Никогда не говори "никогда"

Испания. Мадрид.

Очередная встреча с Мигелем была как воздух для Юнджи. Их прогулка по узким улочкам старого города была наполнена лёгким смехом и непринуждённой беседой. Они обсуждали всё на свете — от любимых книг и фильмов до детских воспоминаний и планов на будущее. Мигель с увлечением рассказывал о своей семье, о путешествиях, о своей страсти к фотографии. Юнджи слушала, очарованная его искренностью и открытостью. В его присутствии она чувствовала, как растворялся холод, сковавший её сердце после предательства Чимина.

— Сделаем селфи? — предложил парень.

— Давай, — улыбнулась Юнджи, подойдя к нему ближе.

Она вздрогнула, когда Мигель вдруг обнял её, прижав к себе ближе. Её сердце забилось чаще, но она не отстранилась, наоборот, позволила ему ещё сильнее прижать её к себе. Казалось, время остановилось, и они остались только вдвоём среди оживлённого города.

Парень вытянул руку с телефоном и, прислонившись своей щекой к её, сделал фото. Отпустив девушку, он опустил глаза в мобильный.

— Отправлю тебе. Пусть у тебя тоже останется на память.

Когда её телефон издал звук уведомления, она открыла фотографию и улыбнулась.

— Классная фотка получилась, правда? — спросил Мигель, заметив её реакцию.

— Очень, — согласилась Юнджи, убирая телефон, — потом выложу её в соцсеть.

Они продолжили свою прогулку, заходя в небольшие сувенирные лавки, где Юнджи с удовольствием выбирала подарок для Соны. Мигель с интересом наблюдал за ней, отмечая её живой взгляд и искреннюю радость от простых вещей. Они остановились у уличного музыканта, который играл на гитаре мелодичную, немного грустную мелодию. Юнджи закрыла глаза, наслаждаясь музыкой.

Вечерело, и город погружался в мягкие сумерки. Они бродили по набережной, наблюдая, как солнце медленно опускалось за горизонт, раскрашивая небо в персиковые и лиловые оттенки. Юнджи чувствовала себя так спокойно и легко, как никогда прежде. Она понимала, что эта встреча с Мигелем стала для неё чем-то особенным.

Вдруг на её телефон пришло уведомление. Она достала мобильный и открыла сообщение от Юнги.

"Вам пора возвращаться"

Юнджи с неохотой показала сообщение Мигелю.

— Похоже, нам пора, — сказала она, чувствуя, как её наполняла лёгкая грусть.

— Жаль, — ответил парень, — но завтра мы же встретимся ещё?

— Постараюсь отпроситься у брата.

— Отлично, — кивнул Мигель, — тогда пойдём, провожу тебя.

Он нежно взял её за руку, переплетая их пальцы, и повёл в сторону отеля.

***

Япония. Саппоро.

Во время генеральной репетиции, напряжение нарастало. Чимин чувствовал на себе взгляд Кохару — полный злости и раздражения. Он старался сосредоточиться на музыке, на движениях, но перед глазами возникали картины: объятия Юнджи, её смех, и одновременно — плачущая Суджи, её истерики, которые он сам же спровоцировал. Это был порочный круг, из которого, казалось, не было выхода.

— Спустить на землю, Чимин!

Громкий голос Кохару вывел его из раздумий.

Напряжение в зале накалилось. Чонгук, словно специально, снова отстал, и Чимин, пытаясь исправить ошибку, сам сбился с ритма. Главный хореограф была вне себя от ярости.

— Вы оба меня не слышите! — кричала она, — вы не умеете работать в команде! Какие из вас профессионалы?

Чимин опустил голову, чувствуя, как пот стекал по виску. Чонгук фыркнул, вытирая лицо полотенцем, и бросил на него яростный взгляд. Напряжение между ними висело в воздухе, густое, как дым.

— Давайте перерыв, — наконец скомандовала Кохару, махнув рукой, — через полчаса продолжаем. И чтобы без ошибок! Не уйдёте отсюда, пока не увижу идеальную синхронность!

