IDOL

— Привет, Юнги.
— Закрой за собой дверь. Дует.
— Сегодня ты опять не был в компании?
— А тебя ебет?
— Да, меня ебет. Ты просто... Просираешь свой шанс.
— Шанс на что? На дебют? Я уже не уверен, что хочу этого.
— Это из-за твоего дружка по переписке?
— Его зовут Чимин.
— Мне сложно это понять. Вы даже ни разу не виделись.
— Мы общались по вебке и присылали друг другу фотографии.
— Ну, да, это же лучше личной встречи.
— Я поеду к нему в конце недели. И уже купил билет.
— Что?! Но в конце недели прослушивание! Подумай своей башкой! Что ты творишь?
— Я думаю, Намджун! Постоянно. Но... Я не могу ни на чем сосредоточиться. Сажусь писать музыку, и ничего не получается. В последнее время... Он выглядит таким грустным... И редко отвечает на сообщения. Не могу думать о чем-то, кроме этого.
— И что ты сделаешь, когда приедешь?
— Признаюсь. Расскажу о своих чувствах.
— А они ему нужны? Ты уверен в том, что это взаимно? В том, что он вообще хочет тебя видеть?
— Считаешь, что меня нельзя полюбить?
— Я такого не говорил!
— Именно это ты и сказал! Знаешь что, Намджун, сначала со своим дерьмом разберись.
— Срываешься на меня за то, что я проявляю заботу о твоём будущем? Которое ты спускаешь в унитаз?
— Нет, Намджун. Я срываюсь, потому что ты, блять, лезешь не в своё дело.
— Я твой друг.
— А я твой. И что? Мне тоже теперь можно покопаться у тебя в сердце? Обсудим то, что ты влюблён в альфу?

******

— А-ха-ха! Щекотно, прекрати!

Пытаясь увернуться от чужих рук и губ, Сокджин перекатился в бок по сбитой простыне. Заметив, что у омеги, действительно, больше нет сил не только на сопротивление, но даже на смех, альфа остановился, напоследок оставляя легкий поцелуй чуть выше пупка.

— Не могу перестать удивляться твоей чувствительности.
— А я твоей наглости.
— Брось, тебе нравится.
— Вовсе нет.
— Вовсе да.
— Когда ты уезжаешь?
— Завтра вечером. А что? Хочешь, чтобы я остался?
— А ты останешься, если попрошу?
— Зависит от того, как ты будешь просить.

Прижавшись щекой к горячей груди альфы, доктор нежился в его объятиях, сквозь тишину ночи слыша лишь тиканье часов и их размеренное дыхание.

— Правда или действие?
— Ты серьезно, Намджун?
— Правда. Или. Действие.
— Правда.
— Ты когда-нибудь был с омегой?
— Было дело.
— И... ты был...?
— Сверху.
— Как это произошло?
— И сам не знаю. Просто так вышло.
— Интрижка на одну ночь?
— Да. Я пришёл в бар, чтобы расслабиться и найти компанию на вечер, он сам подошёл ко мне, мы пообщались. Сначала я даже не понял, что ко мне подкатывают.
— И потом он предложил поехать к тебе?
— К нему.
— И?
— Что «и»?
— Тебе понравилось?
— Ты так сильно хочешь послушать про то, как я занимался сексом с кем-то другим?
— Я не спрашиваю, как вы это делали. Я просто хочу понять, что ты чувствовал.
— Ничего. Было приятно, но это ведь было всего на один раз. Моя очередь. Правда или действие?
— Действие.
— Так не честно! Выбери правду!
— С чего бы это? Ты спросил: «Правда или Действие», а не «Правда или Правда».
— Да пошёл ты.
— Эй, не обижайся. Ты все ещё можешь загадать мне действие.
— Не буду я ничего загадывать, просто свали.
— Не веди себя, как ребёнок.
— Заткнись. Я хочу спать.

******

— Хён, а ты уверен, что это сработает?
— Нет. Но это лучше, чем ничего.

Крутясь у зеркала в пиджаке Намджуна, Гук посильнее закатал рукава.

— Он мне большой.
— Либо ты идёшь к нему в пиджаке старшей школы, который тебе большеват, либо в своём. И тогда он сразу все поймёт.

