Когда заплачет море

Ева подняла руки и медленно вышла из машины, словно главная героиня остросюжетного сериала. Василиса и Сава последовали за ней, однако руки решили не поднимать: Сава посчитав это полной глупостью, Вася готовясь к самообороне. Схватив сестру за шиворот, словно маленького котенка, Сафронов медленно потянул ее назад, загораживая собой. На ее лице читался страх, который Ева изо всех сил пыталась подавить, чтобы не показывать свою слабость этим громилам. Савелий с невозмутимым лицом смотрел на стоящих рядом мужчин, однако его сжатый кулак говорил о том, что Саве тоже было страшно, причем не только за себя. В отличие от ребят, Вася уже знала каково это быть на грани опасности, поэтому в какой-то момент она смогла обуздать ту часть себя, которая тряслась от происходящего.

Двое мускулистых парней за тридцать, одетых во все черное, остановились в паре сантиметров от Савелия. Василиса инстинктивно сделала шаг вперед, желая загородить собой Саву, но тот остановил ее. Один из громил почесал свою бороду, рассматривая ребят презрительным взглядом.

- Такие юные, а уже преступники. – низкий голос холодом прошелся по телу Василисы.

- Дяденька, мы ничего сделали, честно! А если сделали, то будем молчать! У меня вообще память на лица плохая, так что ваши фотороботы в полиции я не составлю.

- Наши? – голос второго мужчины был чуть грубее, однако в нем чувствовалась искренняя насмешка над Евой. – Это мы вас сдавать должны за угон.

- Просите что угодно, только не убивайте! Мы еще так молоды, у нас вся жизнь впереди! Мы правда не хотели угонять вашу машину, это случайно вышло.

- Убивать? – громилы переглянулись между собой, а потом снова посмотрели на ребят.

- Мы не думали, что это чья-то личная машина. – Василиса высвободилась из хватки Савы и вышла чуть вперед. – Оплатили в кассе и поехали по маршруту. У меня даже чек есть!

Вася достала телефон и показала доказательство. Когда она увидела на лицах мужчин легкую улыбку, то осторожно посмотрела на Сафроновых, интересуясь нормальная ли это реакция. Ева повела плечами, мол в детективах, которые она читала и смотрела, такого не было.

- Так вы не аренду машины оплатили, а соседний тир, где мы как раз были. Машину я припарковал в том месте, потому что аттракцион этот закрыт был, да и спрос на него нулевой, - усмехнувшись, один из мужчин снял со своего плеча ружье. - но табличку вы видимо не увидели.

Вася смотрела на каждое его действие и понимала, что она не может пошевелиться, но вовсе не из-за страха, а из-за обреченности.

- А ружья эти из тира того, мы просто забыли их оставить, когда увидели, что мою машину угоняют.

- Да кто ж машину в таком месте оставляет! – поняв, что ее жизни ничего не грозит, Ева перешла в наступление.

- Мы с другом по работе встретились на пару минут там, кто ж знал, что кому-то приспичит пойти на нерабочий аттракцион.

- Значит вы не мафиозники? – спокойно поинтересовалась Сафронова, выходя из-за спины Савы.

- Нет, девочка, мы не мафия. – чуть наклонившись, мужчина с хохотом похлопал Еву по плечу, а потом, словно для подтверждения своих слов, добавил. – Кстати, очень красивый коралловый цвет.

Сафронова подняла голову и заулыбалась до ушей, словно своему давнему другу, которого долго не видела.

- Правда?! А вы разбираетесь, дядь! – Ева протянула ему руку, демонстрируя свои двухчасовые труды. – Сама делала!

- Покрытие ровное и с кутикулой хорошо поработала.

Савелий и Василиса шокированные смотрели на эту картину. Мужчина, с ружьем из тира в руках, нахваливал Евин маникюр, а та в свою очередь, была довольнее, чем слон.

- Да вы эксперт! – восхищенно завопила Сафронова.

- Живя с женой и двумя дочками, и не в таком разбираться будешь.

- Мне иногда кажется, - Сава тихо обратился к Васе. – что я либо плохой брат, который не знает свою сестру, либо она не моя сестра вовсе.

Василиса улыбнулась и взяла Савелия за руку. Конечно же он не был плохим братом, а уж тем более плохим человеком.