Парни разошлись по углам зала. Чимин присел на пол, согнув ноги в коленях и сложив на них руки. Мысли снова унесли его к Юнджи — её взгляд, полный презрения. Угроза отца давила, как бетонная плита.

"Как выбраться из этого ада?" — подумал он, опуская голову.

Пак поднял голову, услышав, как кто-то подошёл к нему. Это был Хосок.

— Ты как? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Не знаю, — ответил тот, тяжело вздохнув, — я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Или просто исчезнуть из этого мира...

— Я понимаю. Но пока что, ты должен сосредоточиться на выступлении. Это твой шанс доказать всем, что ты чего-то стоишь.

— И чего я стою? — Чимин посмотрел на друга, — я предал девушку, которую люблю, холоден с той, которая любит меня. И никак не могу освободиться от власти отца. В итоге я всё равно проиграл...

— Ты не проиграл, это всего лишь трудный период, — твёрдо сказал Хосок, — ты сильнее, чем думаешь. Ты сможешь это, друг.

Кохару, заметив состояние Чимина, подошла к ребятам.

— Я вижу, что с тобой что-то происходит, — проговорила девушка, — но это никак не должно повлиять на выступление.

— Я постараюсь, — прошептал парень, не поднимая глаз.

— Ты должен, Чимин. Ты не можешь подвести ни меня, ни свою команду.

— Я понял.

— Отлично, — кивнула Кохару, выпейте кофе и продолжим.

Когда перерыв закончился, репетиция возобновилась.

Новая попытка была лучше. Напряжение спало, и парни стали работать слаженнее. Чимин, несмотря на внутреннюю борьбу, сумел сосредоточиться на хореографии, отбрасывая личные проблемы. Кохару, хоть и оставалась требовательной, теперь отмечала их прогресс.

***

Перед сном Чимин вышел на балкон, уставившись на городские огни Саппоро. Мысли снова перенесли его к Юнджи. Он надеялся, что ей сейчас лучше, чем он видел её перед каникулами. Он хотел, чтобы она развеялась и хоть немного отвлеклась от его предательства.

Свежий ночной воздух приятно охлаждал разгорячённое лицо после душа. Чимин вдыхал его полной грудью, пытаясь найти утешение в спокойствии ночного города.

Но вдруг уведомление мобильного вывел его из мыслей. Он достал телефон из кармана трико и взглянул на уведомление, высветившееся на экране. Впервые за долгое время Юнджи добавила новую фотографию в соцсети. Не раздумывая, он открыл фото, желая взглянуть на неё сейчас.

Но то, что он увидел, заставило его сердце сжаться ещё сильнее.

На сделанном селфи Юнджи стояла с незнакомым парнем, который аккуратно приобнял её за плечи. Чимин почувствовал, как внутри всё переворачивалось. Она улыбалась, но в её глазах читалась грусть, которую Пак знал слишком хорошо. Этот незнакомец, стоявший так близко, вызывал у него жгучую ревность. Одновременно с ревность он чувствовал странное облегчение. Если Юнджи сможет быть счастлива с кем-то другим, возможно, его жертва не будет напрасной. Чимин надеялся, что этот парень заставит её забыть о той боли, которую он причинил ей.

Он заблокировал экран, чувствуя, как внутри поднималась волна отчаяния. Его отец, его ложь, его страх — всё это сплеталось в один тугой узел, который он не мог развязать.

Он смотрел на городские огни, но видел лишь пустоту. Возможно, Хосок был прав. Возможно, ему придётся жить во лжи, чтобы защитить Юнджи, но эта мысль сейчас казалась невыносимой.

Суджи, сонно потянувшись, вышла на балкон. Она подошла к нему, обнимая за талию.

— Выглядишь измотанным, — прошептала она, прижимаясь к его спине, и на миг он позволил себе расслабиться, — что-то случилось на репетиции?

— Всё нормально, — соврал Пак, но голос выдал его, — просто... устал.

Её тепло напоминало о былых днях, но мысли о Юнджи не отпускали. Чимин повернулся к ней и обнял её ответ, чувствуя, как она прижимается к нему сильнее. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить боль.