******

Тэхён не может перестать улыбаться. Сам не знает почему. Хотя нет, знает, но никому не расскажет. С утра в его шкафчике появились конфеты. Очень вкусные. Ким такие любит. Но улыбается он вовсе не из-за сладостей. Все дело в маленьком, вырванном из школьного альбома листочке.

«Приятного аппетита. Надеюсь, что ты любишь шоколад. Я буду ждать тебя под лестницей. На большой перемене. Ты не обязан приходить, если не хочешь. Я все пойму. Хорошего дня. Чонгук.»

Тэхён весь день улыбается и трогает свои губы.

******

У молчания бывает много видов, но самое худшее из них - неловкое. Стоя в закутке под лестницей, Тэхён нервно сжимает лямку своей школьной сумки и смотрит на такого же растерянного, как и он, альфу.

— Привет.
— Спасибо за конфеты.
— Я не знал, какие ты любишь...
— Эти! Эти и люблю!
— Я запомню.

На полу сидеть немного холодно, но Ким даже не обращает на это внимания, пока наблюдает за жующим сэндвич альфой, что с интересом рассказывает ему о лучших, по его мнению, местах в Сеуле. И зачем Тэхён вообще спросил его о том, куда здесь можно сходить? Нужно было узнать, не хочет ли он пойти вместе с ним!

— Ещё есть хороший парк в центре, там... Ой, я даже не спросил, любишь ли ты парки!
— Люблю! Только... Боюсь, что не найду дорогу один.
— Мы могли бы пойти вместе. Если хочешь?
— Хочу.
— Это... Это будет свидание! Я зову тебя на свидание! Ты все ещё хочешь пойти?
— Теперь я хочу ещё больше.

******

— Хён!
— Что случилось,Чонгук? Зачем так орать?
— Он согласился!
— Кто?
— Тэхён!
— На что?
— На свидание! Представляешь?

Улыбнувшись, Намджун потрепал донсена по волосам.

— Поздравляю, малой. С первым в жизни свиданием.
— Что мне говорить? Как себя вести? Ты научишь меня? Я так боюсь облажаться.

******

— Выйди, не то я ослепну.
— Что?

Тэхён удивленно поднял брови, смотря на соседа.

— Сияешь, как солнце. Слишком ярко для моих глаз.
— Ох! Просто... Меня пригласили на свидание!
— Намджун?
— Нет, Чонгук!
— А кто это?
— Один парень из моей параллели.
— Не-а, никакого Чонгука там нет. Я знаю всех первокурсников.
— Как нет? Может... Он тогда не на первом, а на втором? Или на третьем?
— Есть, вроде, парнишка по имени Чонде, но он омега.
— Нет, Чонгук точно альфа!
— Подожди... А его фамилия случайно не Чон?
— Чон.
— Так это же мальчишка, что везде таскается за Намджуном. Он мелкий ещё! В средней школе учится!

******

— Подожди... Нужно закрыть дверь. Вдруг Тэмин проснётся.

Оторвавшись от губ мужчины, альфа поднялся с кровати, закрывая дверь в спальню и стягивая с себя свитер.

— У тебя есть?
— Есть.

Вновь нависнув над Тэхёном, Чон продолжил покрывать поцелуями его шею.

— Тэхён.
— Что?
— Посмотри на меня.

Убрав руку с лица, стараясь побороть нарастающий стыд, Ким подчинился альфе, смотря прямо ему в глаза.

— Мы не будем, если ты не хочешь.
— Я хочу...
— Но не со мной.
— Нет. Прекрати так думать. Если бы я не хотел, то тебя бы не было в моем доме.
— Мы можем не заходить до конца. Я не хочу, чтобы ты о чем-то жалел.
— Хосок. Если ты считаешь, что в моей жизни никогда не было других мужчин, кроме Чон Чонгука, то ты ошибаешься. Перестань беречь меня, как фарфоровую чашку. Не разобьюсь. Мы вместе уже полгода. Мне надоели поцелуи в щечку.

******

— На правах твоего альфы, я могу заставить тебя бросить курить?

Выдохнув дым в приоткрытое окно на кухне, кутаясь в чужой тёплый свитер, Тэхён мягко улыбнулся.

— Нет.

Приблизившись к омеге, Хосок снял его с подоконника, придерживая за талию, и оставил на губах легкий поцелуй.

— Доброе утро.

