[GL] Лицезреть дракона | 见龙

Переводчицы:
Байхэ завод
[тг канал]

Гу Фую постепенно пришла в себя и встретилась взглядом с Чжун Мичу. Уловив постоянно меняющееся выражения на лице Чжун Мичу, Гу Фую осознала, что натворила.

Она отпустила руку Чжун Мичу, молча легла, отвернулась и закрыла лицо руками, испытывая глубокий стыд.

Словно пытаясь уйти от реальности, она перечислила про себя список блюд, которые приносят ей радость:
— Засахаренная свиная рулька, утиная грудка в соевом соусе, тушеная говядина с соевыми бобами, паровой окунь, сладкая рисовая тыква, пирог с финиками и османтусом и чашка бодрящего чая...

Позади нее молча стояла Чжун Мичу, глядя на свою руку.

Она осознала, что Гу Фую достигла своего предела. После короткого раздумья и она тяжело вздохнула и произнесла:
— Если ты больше не можешь идти...я понесу тебя.

Глаза Гу Фую расширились от удивления, вспоминая момент, когда Чжун Мичу неожиданно утешала ее. Это было для нее удивительно, потому что Чжун Мичу обычно избегала прикосновений, особенно с ее стороны, и предпочитала  держаться на расстоянии.

Гу Фую повернула голову, с сомнением глядя сквозь пальцы. Хотя она была настроена скептически, она никогда не слышала, чтобы Чжун Мичу шутила.

— Не хочешь?

— Хочу!

Гу Фую тут же села. Она действительно была слишком уставшей, чтобы двигаться.

Чжун Мичу засучила длинные рукава, повернулась и присела перед ней на корточки.

Гу Фую быстро забралась ей на спину, боясь, что если она будет медлить, Чжун Мичу может передумать.

Как только Гу Фую надежно устроилась на ее спину, Чжун Мичу поднялась на ноги. Зная, что Чжун Мичу не любит, когда ее трогают, Гу Фую почтительно положила руки на плечи Чжун Мичу, не прижимаясь слишком сильно.

Чжун Мичу шла с такой устойчивостью, что она не чувствовала никаких толчков. Увидев, что Чжун Мичу все еще босиком, Гу Фую почувствовала укол вины.

Она потянулась, чтобы заправить прядь волос за ухо, и нервно коснулась мочки уха, прежде чем заговорить:
— Шицзе Чжун, я не хотела призывать тебя, когда ты собиралась мыться. Извини.

Чжун Мичу равнодушно ответила:
— Я знаю.

— Я также не хотела хватать тебя за талию...и за ноги... — хотя она признавала, что в прошлые разы сделала это намеренно, но она так поступила из-за отчаяние и потеря самоконтроля.

— Мгм.

— Ты, ты все еще босиком...Если ты не против, можешь надеть мою обувь. — Гу Фую казалось, что размеры их ног одинаковы. Говоря это, она согнула ногу назад, чтобы снять свою обувь.

Чжун Мичу ответила:
— Нет необходимости.

— Ох...

После этого они оба замолчали.

Обычно, даже если Чжун Мичу не отвечала, Гу Фую, которая всегда находила повод для разговора, не упускала возможности поболтать. Но с тех пор, как она оказалась в Сянь Ло, из-за постоянных опасностей она была по-настоящему истощена.

Молчать было скучно, поэтому она огляделась. Увидев только песчаные дюны, она перевела взгляд обратно на Чжун Мичу, наблюдая за ней.

Чжун Мичу двигалась грациозно, она была очень стройной. Гу Фую подумала о том, что тонкие плечи Чжун Мичу были не намного шире ее собственных.

Внезапно, она проснулась от внезапного шума. Она огляделась в замешательстве, понимая, что неосознанно уснула на плече Чжун Мичу.

В небе прогремели грозы один за другим, и Гу Фую подняла глаза и увидела, как мир меняется. Завыл холодный ветер, собрались темные тучи, а белые полосы молний танцевали под ними. Казалось, что конец света уже наступил.