— Пойдём внутрь, прохладно уже, — произнёс Пак, отстраняясь от девушки.

Войдя в номер, Чимин ушёл умыться, а Суджи залезла под одеяло, выключая свет.

Когда он вернулся, то остановился посреди тёмной комнаты.

— Снова ляжешь на диване? — раздался тихий голос девушки.

— Нет, — коротко ответил он, направляясь к кровати.

Пак лёг рядом с Суджи впервые за неделю. Она прижалась к нему, заставляя ему её обнять. Тепло девушки, её ровное дыхание — всё это окутывало его, как мягкое одеяло. Он притворялся, что спит, но внутри бушевала буря.

Чимин не мог уснуть. Он то и дело переключал каналы. В комнате было душно, хотя кондиционер работал. Он смотрел на спящую Суджи, и чувство вины разъедало его изнутри. Он ненавидел себя за слабость, за подлость, за всё, что происходит. Он мечтал обнять Юнджи, сказать ей, что любит её, что всё это лишь сон, кошмар, из которого он вот-вот проснётся. Но он знал, что это реальность. Реальность, в которой он был заперт, как птица в клетке.

"Я люблю тебя, Юнджи, но не могу быть с тобой", — проговорил он мысленно.

***

Ребята вернулись из Японии, выиграв танцевальный конкурс.

Войдя в квартиру, Суджи скинула туфли и поставила сумочку на пуфик.

— Наконец-то мы дома...

Она прошла к гостиную и плюхнулась на диван.

Чимин поставил сумку с вещами в коридоре и, сняв кеды, прошёл сразу на кухню, чтобы выпить воды. Он сделал глоток и отошёл к окну.

Суджи поспешила за ним.

— Твой отец знает, что мы вернулись? — поинтересовалась девушка, подходя к нему сзади и обнимая со спины.

— Знает, — ответил Пак, — сегодня семейный ужин. В выходные идём на свадьбу.

— Всего несколько дней, чтобы порепетировать это дурацкое выступление, — пробормотала девушка, коснувшись губами его плеча.

— Давай только без меня, — как-то спокойно проговорил Пак, — ты знаешь, я не перевариваю звук твоей виолончели. Такое ощущение, что ты выбрала этот инструмент, чтобы злить меня.

— Именно поэтому, — Суджи чмокнула его в щёку и направилась в спальню, — пойду отдохну.

Несмотря, что Чимин стал спать с ней в одной постели, обнимал её, но она до сих пор чувствовала его отстранённость. Она переоделась и легла на кровать, обдумывая слова жениха. Его резкость, его отчуждённость — это было невыносимо. Она любила его, но чувствовала, что он держит её на расстоянии, будто боясь приблизиться. Слова про виолончель были лишь частью правды, он просто не хотел проводить с ней время, предпочитая оставаться наедине со своими мыслями.

Суджи закрыла глаза, вспоминая их дни до её отъезда в Америку, когда он был искренне счастлив, когда их объятия были настоящими. Она знала, что что-то произошло, что-то, что изменило его, но он не делился этим с ней.

Открыв глаза, девушка взяла в руки телефон и открыла переписку с Чонгуком. Она какое-то время смотрела на экран, но всё же написала ему сообщение.

"Можем увидеться?"

***

Чеён сидела в кафе с Юнсо, обсуждая конкурс вокала, на который подруга хотела её заманить.

— Ну почему ты не хочешь? — простонала брюнетка, — ты же не будешь петь одна. Мы споём вдвоём.

— Юнсо, ну какая из меня певица? — возмутилась Чеён, — я же только танцую. Это ты учишься на факультете вокала.

— Ой не прибеняйся, — фыркнула подруга, — в караоке ты берёшь все сто баллов.

— Это не одно и тоже!

— Балерина, хватит ломаться, — к девушкам подсел Седжун, ставя перед ними чашки с кофе, — не отказывай своей подруге. Ты поёшь также круто, как танцуешь балет и современные танцы.

— Послушай Седжуна, — поддакнула Юнсо, — мудрые вещи говорит.

