметричное. Посередине было четыре белых отверстия, и первая ассоциация, что пришла в голову Мелиссы, была летучая мышь. Верхняя часть походила на голову и острые зубки.

— Черная летучая мышь. Она сидит на месте и готовится напасть на жертву, — ответила девушка.

Следующая клякса была яркой, состояла из трех цветов: желтого, зеленого и красного. Они отделяли и образовывали некоторые формы. Чем-то напоминали человеческую анатомию, окровавленные внутренности.

— Сложно сказать. Похоже на внутренние органы человека.

Новая клякса вновь была черно-белой. В этот раз Мелисса немного испугалась и заметно занервничала. В голове всплыл образ, напоминающий нечто демоническое. Словно перед ней предстал слуга из ада. У него были крылья, как у летучей мыши, и маленькие глазки, что вызывали дрожь и пронзали душу.

— Это... какое-то демоническое существо.

Очередное пятно уже не выглядело таким пугающим. Но все равно было нечто напрягающее. Длинная голова какого-то пришельца, либо инопланетной утки, тело которой распотрошили и растянули на потеху публике. Мелисса вновь напряглась и ответила:

— Я не знаю. Оно очень неприятное, словно его поставили перед всеми, как экспонат. Заставили быть объектом потехи перед публикой, издеваются над ним. Это пугает, — девушка и сама не ожидала от себя столь подробного ответа.

Ей уже начал надоедать этот небольшой эксперимент, но она послушно продолжала в нем участвовать. Вновь цветное пятно, его прочитать было легче. Очевидно, что перед Мелиссой опять предстали человеческие органы. Почки, легкие, кишечник. Ответ дался легко:

— Человеческие внутренности.

— Ты молодец. Осталось всего четыре карточки, — спокойно произнесла миссис Мур. Восьмую удивило, что она не отреагировала как-то негативно. Наверняка эти ответы могли напугать обычного человека. В этот раз перед ликом Альмилы предстало целых два темных образа, рядом с которыми находились красные пятна. Они ассоциировались с двумя людьми, которые пытались удержать что-то в руках.

— Два человека что-то тащат. Голову мухи? Может, они моют руки? Сложно точно сказать, — после того, как женщина показала новую картинку, девушка быстро и с улыбкой произнесла: — Ой, а это опять летучая мышь, — на следующее яркое изображение она вновь ответила достаточно быстро: — Это опять чьи-то внутренности. Вот, трахея, — она указала пальцем на часть пятна.

Предпоследняя карточка состояла из двух цветов. Черные кляксы не вызывали особого внимания девушки, а вот красные навязчиво напоминали о пятнах крови.

— Кровь, много крови. Люди молятся?

— Прекрасно. Осталась последняя, и мы закончим, — миссис Мур продемонстрировала изображение с двумя пятнами, вызывающее у Восьмой непонимание. Она не могла точно сказать, что видела перед собой.

— Не знаю. Прямо не знаю, что сказать. Пятно.

— Ты молодец. Мы закончили, — женщина доброжелательно улыбнулась и убрала бумаги в сторону. Она что-то записала и приготовилась предоставить ответ: — У тебя хорошо работает мышление, нет никаких нарушений в этом плане. Оно не идеально, не могу сказать, что у тебя все прекрасно, однако нарушения отсутствуют. Что касается остального. Возможно, в твоей жизни есть кто-то авторитетный, человек, подавляющий твои эмоции или чувство собственной полноценности. Присутствуют внутриличностные проблемы, боязнь внешнего мира. Ты плохо справляешься с неопределенностями в жизни, нестабильные ситуации легко выводят тебя из себя. У тебя закралась глубокая личная проблема, которую ты не можешь решить. В ответах проскользнул вероятный конфликт с матерью. Как часто вы ругаетесь?

— Часто. Вы считаете, что со мной все хорошо? Мои ответы не вызвали каких-либо опасений? — Мелиссу это удивило, ведь ее ассоциации могли показаться пугающими. Она бы сама сравнила их с убийствами, кровавыми, искалеченными телами, что видела, когда работала в комиссии. Но казалось, что миссис Мур не придала этому особое значение.

— По результатам могу выделить возможность присутствия скрытой депрессии, параноидального страха или навязчивых фобий. Если ты уже живешь половой жизнью, то возможно двойственное отношение к интимной близости. Я не ставлю диагнозы, поэтому рекомендую тебе обратиться к психиатру, чтобы он уточнил мои опасения. Мы можем продолжать наши сеансы, попробовать разобраться с одной из проблем прямо сейчас, но это сработает, если ты сама доверишься и открыто ответишь на все вопросы.

