Ада
Утром я проснулась от того, что матрас рядом прогнулся, а на бедро легла тёплая ладонь Эмира.
— Просыпайся, — прошептал он мне в ухо и поцеловал в шею.
— Мм, как приятно... — медленно оборачиваясь и сладко потягиваясь, промурлыкала я.
— Я приготовил кофе, вставай! — уже менее ласково добавил он, откидывая край одеяла.
Я сфокусировала взгляд и поняла, что он полностью одет.
— Который час? Во сколько ты вернулся? Или ты вообще не ложился? — посыпались вопросы.
— Поздно. Самолёт через три часа. Молодец, что собрала чемоданы. Ну? Ты встанешь сама или тебя поднять?
Опять что-то скрывает, — мелькнуло у меня, но я промолчала.
Он хлопнул в ладоши, возвращая меня к реальности. Бесполезно. Моё тело будто нарочно сопротивлялось. Терпеть не могу, когда меня подгоняют.
Я неторопливо слезла с кровати и начала её заправлять.
— Адель, на это нет времени!
В следующую секунду его руки подхватили меня за талию — и я уже висела у него на плече.
— Ты что делаешь? Отпусти! Я сама! Дай хотя бы одежду снять!
Он засунул меня под душ и безжалостно включил холодную воду. Я взвизгнула, пытаясь закрыть лицо.
— Всё! Понятно! Мы спешим! Дальше я сама! Проваливай, иначе я тебя тоже искупаю!
Собственно, так я и сделала. Лейка в моих руках — и вода щедро залила его волосы, рубашку, брюки. Он отскочил, а я злорадно расхохоталась, наблюдая, как капли стекают по его идеально уложенным волосам.
Смех оборвался, когда выражение его лица изменилось.
— Ой...
Я заметалась по кабине.
— Будет тебе сейчас и «ой», и «ай», — усмехнулся он.
Дверь душевой слетела с петель. Пижама — следом. Через секунду мы стояли напротив друг друга — мокрые, голые и слишком возбуждённые, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он подхватил меня под ягодицы и усадил на стиральную машинку.
— Иди сюда. И ни звука.
— Прости... — пискнула я.
— Поздно останавливать поезд на ходу, детка.
А-а-а, понятно. Презервативы снова в доме.
Стиральной машинке в тот день досталось. Он довёл меня до дрожи несколько раз, прежде чем сам сорвался, до боли вгрызаясь мне в плечо.
— Ты чёртов безумец! — возмутилась я, потирая кожу.
— Сама виновата. Провоцируешь.
— Немножко, да?
— Теперь правда нужно спешить, — уже мягче сказал он. — И без фокусов. Ты знаешь, как я завожусь.
В аэропорт мы примчались за полчаса до окончания регистрации. Через сорок минут самолёт уже взмывал в небо курсом на Цюрих.
Я проспала весь полёт. Эмир — ни на секунду не оторвался от телефона, изучая какую-то схему. Я решила, что это маршрут, и позволила себе не думать.
Мороз в Швейцарии оказался настоящим. Куртка с меховой подкладкой спасла. А вот мои обтягивающие джинсы — нет.
— Сниму их с тебя, как только прилетим, — тихо сказал он.
— Надеюсь, не в аэропорту, — фыркнула я.
У выхода нас ждал «Мерседес» с водителем. Машина мягко неслась по трассе, а за окном росли горы. Снега становилось всё больше, вершины поднимались, словно из-под земли. Я охала, снимала видео для мамы с бабушкой и чувствовала, как внутри что-то сжимается.
Как-то в детстве мы с папой листали атлас горных вершин. Я выбрала Маттерхорн. Назвала её своей самой любимой. А он сказал, что раз такое дело, мы обязательно туда съездим.
И вот мечта неожиданно сбылась. Я была там. Только рядом со мной был не папа.
— Любимая? Ты плачешь?
Я стояла уже на улице, снег скрипел под ногами.
— Маттерхорн... — выдохнула я. — В детстве с отцом мы мечтали сюда приехать.
Он нахмурился.
— Черт. Прости. Я не знал.
— Всё нормально. Зато я здесь с тобой.
— Так, пойдём внутрь. Иначе твоя попка в этих джинсах совсем замёрзнет.
Отель выглядел как замок — жёлтый фасад, шпили, башни. Внутри — современная роскошь вперемешку со стариной: камины, гобелены, рыцарские доспехи. Весь персонал в ливреях и средневековых одеждах.
Люкс оказался огромным. Ванна — круглая, глубокая, манящая. Я набрала воду, забралась в пену, включила музыку погромче и позволила себе отключиться.
Словно сквозь приятный сон, руки под водой скользнули по моей шее, плечам, груди.
— Пустишь погреться? - спросил Эмир.
— Конечно.
К слову, разделся он перед тем как спросил.