Чеён вздохнула, понимая, что спор проигрывал. Юнсо, словно опытный стратег, умело использовала все свои козыри — от лести до подкрепления союзником. Седжун, всегда готовый поддержать подругу, лишь усугублял её положение.

— Хорошо, — наконец сдалась Чеён, — я попробую. Но если я опозорюсь, то виноваты будете вы!

— Вот и отлично! — воодушевилась Юнсо.

Седжун улыбнулся, наблюдая за восторгом подруги. Он знал, как много для Юнсо значит этот конкурс, и как Чеён, несмотря на свою скромность, всегда готова прийти на помощь близким.

Чонгук притормозил на светофоре, который загорелся красным, и, выпрямившись, поставил мотоцикл на подножку. Он осмотрелся по сторонам, словно чувствуя какое-то притяжение. И вдруг его взгляд застыл на окнах кафе, что располагалось на перекрестке.

Чон открыл визор, чтобы убедиться, что Чеён, сидящая за столиком с друзьями, сейчас реальна. Его глаза бегали по её безмятежному лицу, пытаясь запомнить её улыбку и её смеющийся взгляд.

Он давно не видел её такой расслабленной и счастливой. В последние их встречи Чеён была сосредоточена, полна решимости, особенно когда дело касалось разговоров с ним. Сейчас же она казалась лёгкой, беззаботной.

Светофор сменил цвет на зелёный, но Чонгук не трогался с места. Он продолжал смотреть на блондинку. Единственное, что имело значение, — это образ Чеён, такой живой и радостный.

Позади него водители начали сигналить, привлекая внимание окружающих. Чонгук, наконец, очнулся от своего оцепенения, когда настойчивые гудки машин позади напомнили ему о реальном мире. Блондинка перевела взгляд на мотоцикл, что с рёвом сорвался с места. На мгновение ей показалось, что ей знаком этот силуэт и мотоцикл.

Чонгук, почувствовав, как его собственное сердце заколотилось быстрее, чем двигатель мотоцикла, прибавил газу. Он никак не мог поверить, что встретил её так внезапно. Он знал, что должен был продолжать свой путь, но мотоцикл словно сам собой замедлил ход.

Чон знал, что в тот вечер была не последняя их встреча. Судьба, казалось, сводила их снова и снова. И Чонгук решил рискнуть. Развернувшись, он направил мотоцикл в сторону кафе. Может быть, это была глупая идея, но он не мог просто уехать, не попытавшись поговорить с ней снова. Он знал, что она, скорее всего, будет удивлена, возможно, даже рассердится, но он должен был попробовать.

Затормозив на парковке, за углом, Чонгук снял шлем и, повесив его на ручку, поставил мотоцикл на подножку. Он потрепал пятернёй волосы, но замер, когда его телефон провибрировал в кармане. Достав мобильный, парень открыл сообщение от Суджи о просьбе встретиться. Парень потёр пальцами лоб и напечатал ответ:

"Сегодня занят. Может завтра?"

Не дождавшись ответа, он заблокировал мобильный и сунул обратно, подняв голову, потому что его привлёк разговор друзей, которые вышли из кафе.

Троица направилась в противоположную сторону от Чонгука. Они прошли два магазина и зашли в дорогой бутик вечерних платьев.

Чон же остался стоять на месте, разрываясь идти за ними или нет. Он внутренне боролся с самим собой. Врождённая решительность, обычно ведущая его вперёд, сейчас столкнулась с сомнениями. Стоит ли он того, чтобы врываться в её жизнь снова, особенно после того, как он обещал оставить её в покое?

Чеён надела первое платье и вышла из примерочной к друзьям, которые сидела на диванчике, как зрители.

— Как вам это? — спросила она, покрутившись перед ними.

— Ты в нём теряешься, — задумался Седжун, внимательно изучая её наряд.

— Седжун прав. И цвет не твой, — Юнсо, словно модный критик, кивнула, — он слишком тусклый. Кстати, балерина, какую песню будем петь на конкурсе? — поинтересовалась она, развалившись на диване рядом с парнем.