— Я боюсь. Это правда. Мне страшно, что я умру. Скорее боюсь не за себя, а за близких. Им будет невыносимо больно, и я это точно знаю. Это не все, меня также беспокоит прошлое. Меня унижали и оскорбляли мои одноклассники, потому что у меня проблемы с чтением. Не могу сконцентрироваться на словах, и остальные посчитали это забавным.

— Давай разбираться с проблемами по очереди. Начнем со второй. Твоя речь достаточно связана. Мы можем провести небольшой тест, который поможет выявить нарушения, если они есть.

— Да... можно, — Мелисса не верила происходящему. В ее взгляде промелькнуло воодушевление. Наконец-то нашелся человек, который был готов помочь, а не унижать и оскорблять.

Первая задача оказалась довольно простой, однако Мелисса с ней не справилась. Нужно было сказать, какую руку подняла миссис Мур: левую или правую. Девушка ошиблась, но этого недостаточно для вывода. Женщина провела небольшой диктант, Восьмая внимательно слушала и записывала текст под диктовку. И здесь неудача — множество ошибок, что повторялись раз за разом. Затем Альмила списала текст напрямую из случайной книги, которая была под рукой. И вновь те же ошибки. Последнее задание далось с особым трудом. Миссис Мур попросила прочитать вслух целый абзац. Очевидно, что у Мелиссы получилось просто ужасно.

— Что ж, на этом остановимся, — спокойно произнесла женщина, убирая книгу на полку. — Присутствуют ли у тебя проблемы с математическими операциями? Например, умножение на шесть, семь и восемь.

— Да-да! — воодушевленно чуть ли не прокричала Восьмая, приподнимаясь с кресла.

— Тебе необходимо посетить невролога и логопеда. Думаю, невролога будет достаточно. У нас есть один, но сегодня у него выходной, посети на днях его кабинет. По результатам могу предположить, что у тебя, возможно, дислексия. Она могла возникнуть с раннего детства, либо являться следствием пережитой травмы. Дело в восприятии, ты по-иному воспринимаешь окружающее пространство, обращаешь внимание на детали, отстраняешься от общей мысли и разговоров, поэтому способна видеть больше, чем другие. Так что не считай это приговором. Учитывай возможность моей ошибки, все же нужно пройти обследование.

— Миссис Мур... это... Я даже не знаю, что сказать. Я столько живу с этой проблемой, кроме Вас мне бы никто никогда не помог! В будущем поставлю вам памятник, обещаю.

— Всегда мечтала о памятнике, — женщина добродушно улыбнулась, затем протянула стакан воды Мелиссе. — Ох, уже прошел час. К сожалению, нам пора заканчивать. Приходи ко мне в любой день, когда захочешь провести новую встречу, и мы постараемся выяснить, что тебя тревожит и найти решение. Хорошо? — Восьмая кивнула в ответ.

— Спасибо Вам еще раз, миссис Мур. Вы мне очень помогли. Теперь я знаю себя намного лучше.

Раздался громкий звонок. Ученики поспешили занять свои места за партами. Миссис Мур проводила Мелиссу в нужный кабинет, где должен был проходить урок физики. Когда девушка оценила своих новых «одноклассников», мысленно выругалась. Неприятные воспоминания решили снова посетить ее голову. В этот момент хотелось находиться рядом с Пятым, но его рядом не было.

Заняв место за последней партой, Альмила дожидалась учителя. Когда он придет, миссис Мур покинет помещение, и Мелисса сможет отпроситься в туалет, чтобы найти своего возлюбленного и вместе с ним поскорее покинуть это здание. Пока она ждала, под партой послышался странный звук: девушка задела нечто ногой, и оно упало на пол. Оказалось, что это очередная капсула. Читать новую записку не хотелось, но Восьмая пересилила себя.

«Дорогая моя, у тебя большие проблемы. Если ты хочешь снова увидеть своего Пятого, тогда немедленно явись в Комиссию. Он сейчас внимательно наблюдает, как я пишу тебе это уведомление. Кажется, веревки натерли ему руки до крови», — внизу стояла подпись куратора. Мелисса сразу подскочила с места, норовила поскорее вернуться в квартиру Эллиотта и забрать портфель. Поначалу не поверила, что Пятый мог так просто попасться, он бы точно сопротивлялся, но все это выглядело достаточно убедительно.