Гу Фую только что проснулась, она была растеряна:
— Шицзе Чжун, ты призвала гром? — как только она спросила, она поняла, что тут что-то не так.

Когда Гу Фую посмотрела вперед, бесконечные песчаные дюны сменились темно-коричневой почвой, сочной зеленой травой и пологими холмами.
Они наконец-то выбрались из пустыни, но прежде чем она успела обрадоваться, подул сильный ветер. К ее удивлению, Чжун Мичу потеряла равновесие и упала назад.

Первоначально Чжун Мичу стояла на склоне, впереди была почва, а сзади песок.

Когда она упала назад, то отпустила Гу Фую. Хотя Гу Фую тоже упала, Чжун Мичу не рухнула на нее. К счастью, они приземлились на песок, так что никто не пострадал серьезно.

Они не встали сразу, вместо этого просто легли на песок.

Ошеломленная, Гу Фую тупо уставилась перед собой и спросила Чжун Мичу:
— Чжун...шицзе Чжун, что это было? Мне померещилось?

То, что она успела увидеть в конце пустыни, было двумя огромными зверями необычайных размеров. У одного была серая грива, и он поднял голову и взвыл в небо, в то время как другой имел крылья и смотрел вниз на землю.

Два этих существа стояли друг напротив друга, напряженные и окутанные духовной энергией. Даже на расстоянии, за песчаной дюной, Гу Фую могла чувствовать их силу.

Прикрывая бьющееся сердце дрожащими от страха руками, она поняла, что увиденное ею было реальностью.

Когда она начала говорить, холодный воздух застрял у нее в горле:
— Шицзе Чжун, эти два духовных зверя... они достигли уровня золотого ядра, верно?

Лицо Чжун Мичу побледнело, она сжала кулак и медленно ответила:
— Боюсь, они даже выше уровня формирования души.

— «...»

На мгновение разум Гу Фую опустел, затем она сухо рассмеялась:
— Ха-ха...Выше формирования души...

Она поняла, что хотела сказать Чжун Мичу, уровни выше золотого ядра: зарождение души, формирования души,  разделение души и бессмертие.

Это означает, что эти существа находятся на два уровня выше Чжун Мичу. Даже глава секты Сюань Мяо находится только на уровне формирования души.

Эти два духовных зверя обладали силой старейшин любой известной бессмертной секты.

Хотя внешний слой Сянь Ло опасен, в нем не может быть таких могущественных духовных зверей. Даже в среднем слое такие звери были бы редки, не говоря уже о двух, появляющихся одновременно.

Гу Фую закрыла и снова открыла глаза, но мрачное небо осталось, с ревом грома и воем ветра. Все это было реально.

— Это, должно быть, «самая невезучая в поднебесной, не имеющая себе равных по несчастью за всю историю».

Телепортационная формация, в которую они ступили на дне моря, на самом деле перенесла их прямо во внутренний слой!
Из-за ветра разум Гу Фую помутился.

Если бы это был средний слой, даже с Чжун Мичу рядом, это было очень и очень опасно. Но в этом внутреннем слое они, вероятно, находились на самом дне пищевой цепи.

Гу Фую потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, она глубоко вздохнула.

Плач и крики теперь были бесполезны. Им придется столкнуться со всем, что встретится на их пути. Она перевернулась и поднялась обратно на вершину склона.

На вершине этого грязного склона росло несколько редких кустов. Скрытая за ними, она украдкой высунула голову, ее яркие глаза пристально следили за каждым движением двух огромных зверей вдалеке.

Вскоре Чжун Мичу, стоявшая в нескольких шагах от Гу Фую, также вгляделась вдаль.

— Как думаешь, они нас заметят? — прошептала Гу Фую, даже несмотря на расстояние от двух зверей, она боялась, что ее могут услышать.

В этот момент, если не считать слегка бледного лица, Чжун Мичу выглядела спокойной:
— Даже если бы они заметили, им было бы все равно на нас.