— А какую ты хочешь?

— Точно не лирику! — возмутилась подруга, — ты знаешь я это не люблю!

— У меня есть наброски... — задумался Седжун, — я тут новую песню начал. Думаю, вам понравится.

— Только не лирика, Седжун! — предупредила брюнетка, толкнув его в бок.

— Да понял я уже!

Чеён улыбнулась и снова исчезла за занавеской, выйдя к ним через пару минут.

— А это?

На этот раз платье на блондинке было из серебристой ткани, облегающее, с открытыми плечами.

— Ого! — выдохнул Седжун, — вот это другое дело!

— Не то, — покачала головой Чеён, — слишком вызывающе.

Чонгук, который всё же решил зайти за ними следом, в этот момент стоял у входа в VIP-примерочную. Услышав их разговор, он понял, что они обсуждают конкурс вокала. Его брови слегка нахмурились. Он знал, что Чеён талантлива, особенно в танцах, но о её певческих способностях он не имел представления.

Наконец, Чеён вышла в третьем платье. Оно было фиолетового цвета, из струящейся ткани, подчеркивало её фигуру, но не было слишком откровенным. Наряд был элегантным, но не вычурным.

— Ну? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Идеально! — воскликнул Седжун, а Юнсо одобрительно кивнула.

— Это то, что нужно, — согласилась брюнетка, улыбаясь.

Не выдержав, Чонгук вошёл в зал и остановился. Увидев его, блондинка замерла, не сводя с него глаз. Друзья нахмурились и обернулись.

— Эй, парень, тут закрытый показ! — Седжун соскочил с дивана, делая пару шагов в сторону Чона.

— Седжун, не надо, — остановила его балерина, — этот человек может тебя ударить. И ему за это ничего не будет. Оставьте нас на пару минут, пожалуйста.

Друзья, послушно кивнув, покинули зал, оставив Чеён и Чонгука наедине.

— Что ты здесь делаешь? — спросила блондинка, когда Чон подошёл ближе.

— Просто проезжал мимо... — ответил парень, — видел, как вы зашли сюда. Это платье тебе очень идёт...

Его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на фиолетовом платье.

— Ты обещал оставить меня в покое, — отрезала девушка, скрестив руки на груди.

— Я знаю, — тихо сказал Чонгук, — но я не мог просто проехать мимо.

— Ты должен был проехать мимо, — твёрдо повторила Чеён, но её голос дрогнул.

Она старалась не смотреть на него, боясь, что её решимость может испариться.

— Прости, — прошептал Чон, — я знаю, что причинил тебе боль. Но я не могу перестать думать о тебе.

— Уходи, Чонгук. Просто уходи.

Вздохнув, он повернулся и медленно пошёл к выходу, чувствуя на спине её взгляд.

В это время друзья вернулись в зал.

— Что он хотел? — спросила Юнсо, с тревогой взглянув на подругу.

— Ничего, — коротко ответила блондинка, а после добавила, — хочу примерить другое платье.

Она старалась собрать свои мысли, почувствовать себя сильной, но каждый его взгляд, каждая нотка в его голосе нарушали её спокойствие. Она помнила его обещание, его слова, которые должны были означать конец, но вместо этого привели к новой встрече.

***

Суджи сидела в кофейне на террасе, ожидая Чонгука. И когда на парковке резко остановился мотоцикл, она машинально посмотрела на него, повернув голову.

Чон поставил байк на подножку и, сняв шлем, потряс головой. Суджи невольно засмотрелась на него, приподняв солнцезащитные очки. Он выглядел притягательно: обтягивающие бёдра чёрные джинсы, белая футболка, татуировки во всю руку.

Повесив шлем на ручку мотоцикла, Чонгук направился прямиком к ней.

— Привет, красавица, — улыбнулся парень, усаживаясь за её столик.

— Привет, — поздоровалась она, подозвав официанта, — вчера был занят?

— Да, были дела, — ответил Чон, заказав у парня чашку экспрессо, — уже соскучилась по мне? Что, Чимин не справляется с ролью жениха?