***

— Будешь кофе? — поинтересовалась белокурая женщина у Номера Пять, который сидел привязанный к ее стулу. Логично, что он мог просто телепортироваться и сбежать, но Куратор пригрозила ему, что в таком случае убьет его возлюбленную. Манипуляторша добилась покорности юноши, он недовольно разглядывал привычный кабинет бывшей начальницы.

— Спасибо за предложение, но у меня связаны руки, — он недовольно улыбнулся в ответ на ее небольшое издевательство.

— Как хочешь. Знаешь, сегодня удача повернется в твою сторону, и ты наконец-то узнаешь всю правду про эту несносную девчонку. Я ждала этого так долго. Интересно, как же ты отреагируешь? Она ведь так долго тебя обманывала, а я тебя предупреждала! «Не верь ей, Пятый. Она обманет тебя, Пятый», «Нет, она не обманет. Она же простой ребенок, который попал в тяжелую ситуацию. Который столкнулся со сложностями»... — куратор открыто пародировала слова Харгривза, что были сказаны им в прошлом. — Нет, ну вот надо же! Какой же она оказалась стервой! Заслуживает моего уважения, — она ехидно усмехнулась, радуясь своей победе. Остались считаные секунды, и Номер Восемь окажется в Комиссии, и тогда куратор попляшет на ее могиле.

Тем временем Пятый действительно задумался о происходящем. Не верил, что Восьмая могла выдать что-то такое, и это могло бы привести ее к смерти. Чтобы за секрет там ни был, Харгривз поймет девушку, услышит ее и поддержит, даже если она его обманула. Ему уже неважно, какие скелеты хранила Восьмерка, любила ли она его, потому что Пятый готов заслужить ее внимание, чтобы она просто была рядом с ним и не уходила от него. Ему будет невероятно плохо и больно, если тайна касалась их отношений, но он смирится. Еще раз, даже если на самом деле она не любит его. Можно назвать это абсолютной зависимостью от Альмилы Мелиссы, которую он ласково называл Катериной.

— Волнуешься? Ты воодушевлен? — с интересом спросила куратор, затягиваясь очередной сигаретой. Сегодня был ее праздник, поэтому она решила открыть самое дорогое вино из своей коллекции.

— Избавь меня от своих разговоров. Уже голова раскалывается.

***

Добравшись до Комиссии, Мелисса недовольно осмотрелась. Ее не встречали с почестями и всеобщим признанием. Нет. В здании вообще было пусто, ни одной живой души. Обычно коридоры полны ненавистными лицами сотрудников, но не в этот раз.

«Куда все подевались?» — подумала она, следуя к кабинету Куратора. Ей так сильно хотелось поскорее увидеть Пятого, что на ее глазах появились слезы. «Я обещаю, что найду тебя, сделаю все, чтобы помочь тебе. Никто никогда не причинит тебе боль... я обещаю тебе», — Мелисса надеялась, что Харгривз мог слышать ее мысли. Девушка чувствовала безнадежность, ощущала подвох, но не могла противиться своему желанию помочь возлюбленному. «Если она приставит к моему виску пистолет, если она потребует моей покорности, потребует признать ее моим авторитетом, тогда я все равно соглашусь, чтобы защитить тебя ценой своей жизни».

Неожиданно раздался звук из динамика. Знакомый голос вещал на всю Комиссию: «Корректор номер тысяча тридцать три, пройдите в кабинет под номером два-три-три-четыре-пять-один-три!». Это был ее опекун, Эй-Джей. Потребовал посетить его. И это немного напрягло девушку. Что-то происходило за ее спиной, она не могла уловить нить.

По пути так и не появилось ни одной живой души, словно была объявлена эвакуация. Когда Мелисса прошла через порог огромной двери, она неуверенно присела на кресле напротив Эй-Джея. Он что-то писал, не поднимая взгляда, будто бы ему не было интересно увидеться с ней, словно он не соскучился.

— Эй-Джей?.. — неуверенно напомнила о своем существовании девушка. Но рыба ей не ответила, продолжая заполнять документы. — Ты звал меня? Куратор отправляла мне странные уведомления. Думаю, что она что-то задумала.

— Это я отправлял их, — строго процедил он. Этот тон был знаком Мелиссе, Эй-Джей явно недоволен чем-то, но она не могла понять, чем же именно.

— Да?.. Зачем?.. Я что-то опять натворила?

— Расскажи мне первый пункт из официального комиссионного кодекса.