Гу Фую задумчиво кивнула. Два духовных зверя, противостоят друг другу и, кажется, равны по силе. Воздух вокруг них потрескивался от сверхъестественной энергии, это были прелюдии к этому ужасному противостоянию, которое, как она чувствовала, не закончится, пока один из зверей не умрет. У них не будет возможности сосредоточиться на чем-то другом.

Присмотревшись повнимательнее, Гу Фую наконец ясно увидела, кем на самом деле были эти два огромных зверя.

То, что она увидела, поражало воображение.

На земле стояло мощное существо с узкой удлиненной челюстью, острыми клыками и когтями, напоминающее волка. Над ним парило другое существо с парой крыльев, телом льва и когтями орла.

Возможно, два духовных зверя сражались за территорию или воспринимали друг друга как добычу. Как бы там ни было, их противостояние разворачивалось как элегантный, но смертельно опасный танец меча, каждое движение было точным и смертоносным, как удар клинка.

В тот момент, когда началась схватка, сверкнула молния, прогремел гром и полил сильный дождь.

На дальнем конце луга текла извилистая река, из которой в небо, словно драконы, взмывали десятки струй воды, устремляясь к зверю на земле.

Молнии пронзали небо, их оглушительные удары словно разрывали небеса. Когда ударяла молния, ослепительный белый свет был настолько сильным, что было трудно держать глаза открытыми.

Но Гу Фую пристально смотрела на двух духовных зверей, ее глаза сияли от волнения.
— Технику Лун Сишуй использует Фэнсин Шоу, а Белый Гром использует Чжэньмао! — воскликнула она.

> [ Досл. Фэнсин Шоу — зверь Ветра. ]

Увидев только их внешность, Гу Фую могла бы засомневаться правильно ли она угадала. Но теперь, наблюдая за их уникальными атаками, она была уверена.

Так называемая техника Лун Сишуй — это ураган над водой, окутанный туманом, образующий водяной вихрь, и он достигает неба, напоминая дракона, поглощающего воду.

> [ Досл. Лун Сишуй — дракон поглощающий воду. ]

Эта техника была любимым приемом Фэнсин Шоу, и только те, кто находился на уровне зарождения души или выше, могли ее использовать.

Что касается Белого Грома, его название идеально его описывало, это была буквально белая молния. В то время как заклинатели обычно призывают фиолетовую или синюю молнию, только Чжэньмао может призвать белую молнию.

Этот духовный зверь, Чжэньмао, обладает уникальным талантом и способностью — он может вызывать молнию, поглощать ее и хранить.

После того, как культиваторы достигают золотого ядра, они должны пережить скорбь, чтобы подняться на более высокие уровни. Если они не будут осторожны и не выдержат скорбь из молний, худшим развитием событий будет рассеивание их душ, а в менее серьезных случаях они потеряют свое совершенствование.

Наличие Чжэньмао рядом с человеком обеспечивает ему дополнительную защиту во время скорби.

В прошлом духовные звери, такие как Чжэньмао, были многочисленны за пределами Сянь Ло. Однако из-за их превосходных врожденных талантов, их предела совершенствования, достигающего уровня разделения души, и их способности помогать культиваторам во время скорби, многие культиваторы вылавливали их, чтобы держать в качестве своих духовных зверей.

В этом нет ничего плохого: все, что летает в небе или бегает по земле, если оно достаточно сильное, люди захотят поймать и оставить себе.

Однако слабостью Чжэньмао была его непомерная гордость. Как они могли согласиться вилять хвостом, как собаки?

Когда они молоды и невежественны, это не проблема, но как только они взрослеют и их темперамент становится очевиден, они начинают возмущаться из-за отсутствия свободы, что приводит их к поиску смерти или безумию.

К сожалению, даже зная причину самоубийств и безумия Чжэньмао, заклинатели не прекратили охоту на них.