Разобравшись с ситуацией, ребята еще раз извинились за случившееся, на что мужчины, простив их, предложили подвезти до дома. Ева без раздумий согласилась, в тот момент как Сава, поначалу отнекивался ввиду неловкости. Однако, заметив, как Вася тоже забирается в машину, не желая добираться до остановки и ждать автобус, парень, недолго подумав, сел рядом. Реакция девушки на то, что Сафронов сидит так близко, заставила его ликовать. Невозмутимая даже перед дулом ружья Камчатка, неожиданно покрылась румянцем, отводя взгляд. Сава не стал комментировать это поведение, хотя очень хотелось. Он решил дать ей немного личного пространства, чтобы Вася могла хотя бы нормально дышать. Не считая болтовни Евы, Савелий и Василиса ехали всю дорогу молча. И Сафронов всем сердцем получал от этого стеснительного молчания истинное удовольствие.

***

Приехали домой ребята ближе к вечеру, когда не небе едва просачивались звезды, а теплый дневной воздух постепенно сменялся ночной прохладой. В гостинице было тихо, от чего Вася подумала, что ее план удался и Стрельцов с Аней все еще гуляют. В какой-то степени девушка была рада такому исходу, однако небольшой осадок все же успел осесть на дне сердца. Мотнув головой, как бы стряхивая с себя все негативные мысли, Василиса направилась следом за Евой наверх в свою комнату. Поднявшись на несколько ступенек, девушка почувствовала, как Сава дернул ее за руку, вынуждая остановиться.

- Вась, нам надо поговорить. – хоть голос был спокойный, в нем чувствовалась металлическая нотка строгости.

- Сав, давай не сейчас. – Василиса понимала, что рано или поздно разговора не избежать, но сейчас ей так хотелось перенести его на это самое «поздно».

- Я буду ждать тебя на крыше, если ты не придешь, то я все пойму.

Не дожидаясь ответа, он отпустил Васину руку и пошел наверх. Василиса не осмелилась посмотреть ему вслед. Она думала над его словами, над своими действиями, и над своим решением. Только когда послышался приглушенный хлопок двери, девушка пошла к себе. Поднявшись на этаж, Вася решила удостовериться не пришел ли Паша. В конце концов ей было крайне любопытно узнать, как все прошло. Подойдя к его двери, Камчатка заметила, что та приоткрыта. Как только Василиса хотела постучать, она услышала нежный голос, не принадлежавший Паше. Заглянув в небольшую щель, девушка смогла увидеть сидящую на Пашиных коленях Аню. Парень бережно придерживал ее за талию одной рукой, другой сжимал ее ладонь, завороженно улыбаясь. Аня тихо нашептывала ему что-то и посмеивалась, а парень изредка кивал, не отводя взгляда с ее лица. Вася зажала рот ладонью, стараясь не издавать ни звука. Она понимала, что ей необходимо уйти, но тело словно приросло к полу, не желая двигаться даже на миллиметр. Когда лицо Ани оказалось на опасно близком расстоянии, Паша приподнял голову. В этот момент все растворилось.

 Их губы слились в одном секундном поцелуе, который, казалось, длился вечность, в которой сошлись две параллельные прямые. Сердце Васи дрогнуло, однако ничего кроме этой кратковременной дрожи она больше не почувствовала. Василиса была рада за Пашу и Аню, за то, что ее план удался, но все это счастье тускнело под гнетом неоспоримого желания. Дело было вовсе не в Стрельцове, не в том, что он целовал девушку, в которую был влюблен с незапамятных времен, не в Ане, которая «увела» Пашу, а в том, что Вася тоже хотела любить, а не делать видимость, что она не любит и ей не интересны отношения. Ей так хотелось хотя бы раз сказать: «Я тебя люблю» и знать, что это навсегда, что она не причинит боль своему родному человеку. В какой-то момент непозволительная роскошь стала самым заветным желанием. Как же Василисе хотелось почувствовать на своих губах чьи-то губы, оказаться в объятьях и верить, что это единственное лекарство от тоски, которое никому другому недоступно, потому что это твой человек, твоя любовь, которая гораздо больше, чем просто взаимность.

Паша нежно целовал Аню, то робко, то напористо. Его рука все также лежала на ее талии, не позволяя себе лишнего. Девушка улыбалась и иногда даже посмеивалась их неловкости и неопытности. Свободной рукой она поглаживала черные шелковистые волосы Стрельцова, которые покорно следовали движениям ее пальцев. Весь Мир сейчас принадлежал только им, но им не было до него никакого дела, ведь у них было нечто большее, чем просто Вселенная.

Выйдя из оцепенения, Вася вытерла тыльной стороной ладони катившиеся слезы. Сделав шаг назад, она почувствовала облегчение, словно выбравшись из клетки чужого счастья.