Девушка улыбнулась, но в глазах её читалась печаль. Она знала, что её отношения с Чимином были далеки от идеала, и слова Чонгука лишь подтвердили её опасения.

— Чимин... он просто не понимает меня, — тихо произнесла она, опуская взгляд, — я чувствую себя такой одинокой, даже когда он рядом.

Чонгук слушал её, его обычно весёлый нрав сменился серьёзностью. Он видел, как Суджи боролась с грустью, и это его тоже задевало. Он сам знал, что такое чувствовать себя одиноким, даже будучи в компании.

— Тебе стоит всё же поговорить с ним, — мягко сказал Чонгук, отпивая принесённый кофе.

— Я боюсь... — тихо ответила она, — сейчас... мне просто хотелось увидеть тебя.

— Я рад, что ты обратилась ко мне, — Чонгук потянулся через стол и осторожно взял её руку.

Парень слегка сжал её пальцы. Неловкость повисла в воздухе, но она была приятной. Он видел, как сильно Суджи страдает, и чувствовал соблазн предложить ей утешение.

Девушка не отняла руку, позволяя теплу его ладони проникнуть сквозь её кожу. Её пальцы слегка дрогнули, но она подняла взгляд, встретившись с глазами Чонгука. В них не было насмешки, только понимание и искра, которую она давно не видела в глазах Чимина.

— Ты всегда знаешь, как меня подбодрить, — тихо проговорила она, сжимая его руку в ответ, — с тобой так легко. Без этих стен, которые он строит.

— Не хочешь прокатиться? — предложил он, вставая и протягивая руку, — здесь слишком душно для таких разговоров.

— С удовольствием, — девушка вложила свою руку в его ладонь.

— Вижу, оделась, как я и просил, — усмехнулся Чон, ведя её за собой за руку, — без всяких неудобных платьев. Впервые вижу тебя в джинсах.

— Всё бывает впервые.

Они вышли на парковку, где мотоцикл Чонгука блестел под солнцем. Надев на неё шлем, парень убедился, что тот сидит плотно. Суджи ощутила лёгкое волнение, предвкушая поездку. Никогда раньше она не ездила на мотоцикле, и это было для неё совершенно новым приключением. Она крепче обхватила Чонгука за талию, когда он завел двигатель.

Рёв мотора пронзил вечерний воздух, и они стремительно унеслись прочь, оставляя позади суету города. Суджи впервые почувствовала себя по-настоящему живой, ощущая, как ветер трепал её волосы, а скорость заставляла сердце биться чаще. Чонгук, казалось, разделял её восторг, его улыбка становилась шире с каждой пройденной милей.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в огненные оттенки, они остановились на берегу тихого озера. Окружающая тишина нарушалась лишь плеском воды и щебетанием птиц. Сидя на траве, они наблюдали за отражением облаков в зеркальной глади, и в этот момент казалось, что весь мир замер в ожидании.

— Знаешь, Чонгук, иногда мне кажется, что он боится меня... — Суджи заговорила про Чимина, даже не назвав его имени, — боится наших отношений.

— Он боится не тебя, а себя, — произнёс задумчиво Чонгук, глядя на озеро, зная настоящую причину такого поведения Чимина, — боится признать, что изменился. Что ты не та, кого он любил раньше. А он не тот, кто мог бы быть рядом с тобой.

Суджи кивнула, словно понимая его слова, хотя они казались ей немного странными. Девушка чувствовала, что Чонгук знал что-то, чего не знала она. Что-то, что связано с Чимином, с его отстранённостью.

— Ты слишком хорошо его знаешь, — прошептала она.

— Я просто знаю, как тяжело бывает бороться с тем, что внутри тебя, — ответил парень, беря её за руку, — особенно, когда боишься причинить боль тому, кого любишь.

Он повернулся к ней, его глаза отражали закатное небо. Суджи почувствовала, как её сердце вновь забилось быстрее. В его взгляде было столько искренности, столько понимания. Она была так благодарна ему за эту поездку, за этот момент, когда она могла забыть обо всём и просто быть собой.

***

Испания. Мадрид.