Он перелез через бортик и разговоры стали лишними.
Когда я проснулась утром на телефоне меня ждало сообщение: «Вышел. Скоро буду».
Скоро — в понимании Эмира — понятие растяжимое.
Я позавтракала одна и решила не сидеть в четырёх стенах. Вчера администратор, заселявший нас в номер, сообщил что недалеко от отеля есть прекрасный горный спуск и прокат снаряжения от самых банальных саней до профессиональных лыж. Туда я и направилась.
— Добрый день, — улыбнулась я симпатичному светловолосому парню в свитере с оленями, стоявшему за импровизированным прилавком из старых сноубордов.
— Привет. Чем могу помочь?
— Это будет непросто, — смущённо призналась я. — Я хочу покататься на лыжах, но не умею. Да, звучит глупо — приехать на горнолыжный курорт и не уметь кататься. Как на море — и не плавать.
— Нужен кто-то, кто научит? — догадался он и крикнул через плечо: — Томас, подменишь? Тут одному хорошему человеку срочно требуется спасение. Пойдём. И да — в джинсах на лыжи не встают.
Его звали Даниэль. Двадцать один, студент из Штатов, здесь каждый год подрабатывает на каникулах. Лыжи — его стихия.
Он подобрал мне костюм, шапку с бубоном, ботинки, перчатки. Помог застегнуть крепления, объяснил базу. Я слушала, как отличница перед экзаменом.
Бег на лыжах дался неожиданно легко. А вот спуск...
Дани остался внизу, раскинув руки:
— Не бойся! С твоей подготовкой всё будет отлично!
Ха.
Лыжи поехали — и я запаниковала. Ноги выехали вперёд, баланс исчез, и, оглушительно визжа, я врезалась в него, сбивая с ног.
— Прости! — хохотала я, лежа сверху. — Я безнадёжна.
— Первый раз у всех так, — смеялся он. — Второй будет лучше.
— Что, мать вашу, здесь происходит?
Голос ударил по нервам.
Я резко вскочила, отстёгивая лыжи.
Вот и покаталась.
— Эмир! Это Даниэль. Он учил меня кататься.
Даниэль — это Эмир. Мой парень.
Даниэль протянул руку.
— Приятно познакомиться.
Эмир не двинулся.
Неловко.
— Я вас оставлю, — спокойно сказал Даниэль. — Ада, ты знаешь, где меня искать.
Если честно — жаль, что он уходит.
Мы с Эмиром молча уставились друг на друга. Его лицо было красным — то ли от холода, то ли от злости.
— Помоги отнести лыжи, пожалуйста, — тихо попросила я, протягивая ему снаряжение.
Через секунду они грохнулись в снег.
— Ты оставила телефон в номере, Ада?
Даже не Адель. Ада.
Плохо.
— Не хотела потерять. Я шла кататься.
— Кататься? — он почти рявкнул. — Я весь отель перевернул, пока тебя искал!
— Обязательно выяснять это здесь? Я ведь не спрашиваю, где ты пропадал полдня.
Я развернулась и пошла в прокат. Он — за мной. Тень. Надсмотрщик.
- Эмир? Эмир Аль-Хамили?
Услышали мы голос, когда как раз поднимались по ступенькам в холле отеля.
- Эла? Привет! Ты что тут делаешь?
Он уставился на неё как баран на новые ворота. От былой злобы на меня не осталось и следа. Она с легкостью сменилась потрясением и каким-то ... смущением? Серьёзно? Кого это он смущался перед этой девицей? Меня что ли?
- Тот же вопрос! Вот это встреча! Не ожидала, что увижу тебя тут!
Владелица голоса была турчанкой — примерно одного возраста и роста с Эмиром. Волосы — длинные, аж до пояса; фигура стройная, формы пышные — не то, что у меня. Симпатичная. Тоже одета в лыжные брюки на подтяжках, лямки которых так удачно проходили по её высокой, полной груди.
- А...это кто? - переводя взгляд на меня протянула Эла.
Она просканировала меня взглядом с ног до головы.
Да, «подруга», я не из вашей снобской тусовки.
Я вдруг осознала, что умею ревновать и чертовски неплохо.
- Эла...это Ада ... моя... моя....- заблеял он как баран.
- Девушка! Я его девушка, - резко выпалила я начиная раздражаться.
- Девушка? - вскинув бровь переспросила Эла. Как будто это было в принципе не возможно. - Не думала, что у тебя есть девушка.
- Да, это моя девушка, - глупо повторил Эмир, словно уверял себя в этом,- Детка, подожди меня в номере, пожалуйста, я сейчас подойду.
«Засунь себе эту «детку» в задницу!», подумала я, но вслух ответила:
- Разумеется.
А потом, мило улыбнувшись этой Эле, быстро зашагала вверх по лестнице на второй этаж, где находился наш номер.