Они рассуждали так: у Чжэньмао сильные способности в плане рождения, они рожают несколько детенышей за раз и они часто выживают, поэтому потеря нескольких не имеет большого значения. Если они не будут за ними охотиться, это все равно сделают другие, и не поймать их будет упущенной возможностью!

В результате охота продолжалась беспощадно, пока тысячи лет назад этот некогда процветающий вид не оказался на грани вымирания за пределами Сянь Ло.

Уровни развития этих двух духовных зверей были редки, а учитывая их вид, они были еще более редки.

Понятно, почему Сянь Ло считался сокровищницей.

Гу Фую, поглощенная битвой, уже отбросила прочь свои прежние страхи.

Прилив волнения охватил ее, она даже забыла о своей безопасности.

Внезапно Чжэньмао набросился, свирепо укусив Фэнсин Шоу и почти разорвав его пополам одним ударом когтя. В ответ Фэнсин Шоу яростно дернулся назад, укусив Чжэньмао в шею, заставив кровь хлынуть наружу.

Оба зверя нанесли друг другу смертельные раны, и после напряженного противостояния первым упал Фэнсин Шоу, рухнув на землю. Чжэньмао, стоявший во весь рост, вскоре тоже рухнул, едва цепляясь за жизнь.
Дождь прекратился, и ветер стих.

Луга были выжжены дочерна. Земля растрескалась, и древние деревья превратились в пыль.

Гу Фую подождала еще немного. Фэнсин Шоу не подавал признаков жизни, а Чжэньмао лежал на земле, жалобно скуля, не в силах стоять.

Опасаясь, что другие духовные звери почуют запах крови, Гу Фую сделала глубокий вдох, встала и, решительно глядя на них, быстро направилась к двум духовным зверям, в конце концов побежала к ним.

В ее представлении получить ядра двух духовных зверей с уровнями совершенствования формирования души было необычайной удачей, с которой можно столкнуться лишь раз в жизни.

Несмотря на потенциальную опасность того, что духовные звери могут объединиться для последней отчаянной атаки, Гу Фую решительно продолжила двигаться вперед. Она была полна решимости заполучить внутреннее ядро Фэнсин Шоу, несмотря ни на что.

Чжэньмао лежал на единственном нетронутом участке травы в поле, его свежая кровь окрасила зелень в ярко-красный цвет. Зверь все еще дышал, его грудь поднималась и опускалась, он делал судорожные вдохи.

Когда Гу Фую была уже в десяти шагах, Чжэньмао внезапно поднял голову и угрожающе зарычал на нее!

На первый взгляд Чжэньмао можно принять за волка из-за схожести внешнего вида.

Его белые клыки были обнажены, кровь капала с челюсти, звериные зрачки сузились, а грива на шее встала дыбом.

Всепоглощающая аура существа уровня формирования души была ужасающей, и даже если он при смерти, Чжэньмао нельзя недооценивать.

Ноги Гу Фую ослабли, и она невольно отступила назад, наткнувшись на что-то твердое и теплое.

Она обернулась и увидела Чжун Мичу, стоящую прямо за ней.

Когда Гу Фую собиралась извиниться, она увидела, как Чжун Мичу отошла в сторону, не глядя на нее, а вместо этого наблюдая за Чжэньмао.

Проследив за взглядом Чжун Мичу, Гу Фую посмотрела на зверя. Ранее агрессивное существо, которое скалило на нее зубы, теперь выглядело гораздо мягче, глядя на Чжун Мичу.

Голова Чжэньмао слабо опустилась, зрачки вернулись к своей обычной круглой форме, и он издал короткий жалобный вой в сторону Чжун Мичу.
Взгляд Гу Фую снова переместился на Чжун Мичу и увидела, как выражение ее лица слегка изменилось, а брови нахмурились.

Гу Фую спросила:
— Что случилось?

Чжун Мичу подошла и остановилась перед Чжэньмао, сказав:
— Она беременна.

