17.
Глава семнадцатая. Новобранец.
Утро выдалось странно тихим.
Рейна вошла в комнату без стука, как всегда — плавно и бесшумно. На её руках был аккуратно сложенный комплект одежды.
— Это ваша новая форма, господин, — сказала она, склонив голову. — Госпожа велела принести её и передать, что она ждёт вас в кабинете.
Нейсон сидел на краю кровати, босой, с растрёпанными волосами. Он посмотрел на ткань, которую она передала — чёрная рубашка с раскрытым воротом, плотные брюки, кожаные берцы и… портупея.
— Это обязательная часть? — сухо спросил он, разглядывая ремни.
Рейна лишь кивнула, не поднимая взгляда.
Когда она вышла, он оделся молча. Материя рубашки была прохладной, ремни — тугими. Всё сидело слишком точно, слишком хорошо, как будто его уже заранее мерили. Портупея пересекала грудь чёткими линиями — подчёркивая то, что он теперь был принадлежностью, частью системы.
Он посмотрел на себя в зеркало. Слегка скривился.
"Щеночек на поводке", — пронеслось в голове.
---
Сария уже ждала. Она сидела в своём кабинете, элегантно откинувшись в кресле за массивным столом. На ней было чёрное облегающее платье с глубоким вырезом на спине и чёрный соболиный воротник, ниспадающий на плечи. Красные глаза застыли на нём, как только он вошёл.
Нейсон стоял прямо, будто по стойке «смирно», руки за спиной, но взгляд его выдавал раздражение. И… смущение. Особенно оттого, как плотно сидела портупея.
Сария провела пальцем по ножке бокала — в этот раз без вина, с кофе — и ухмыльнулась:
— А тебе идёт, Нейсон.
Он скосил глаза в сторону, не отвечая.
— Злишься? Смущён? Или просто осознаёшь, насколько теперь ты мой? — она говорила мягко, но в словах чувствовалась остро отточенная сталь.
— Я просто думаю, зачем этот маскарад, — процедил он.
Сария встала. Подошла ближе, обойдя стол. Остановилась прямо перед ним. Рукой скользнула по ремню на его груди, чуть притянув его к себе.
— Потому что форма — это не просто одежда. Это знак. Это символ власти. Подчинения. И принадлежности.
Её пальцы зацепились за чокер на его шее.
— А ты теперь принадлежишь мне, — прошептала она, — и будешь этим гордиться. Или хотя бы убедительно притворяться.
Она сделала шаг назад, резко — как будто ничего интимного не произошло.
— Пора приступать к делу. Сегодня у тебя первое задание.