******

— Как ты себя чувствуешь, милый?
— Хорошо, пап. Правда. Можно мне погулять?
— Нет, прости. Посидишь ещё пару дней дома и мы поедем в парк. Договорились? И Миндже пригласим.
— А Хосок-хён тоже пойдёт с нами?
— Я не думал об этом. А ты хочешь, чтобы он поехал?
— Не знаю... Он хороший.

Поцеловав сына в лоб, Тэхён поднялся с кровати.

— Да, он не плохой человек. Ты голоден? Хочешь, я приготовлю что-нибудь?
— Нет, я не хочу есть.
— Ладно. Тогда отдыхай.
— Пап.
— Мм?
— Он... Мой отец?
— Нет, Тэмин. Твой отец другой человек.
— Ясно... Можно мне поиграть в приставку?

******

— Чимин, ты вообще меня слышишь? Тэмин решил, что Хосок его отец.
— А чего ты хотел? Конечно, мальчик так подумал. Все ещё не собираешься сообщать ему о том, что его батя мировая звезда?
— Нет. Зачем ты открыл вино? Тебе нельзя!
— Я не могу не выпить за снятую паутину с твоей задницы.
— На ней не было паутины!
— Была. И ещё какая. Поднимем бокал за Чон Хосока и его волшебный член.
— Ты отвратителен.
— Говори, что хочешь, но я рад, что теперь мне не придётся думать о твоих одиноких чувствах, когда захочется обсудить секс.
— А ты разве думал? Что-то я ни разу этого не заметил.
— Думал - не значит молчал. Ну, так что? Как он?
— Кто?
— Не тупи.
— Я не буду обсуждать это с тобой!
— Да брось, что в этом такого?
— То, что я в подробностях знаю о ваших с Юнги играх, не делает меня обязанным рассказывать о своих.
— Ого. А были какие-то игры?
— Чимин!
— Ну, что?! Мне интересно!
— Давай вернёмся к основной проблеме.
— Боишься, что Тэмин начнёт называть его «отец»?
— Да.
— Почему?
— Не знаю...
— Сказать? Потому что ты надеешься, что Чонгук вернётся.
— Я вовсе не...
— Сам себе то не ври. Тэхён, это твоя жизнь. Твой выбор. И твои мужчины. Я никогда не буду тебя осуждать.
— Я люблю Чонгука. И это ничего не изменит. Но я... Тоже хочу быть любимым. Хосок добрый, понимающий, заботливый и веселый. Мне с ним хорошо.
— И я этому очень рад. Правда. С тех пор, как вы начали встречаться, ты словно ожил. Даже глаза подводить стал. А я то думал, ты не умеешь краситься.
— Ты когда-нибудь перестанешь меня унижать?
— Нет, это моя прямая обязанность.
— Надо будет помолиться за то, чтобы Тэмин и Миндже никогда не поженились.
— Согласен. Даже мне будет жалко твоего сына.
— Ты был у доктора Кима?
— Да, через неделю ложусь на сохранение. УЗИ не очень хорошее.
— Ты вообще головой думаешь?!

Убрав со стола бутылку, Тэхён забрал у друга бокал, выливая остатки алкоголя в раковину.

— Ложится на сохранение, но при этом распивает вино!
— Брось, от одного бокала ничего не будет.
— Ты ведёшь себя хуже ребёнка.
— Я просто... Переживаю. А Юнги все время нет дома.
— Эй, ты плачешь? Чимин, я не хотел кричать. Прости.
— Это все гормоны. Не волнуйся. Сейчас пройдёт.
— Ты ведь знаешь, что Юнги работает ради вас.
— Знаю, он хочет как можно скорее выплатить долг за квартиру. Но я больше не могу спать один...
— Хочешь мы с Тэмином останемся на ночь?
— Хочу.

Лёжа в одной кровати с омегой, Тэхён наблюдал за тем, как Чимин с удовольствием поедает виноград, поглаживая живот.

— Уже знаешь, кто будет?
— Девочка. Юнги закатил глаза, когда увидел УЗИ, но потом притащил кукольный домик для принцесс.
— Надеюсь, что у неё будет характер отца.
— Я тоже. Кстати, об этом.
— О чем?
— О пополнении. Ты не думал о том, что если останешься с Хосоком, то он захочет пожениться? И ребёнка?
— Мы это обсуждали.
— Правда?
— Да, с этим не будет проблем.
— Почему?
— Хосок не может иметь детей. Он сказал, что именно поэтому и счастлив проводить время с Тэмином.

