Одиночка
Вся эта история могла закончиться в одночасье, также как и началась, но зная характер Джозефа, и его малые знание о реальности, можно догадаться о том, что и в этот раз он отделался. Однако, та ошибка, которую он допустил, заведя дружеские отношения с людьми, которые его предали, привели его к иному образу жизни. Наш Джозеф уже вторую неделю находился на одиночном заключении, не проронив ни слова, даже не заговорив с собой. После того, как он был брошен своей "командой", его подобрали работники комплекса и сразу же принесли Виктору, главному врачу "ЛБ", и младшему брату Фиджи. Его худые руки сжались в кулак при виде обмякшего тела Джо, видимо, что-то изменилось в строении его души, раз этот инцидент, так раздосадовал его, что он воспользовался помощью брата, и послал отряд на поиски беглецов. Это, как, оказалось, было весьма легкая задача, иначе, как объяснить присутствие всей команды в комплексе через пару часов после побега. Если вы внимательно читали, то заметили, что я упомянул о том, что Джо отделался, оказавшись в одиночной камере. И это так, ведь вся его команда и по сей день является бесследно пропавшей.
День за днем, он прикладывался своей головой к полу, прислушиваясь к шуму из щелей. Этот легкий треск вызывал улыбку на лицо Джо. Мыши, крысы, пауки: совсем не важно. Важно осознание жизни, он не сошел с ума, он жив и способен слышать живых. Его безграничная фантазия позволяла ему заводить новых друзей в пустоте. И это могло бы продолжиться вплоть до его смерти, если бы не тот день. В тот самый день, вместо мышиного писка, он услышал огрубевший, тихий мужской голос. Слова было едва разобрать, но новый человек по соседству, безусловно, обрадовал Джо.
- Джо-зеф, - его сухие и искусанные губы с которых сочилась кровь были плотно прижаты к холодной стене. Он пытался добиться положительного результата. Он ждал ответа. - Джо - зеф, - слова в развалку вываливались из его рта. - Джозеф, - наконец он произнес отчетливо свое имя. Всего пару недель молчания усложнили его речевые функции. - Я жив, - после этих слов последовал стук, который являлся маяком жизни. Вся кровь стала разогревать внутри него, и он начал ходить из стороны в сторону, пытаясь избежать внезапного приступа головокружения от перенасыщения счастьем.
- Александр. Тебе повезло, что именно сегодня ты решил со мной заговорить, ведь иного шанса у нас с тобой не будет, в этом я уверен.
- Это ты? - Вспомнив голос своего первого знакомого в комплексе, он сразу же стал метать колкие вопросы в Александра. - Почему ты здесь? Как выбраться отсюда, если у тебя уже получалось однажды, может и я смогу? - Но длительная тишина была самым точным ответом на все его вопросы.
- Я не был в одиночке, я врал. Чаще вспоминай мои слова. Не нужно открывать свое сердце первом встречному, иначе всё это может очень плохо закончится, - услышав эти слова, Джо сжал с грязными ладонями свою голову, и скатился по стенке вниз.
- Разве можно так жить? Все врут, все избивают меня и мое счастье, что я вам сделал? - Кто-то приоткрыл кран в его глазах, и слезы потекли навстречу губам.
- Ты слишком добрый, Джо, - внезапно послышался треск, который то появлялся, то пропадал. - Слышишь? Это и есть закрытие навечно. Этот звук будет последним отголоском жизни в этом комплексе, после этого вряд ли кто-то выберется назад, а общение мы прекратим, иначе будет хуже, - на несколько секунд наступила тишина. - Куда хуже, Джо? Разве существует это "хуже"? Я один в полусырой комнате, где лишь пару отверстий, через которые можно дышать, дверь закрыта и заварена снаружи, и только маленькое окошко у потолка дает мне осознание, что я не сошел с ума и эта реальность, - сварка прекратилась, но не надолго, ведь через минуты работник перейдет к соседней двери, где находился Джозеф. Он ждал этого, Джозеф даже прильнул ухом к двери, чтобы насладиться эти размеренным шипением аппарата. Но время шло, шли минуты, первый час постепенно исчезал.
- Ровно час, Александр. Я считал каждую секунду, конечно, может я ошибся..., - Александр резко перебил Джо, выйдя из молчания.
- Не ошибся, час, - эти слова были последними для него, после этого он больше ничего не говорил, лишь только вздохи были слышны из соседней камеры.
Его дверь осталась запертой на ключ, и Джозеф не понимал, почему он не заточен полностью. Быть запертым на ключ есть свобода в сравнении заточением на вечность. Этот замок давал разыграться его фантазии, и он подумывал о скором освобождения или о выпроваживании его из комплекса "ЛБ" за непослушание, а может излечения. Но внезапная и горячая как пуля мысль разрушила все его мечтания. Он вспомнил слова Александра, что открытая дверь - не спасение, а наоборот. "Не нужно поддаваться на выходки со стороны работников", - подумал Джозеф, и отошел от двери в противоположный угол. Не смотря на то, что его глаза привыкли к темноте днем, они не смогли также удачно выполнять свои функции вечером, а уж тем более ночью, ведь света было не то что недостаточно, он просто отсутствовал. Ужас стал овладевать разумом Джо, поэтому он сомкнул свои глаза и скорее отправился в сон, где жизнь казалось более реально, чем нахождение в одиночной камере.
Проснулся Джозеф от неожиданного согревающего луча света, который принадлежал коридору. Дверь оказалось открытой, и у стены стоял Фред, тот самый санитар, который был единственным союзником в этом месте.
- Фред! - санитар пригрозил пальцем Джозефу, и махнул рукой, подзывая его к себе. Джо остался на месте, не сделав ни малейшего движения. Фред был изумлен, и поэтому сам пошел к нему навстречу, здесь то и началась история освобождения Джо.