Закрыв за собой дверь, Василиса достала из рюкзака таблетницу и без доли колебания выпила четыре пилюли, попутно запивая их водой. Сев за стол, девушка открыла дневник и взяла ручку. Первое время мысли, подобно запутавшимся нитям, никак не хотели распутываться, и стоило ухватиться за одну, как другие узлами следовали за ней.

«Все же я сделала что-то хорошее. Паша и Аня теперь вместе. Удивительно, но я не почувствовала укола ревности, только разве что зависть, хотя это ничем не лучше. С другой стороны, радует, что я вообще что-то чувствую. Этого ведь скоро может и не быть. Как странно все получается: куда не беги, а все дороги приводят к одному. Неужели судьба? Несколько лет назад я пообещала, что не позволю себе влюбиться в кого-либо и это была огромная ошибка. Сколько же прелестей этой жизни я потеряла, пытаясь уберечь себя и кого-то, кто был бы влюблен в меня. Мне казалось, что любить – это делать и ощущать только хорошее, только счастливое и если ты причинил человеку боль, то это уже не любовь, но это чувство оказалось глубже. Оно несет в себе не только радость, но и грусть. Настоящая любовь кроет в себе множество мелочей, из которых и формируется то самое счастье.

Я поняла это слишком поздно, но этот человек все еще ждет. За все это время он ни разу не отвернулся от меня. Я не знаю, чем заслужила такую великую любовь, но уверена, что она больше не повторится, и я не готова терять ее».

***

Сава сидел на крыше, чувствуя, как с каждой новой засиявшей звездой, становится холоднее. Зачем он выбрал крышу? Можно же было спокойно поговорить в комнате или гостиной. Но там слишком тихо, слишком обыденно и неуютно. Здесь же на горизонте, между виднеющихся крыш других домов, за ним наблюдала темная морская гладь, шумели августовские деревья, шуршала трава, окутывал воздух, в котором любые слова могли бы раствориться, а не застрять меж стен, как это могло быть в комнате. Сава поежился, но вовсе не от холода, а от вероятности того, что рассвет грядущего дня он встретит в одиночестве. В такие моменты ему было особенно досадно, что человеческие поступки нельзя рассчитать по какой-либо формуле. Стуча пальцами по шероховатой черепице, Сава закрыл глаза, вспоминая с чего все началось. Как зародилась его любовь.

***

Сидя битый час за учебниками, семиклассник Савелий Сафронов, чьи познания в точных науках явно опережали школьную программу, схватился за голову, пытаясь высчитать все в уме, чтобы не тратить лишние силы на выведение формул в тетради, которая и без того была исписана заумными вычислениями, понятными не каждому взрослому.

- Долго тебе еще? Пошли гулять! Все эти сложные задачки и работы с числами не для детей, а для взрослых!

Сгорая от нетерпения, Вася ходила вокруг Савелия, изредка заглядывая в его тетрадь, в надежде, что решение на его задачу со звездочкой найдется само.

- Мне нужно разобраться с формулой Муавра!

- Тебе нужно отдохнуть! – Василиса развернула стул, на котором сидел парень и деловито стукнула ногой. – Ты такими темпами в бездушную вычислительную машину превратишься!

- Мне необходимо найти решение! – противился Сава, почувствовав, что в нем что-то дрогнуло. – А что касается души, то невелика потеря.

- Еще как велика! Потерять душу, это равносильно тому, что потерять себя!

Савелий с интересом посмотрел на Васю, которая была как никогда серьезна.

- Тогда будь моей душой. – совершенно спокойно, словно это само собой разумеющееся, ответил парень. – Ты же никуда не уйдешь, а я тебя никогда не потеряю.

Опешив от такого предложения, Василиса сделала шаг назад. Теперь уже она смотрела на Саву с интересом и неким смущением.

- Душой? – спросила она. – Почему не сердцем?

Савелий почесал затылок и бросил уже безразличный взгляд на нерешенную задачку.

- Сердце у меня есть, и я знаю, как оно выглядит, как оно устроено, а душа... - парень потянул последнюю гласную. – Душу я не видел, только в книгах читал, что это нечто изумительное. Не знаю, что она из себя представляет, но думаю, она также прекрасна, как ты.

Василиса села на край дивана и опустила голову. Для четырнадцатилетней девочки это звучало практически как признание.

- Я согласна. – слова были невнятны и прозвучали под нос, поэтому Вася подняла глаза и гордо заявила. – Я согласна быть твоей душой!

И когда Сава увидел в ее взгляде ту решительность, которая заставила его содрогнуться, он понял, что у него самая красива душа. 

Сава и его математическая задача