Лёжа на боку, сквозь темноту чужой спальни, Тэхён рассматривал лицо дремлющего друга и вспоминал, как точно так же лежал рядом с ним шесть лет назад. Тогда они оба ждали своих первенцев. Тэхён был совсем один. Но незнакомый омега протянул ему руку.

— Чимин.
— Мм?
— Ты ведь знаешь, да? Как сильно я тебя люблю?
— Знаю.

Открыв глаза, Пак потянулся к чужой руке и крепко сжал ее в своей.

— Ты мой лучший друг, Минни. И мы со всем справимся. Веришь?
— Верю.
— Тогда ни о чем не переживай. Что бы ни случилось, я буду рядом. Всегда.
— Ну, вот, из-за тебя я опять плачу!

******

Последний раз посмотревшись в зеркало, Юнги снова пригладил волосы и, сделав глубокий вдох, нажал на звонок. Когда чужое изображение прогрузилось на экране, Мин улыбнулся.

— Я тебя разбудил?
— Нет! Я давно проснулся. Как твои дела?
— Чимин.
— Что?
— Я еду в Пусан.
— В смысле?! Когда?!
— Поезд завтра утром. Встретишь меня?
— Конечно, встречу! Это так неожиданно...
— Я хотел сделать сюрприз.
— Ты на долго? А как же прослушивание?
— На неделю. Мм... Его перенесли. Ты рад?
— Очень! У тебя много вещей? Мы приедем за тобой на машине.
— Мы?...
— Да, я и Субин. Ох, черт, сколько времени! Прости, Юнги, я опаздываю на репетицию. Напиши мне время прибытия поезда, ладно? И... До завтра! Я так рад, правда! Очень-очень!
— Ага. До завтра.

Улыбнувшись, Юнги помахал суетливо выключающему камеру омеге.

Что, блять, ещё за Субин???

******

— Привет! Я опоздал?
— Нет, ты вовремя. Просто я пришёл раньше.

Чонгук широко улыбнулся и протянул парню свою ладонь. Хён сказал, что нужно взять его за руку. Немного помедлив, Тэхён неуверенно ответил на действия альфы.

— Здесь есть очень красивое озеро. Пойдём к нему?
— Хорошо.

Сидя под деревом, почти у самой воды, Тэхён крошил хлеб для уточек, иногда посматривая на Чонгука.

— А если сесть на пятый автобус и... Тэхён, ты меня слушаешь?
— Да, конечно.
— Тебе неинтересно?
— Интересно! Просто... Чонгук, ты мне нравишься.

Вспыхнув, как помидор, альфа, стесняясь, отвёл взгляд.

— Ты мне тоже!
— В таком случае, ты обещаешь, что будешь честен со мной?
— Что?
— Я все знаю. Пожалуйста, сними этот пиджак. Он тебе большой.
— Я... Я могу все объяснить! Просто...
— Просто ты решил, что я не захочу пойти с тобой на свидание из-за возраста?
— Да.
— Глупый. Мне это совсем не важно.
— Мне просто хотелось тебе понравиться...
— Ты и так мне нравишься. Не нужно строить из себя того, кем ты не являешься. Сколько тебе лет на самом деле?
— Шестнадцать. Ну, то есть почти шестнадцать. Буквально чуть-чуть до шестнадцати.
— Буквально чуть-чуть - это сколько?
— Полгода.
— Ты на втором году средней школы?
— Да.
— А пиджак где взял?
— Хён дал. Он мне сразу сказал, что нужно рассказать тебе правду, но я испугался...
— У тебя хороший хён.
— Да! Самый лучший.
— Он твой брат?
— Нет, но я иногда живу у него. И мы проводим много времени вместе.
— А почему ты живёшь у него?
— Студентам средней школы не дают общежитие, поэтому хён разрешает мне оставаться у себя на ночь. И иногда на праздники. Его родители много работают и редко бывают дома.
— Ты живёшь далеко от школы?
— Нет, в паре остановок.
— Тогда зачем тебе общежитие?

Немного замявшись, альфа отвёл взгляд и облизал пересохшие губы.