В наш шикарнейший номер я буквально вихрем влетела, дверью бахнула с такой силой, что чуть окна прекрасного «замка» не повылетали. Мозг кипел, а сердце беспокойно стучало внутри, разгоняя вместо крови по телу злобу.
Нет, ну понятно, что у каждого человека есть жизнь «до», в которой, естественно, был какой-то «бывший», а может и не один.
Ничего такого – было и прошло, надо успокоиться. Но меня ни хрена не отпускало. Он постеснялся назвать меня своей девушкой, как будто стыдился, что стоял там рядом со славянкой. Я точно это видела.
Слёзы обиды захлестнули меня с чудовищной силой. Я уткнулась в подушку и стала реветь.
Я схватила, лежавший на прикроватной тумбочке, мобильник и громко включила музыку.
Обхватив руками колени и уткнувшись в них, я принялась переключать плеер с песни на песню.
Музыка всегда была для меня как лекарство. Песни словно выстраивались в ряд, чувствуя моё настроение. Но почему-то не в этот раз.
Так и не найдя ничего годного я отбросила телефон в сторону, направилась в ванную и принялась, что есть сил, умывать опухшее от слез лицо холодной водой.
Очень хотелось смыть эту обиду и, стоявшую перед глазами, дурацкую картинку Эмира с другой девушкой.
Эмир стоял в дверном проёме, опершись о косяк. Я увидела его в зеркале, когда вытирала лицо. Руки скрещены, взгляд тяжёлый, неподвижный. Ждёт. Оправданий? Извинений?
Не дождётся.
Я направилась мимо него.
— Дай пройти. Пожалуйста.
Он не шелохнулся.
— Поговорим? — прозвучал вопрос ровно.
— Надо же, теперь ты хочешь говорить. Что ж. Пройду через другую дверь.
Я ушла в спальню, забрала телефон и устроилась в гостиной. Наушники. Игнор. Лучшая тактика.
Я не успела даже разблокировать экран.
Телефон вырвали из рук. Он ударился о стену и рассыпался по полу.
— Может, так я наконец привлеку твоё внимание? Нам нужно поговорить.
Внутри меня щёлкнуло.
— Совсем ненормальный?! Ты что натворил?
Я бросилась на него. Удар — в челюсть. Второй — в нос. Он отшатнулся, но я уже повалила его на кушетку и оседлала сверху, колотя по плечам и груди. Больно было скорее мне — будто бить камень.
В следующую секунду он перехватил мои запястья.
— Прекрати! Адель, успокойся!
Адреналин схлынул. Я тяжело дышала, глядя на него сверху вниз.
— Успокоилась? Что случилось? Какого чёрта происходит?
— Ты случился!— рявкнула я.
— Я весь отель оббегал, а ты с каким-то типом в снегу валяешься!
— Я упала! Он учил меня кататься! — я почти задыхалась. — А ты? Это с ней ты переписывался? Красотка Эла. Случайная встреча, да?
— Эла — друг детства. Наши семьи дружат.
— Как и мы с Даниэлем.
— Какие вы друзья?! Он только и ждал, чтобы затащить тебя в постель!
— Ты себя слышишь? — я смотрела на него так, будто впервые. — Разве я бы это позволила?
— Мне плевать. Я запрещаю.
— Запрещай своим бывшим, — усмехнулась я. — Со мной этот номер не работает.
Его взгляд потемнел.
— Ты специально меня злишь?
— А ты специально пытаешься мной командовать?
Он резко притянул меня к себе, так что я снова оказалась сверху, прижатая к его груди.
— Чёрт, Адель...
Дышали мы уже иначе. Не от злости — от перегрева.
— Я не вещь, Эмир, — предупредительно сказала я. — И если ты ещё раз попробуешь мной распоряжаться...
— То что?
— Пожалеешь.
Он смотрел на меня несколько секунд. Потом медленно, почти лениво усмехнулся.
— Такая злая...
Я намеренно ёрзнула.
— Не провоцируй.
— Уже, — тихо ответил он.
Злость ушла так же резко, как пришла.
— Ты мне губу разбила, — пожаловался он.
— А ты разбил мой телефон.
— Куплю новый.
Он смотрел на меня так, что спорить больше не хотелось.
— Хочу тебя. Сейчас.
— А губа?
— Потерплю.
После грозы наступила ясная погода. Оставшиеся дни он был рядом, внимательный, нежный. Мы гуляли, ездили, купались в источниках. И любили друг друга.
В день отъезда я зашла в прокат.
— Извини за него. Не знаю зачем он так.— сказала Даниэлю.
— Могу догадаться, — усмехнулся тот, глядя на Эмира за стеклом. — Но не стану.
Дома нас встретили чемоданы, пустой холодильник и магнит из Швейцарии.
— Смотри — наш первый магнит, — показала я.
— И далеко не последний, любовь моя.