На лбу девушки выступила испарина, потому что она понятия не имела о первом пункте. Копия кодекса хранилась в секретном отсеке библиотеки, Мелисса никогда туда не заглядывала. Возможно, это делала Катерина, именно она постоянно нарушала все правила.

— Не... Не навреди ближнему своему?.. — Альмила нервно сглотнула. — Серьезно, Эй-Джей? Изучать кодекс можно только во время обучения. И то, это было так давно, я уже не помню.

— Я так и думал, — он разочарованно вздохнул и скрепил бумаги. — Скажи мне, как долго ты собиралась это скрывать? Неужели ты думала, что никто об этом не узнает? — рыба вновь вздохнула, выпуская пузырек воздуха. Казалось, что он был разочарован.

— Что скрывать?.. Я не понимаю, Эй-Джей...

— Сколько же людских судеб искалечила Комиссия... Ты была права, этому месту нет оправданий. Мы сделали тебя убийцей.

— Эй-Джей, я росла под твоим крылом, точнее... плавником. Я не виню тебя или кого-либо другого.

— Да, конечно. Глава Комиссии отдал мне непосильную для меня задачу, с которой я не справился. Нужно было просто защищать Альмилу Катерину, я не смог. Столько лет... столько лет пытался помочь ей...

— Я... Я... здесь. О чем ты говоришь? — Мелисса не на шутку испугалась, ведь глава Совета давал очевидные намеки. — Альмила — моя фамилия?..

— К сожалению, я обязан защищать Комиссию. Нельзя было вас разлучать... Мелисса, что ты с ней сделала? — в ответ начальнику Альмила не протянула ни слова, она потеряла дар речи. — Выходит, это правда.

— Кто такая Мелисса?! — девушка продолжала врать, чтобы выйти из ситуации сухой. — Я не понимаю! Хватит говорить загадками!

— Безнадежно... Иди за мной, — он встал с места и проследовал к выходу.

— Эй-Джей! Что все это значит?! — Мелисса возмущалась и следовала за ним, не понимая, как ей выкрутиться. И снова привычные коридоры, в этот раз их тишину нарушили возмущения Восьмой. Она все следовала за своим опекуном, задавала вопросы, но он не отвечал ей.

Альмила не знала, куда он ее вел. Доверяла ему, желала переубедить. Их путь закончился рядом с огромной белой дверью, на которой находился сканер. Чуйка подсказывала, что нужно валить, Мелисса игнорировала свои мысли. Сканер считал Эй-Джея, и начальник зашел первым. Предстало просторное помещение с белыми плитками, чем-то похожее на общественную душевую, ну или психиатрическую больницу. В центре находилось странное устройство, доходящее аж до высоченного потолка. Мелиссе показалось, что оно выглядело как капсула, но с полностью стеклянными стенками.

— Проходи, — спокойно произнес Эй-Джей, указывая рукой на «капсулу».

— Зачем это? Что это вообще такое? — Альмила не помнила, чтобы инженеры объясняли ей о существовании похожего устройства. Это настораживало.

— Скоро узнаешь.

— Ладно... — она подошла к необычному изобретению и разглядела его получше. Внутри была вода, которая доходила до конца лодыжки. Всякие провода проходили сверху, доходили до центрального компьютера. Нужно было встать в воду, но Мелисса запаниковала. — Что это, Эй-Джей? Я не хочу туда вставать!

— Вставай! — грозно процедил он, вызывая у девушки поток слез.

Ей было страшно, она не хотела лезть в неизвестное ей устройство. Тогда она отошла назад, желая сбежать, но спиной уперлась во что-то, скорее в кого-то. Когда она обернулась, поняла, что позади стояла целая толпа амбалов в черных костюмах. Корректоры, а ведь Альмила даже не услышала, как они зашли в помещение. Они толкнули ее вперед, не оставляя выбора. Слезы, горечь и обида, девушка плакала, пытаясь осознать, что же задумал Эй-Джей. Не мог же он убить ее?

Вода оказалась ледяной, ее белые ботинки полностью промокли. Ноги свело судорогой, поэтому Мелисса закричала, пытаясь унять руками неприятные ощущения. Через мгновение она услышала странный треск и ощутила еще большую боль. В «капсулу» пустили ток. Несильный удар, она лишь почувствовала резкую боль и онемение всего тела. Уже была готова упасть. Через буквально секунду прозвучал голос Эй-Джея:

— Активировать расщепитель.