— Мой дом не особо отличается от общежития. Но в школьном у тебя только один сосед, поэтому я бы хотел жить там. Ну, ничего! Компания обещала, что поселит меня с другими трейни, когда мне будет шестнадцать! Я очень этого жду.
— Чонгук, ты, прости, пожалуйста, если вдруг я лезу не в своё дело... Ты можешь не отвечать, если не хочешь! Я понимаю, что мой вопрос может быть неприятным и некорректным. И...
— Все хорошо, Тэхён. Я знаю, что ты хочешь спросить. Да. У меня нет родителей.
— Давно?
— С самого начала.
— И тебе... Не грустно?
— Это как иметь или не иметь машину.
— Что?
— У тебя есть машина?
— Нет.
— Значит, ты не знаешь, что такое иметь машину.
— Ты сравниваешь семью с машиной?
— Я не знаю, что такое семья. Поэтому единственное, что заставляет меня грустить — это отсутствие чужой поддержки.

Прислонившись спиной к дереву, альфа снял пиджак, потому что в нем стало жарко.

— Раньше я много размышлял об этом... Думаю, что если бы я знал, каково это-иметь родителей, то мне было бы больно. Но я ведь никогда этого не знал. Почему ты плачешь?!
— Я не знаю, мне вдруг стало так грустно.
— Перестань.

Потянувшими к лицу омеги, Чонгук осторожно вытер соленые капли с чужих щёк.

— Я ведь не плачу. У меня есть друзья. Мечта. И самый лучший на свете хён!
— И я.
— Что?
— У тебя теперь есть я.
— Тэхён...
— Да?
— Можно тебя поцеловать?
— Угу. Но сначала мне нужно высморкаться.

******

Потушив бычок о раму и выкинув его в окно, чтобы скрыть улики от сына, Ким закрыл створки и прижался спиной к тёплой груди мужчины.

— Нужно приготовить завтрак.
— Я могу пожарить яичницу. А ты пока примешь душ и разбудишь Тэмина.
— Нет, я сам. Хочу сделать кашу.
— Может быть мы...
— Будем жить вместе?
— Да.
— Прости, Хосок. Не думаю, что готов к этому. Давай немного повременим? Тэмин должен побольше к тебе привыкнуть.
— За что ты так сильно его полюбил?
— Мм?
— Я о Чонгуке. Сколько не пытаюсь понять, все равно не понимаю.
— В том то и дело, что... Ни за что.

Покрывая чужую шею нежными, почти невесомыми поцелуями, альфа продолжил допрос:

— Ни за что?
— Да. Он был совсем ещё ребёнком. Не таким, как сейчас. Не высоким. Не накаченным. Не очень-то и умным. Прогуливал школу. Читал комиксы про человека-паука и играл в автоматы.
— Но ты его любил.
— Мы были молоды. Очень молоды. И оба нуждались в чужом тепле. Когда тебе шестнадцать или восемнадцать все вокруг кажется «навсегда». Особенно первая любовь. Ты просто хочешь быть кому-то нужным. Убеждаешь себя в том, что любишь. В том, что вы - влюблены.
— А потом реальность стучится в дверь?
— Да. И она никогда не гладит тебя по головке. Мы были просто потерянными детьми. Я - в чужом городе. Он - в целом мире. И вместо того, чтобы воспитывать в себе взрослого человека и искать силы внутри себя - мы нашли их друг в друге. А это... Ещё хуже, чем просто кого-то любить.

Повернувшись к альфе лицом, он уткнулся носом в чужую ключицу, грея замёрзшие руки о крепкую, горячую грудь.

— Ты хочешь отношений, потому что не знаешь что это. Хочешь целоваться. Держаться за руки. Заниматься сексом. Твердишь себе, что он - твоё. Что он - навсегда... Но...
— Но?
— Но когда понимаешь, что это не так... Уже не можешь ничего изменить. Не можешь жить по-другому. Жить без него. Ты любишь уже не мысль о любви. Не желание быть любимым. Ты любишь самого человека. За каждый шрам. Каждый вздох. Каждое слово. Даже плохое. И даже, если оно тебя ранит.
— И все остальное становится неважным?
— Да. Рост. Вес. Цвет волос. Глаз. Все это такая пыль. Ты любишь этого человека. Готов пойти за ним на край света, отрубить руку, ограбить банк, даже умереть за него, если придётся. И даже не помнишь почему именно.
— Я не позволю тебе за себя умирать.