Очередной день принёс Юнджи не только долгожданную встречу с Мигелем, но и предвкушение новых впечатлений. Город, с его ярким солнцем и шумными улицами, казался теперь ещё более приветливым, готовым открыть им свои новые грани.

Сегодня их путь лежал в парк Ретиро — зелёное сердце города, где царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Прогуливаясь вдоль пруда, они с улыбкой наблюдали за людьми, кормлением уток, и наслаждались лёгким ветерком. Мигель, как всегда, не упускал возможности запечатлеть моменты — его камера то и дело мелькала, ловя игру света на воде, смех прохожих, и, конечно же, счастливое лицо Юнджи.

В парке время текло совсем иначе. Юнджи чувствовала, как напряжение, которое она носила в себе, постепенно рассеивалось, словно утренний туман.

Мигель, заметив её задумчивость, вдруг предложил:

— Хочешь прокатиться на лодке?

— Было бы здорово, — с энтузиазмом отозвалась Юнджи, её глаза заблестели.

Они взяли напрокат лодку и тихо скользили по зеркальной глади пруда. Вокруг царила безмятежность, лишь негромкие всплески воды и щебет птиц нарушали тишину.

Следующим пунктом их программы стал Королевский дворец. Величественные залы, роскошные интерьеры и бесценные произведения искусства поражали воображение. Юнджи поражалась масштабу и истории этого места.

Они бродили по городу до самого вечера, освещённые мягким светом уличных фонарей. Ужиная в уютном ресторанчике, они продолжали свои разговоры, становясь всё ближе. Юнджи чувствовала, что эта поездка в Мадрид перевернула её жизнь. Рядом с Мигелем она вновь обретала себя, верила в лучшее и чувствовала, как её сердце, ещё недавно полное боли, потихоньку оживало.

В завершении вечера они решили прогуляться по набережной. Парень, держа Юнджи за руку, мягко сжимал её пальцы. Шум города постепенно стихал, уступая место тихой, умиротворяющей мелодии ночного города. Девушка чувствовала, как каждая клеточка её тела наполнялась покоем.

— О чём ты думаешь, Юнджи? — спросил он мягким голосом, когда они остановились на смотровой площадке.

Юнджи подняла на него взгляд, в её глазах отражались мерцающие огни набережной.

— Просто... думаю о том, как всё изменилось, — прошептала она.

— Изменилось, — повторил Мигель, — это хорошо, правда? Перемены — это жизнь.

Он слегка улыбнулся, притягивая её ближе. В этот момент, под звёздным небом Мадрида, их взгляды встретились. Они стояли так, не в силах оторвать друг от друга взгляд, чувствуя, как между ними рождалось нечто большее, чем простая дружба.

Парень вдруг обнял её. Его объятия были тёплыми и искренними, наполненными той нежностью, которой ей так не хватало. Юнджи застыла на мгновение, а затем, подчиняясь внезапному порыву, тоже обняла его в ответ. Этот момент казался чем-то запретным, но в то же время таким желанным. Она слышала, как билось его сердце, и чувствовала, как успокаивалось её собственное.

Слегка отстранившись, Мигель нежно коснулся рукой её щеки, убирая прядь волос, и Юнджи почувствовала, как по её телу разливалась волна тепла. Она робко прикрыла глаза, ощущая, как её сердце начинало биться чаще. В этот момент существовали только они вдвоём.

Медленно, словно боясь спугнуть, парень наклонился и коснулся её губ своими. Поцелуй был нежным и трепетным, но в то же время в нём чувствовалась вся та невысказанная симпатия, которая накопилась между ними за эти дни. Юнджи ответила на его поцелуй, полностью отдаваясь этому мгновению.

Парень мягко отстранился, их взгляды всё ещё были прикованы друг к другу. Мадрид, казалось, вдохнул в Юнджи новую жизнь, а Мигель стал катализатором этих перемен. Он не просто заполнил пустоту, оставленную Чимином, он подарил ей возможность снова почувствовать себя живой, желанной и счастливой. Она поняла, что эта поездка стала поворотным моментом.