Гу Фую, опасаясь, что Чжэньмао может внезапно укусить, обошла Чжун Мичу сзади и подошла к животу Чжэньмао, где она действительно увидела необычную выпуклость.

С обеспокоенным выражение лица Чжун Мичу прошептала:
— Она умоляет меня помочь ей родить.

В Сянь Ло было естественно, что сильный охотился на слабого. У двух духовных зверей были соседние территории. Чжэньмао забеременела, но трагически потеряла свою пару.

Хитрый Фэнсин Шоу месяцами наблюдал, ожидая, когда Чжэньмао родит. В ее самом слабом моменте он планировал убить Чжэньмао и забрать ее ядро, чтобы повысить собственное совершенствование.

Но, как говорится, отчаяние матери не знает границ. Чжэньмао, чтобы защитить своих будущих детей, отчаянно боролась с Фэнсин Шоу во время родов.

К сожалению, хотя она и устранила значительную угрозу, Чжэньмао была истощена до смерти. Поскольку ее дети все еще были внутри, у нее больше не было сил родить.

Чжун Мичу опустила взгляд, на ее лице отразилась печаль:
— Это последняя Чжэньмао в Сянь Ло.

Если она умрет, в мире больше не будет такого духовного зверя.
Гу Фую сказала:
— Тогда давай поможем ей.

Чжун Мичу покачала головой:
— Я...не знаю как...

Хотя она прочитала бесчисленное количество книг, она никогда не сталкивалась с такой ситуацией раньше. Никто не говорил ей ничего подобного. Она была в растерянности.

Через мгновение Чжун Мичу закрыла глаза:
— Забудь об этом.

Глубоко вздохнув, открыв глаза, она призвала Гэнчэнь взмахом руки. Ее выражение лица было решительным, когда она посмотрела на живот Чжэньмао.

Гу Фую остановила ее:
— Подожди-подожди, ты собираешься разрезать ее живот, чтобы извлечь детенышей?

Чжун Мичу ответила:
— Это единственный выход.

— А что, если ты навредишь детенышам внутри? — спросила Гу Фую.

Как только Гу Фую сказала это, Чжун Мичу заколебалась, и Гу Фую поняла, что она действительно была не уверена.

Гу Фую задумалась на мгновение, затем засучила рукава:
— Я читала несколько медицинских книг. Хотя этот метод предназначен для людей, хм, Чжэньмао... должна быть более или менее такой же, особой разницы нет. Дай мне сначала попробовать. Если не получится, можешь разрезать.

— Ты знаешь, как это сделать?

Чжун Мичу посмотрела на Гу Фую с озадаченным выражением лица.
Гу Фую уже засучила рукава, обнажив свои нежные бледные руки, и опустилась на колени перед существом.

Взгляд Чжун Мичу был довольно очевидным. Лицо Гу Фую слегка покраснело, когда она тихо рассмеялась: — Когда у меня есть свободное время, я люблю читать всякую всячину.

Гу Фую сделала успокаивающий вдох, нежно погладила живот Чжэньмао, нашла нужное место и вставила туда руку.

Чжун Мичу наблюдала со стороны, выражение ее лица было неописуемым.
Чжэньмао тихонько заскулила. Ведомая рукой по теплому липкому каналу, Гу Фую нащупала детенышей. Она защитила их своей духовной силой и нежно поправила их положение, помогая им выйти из матери.

Всего было шесть детенышей. Гу Фую вытащила одного, а остальные последовали его примеру, выскальзывая один за другим.

Оказалось, что детеныш Чжэньмао в руке Гу Фую застрял, перекрыл проход и не дав себе и своим братьям и сестрам выбраться наружу.

Остальные пятеро выскользнули наружу, каждый около чи длиной, их форма была заметно менее величественной по сравнению с внушительным размером их матери.

> [ Чи 尺 (chǐ) — традиционная китайская мера длины, 30 см. ]

Эти пять детенышей лежали неподвижно в липкой крови, их грудные клетки не показывали никаких признаков движения.

Чжун Мичу подошла, чтобы проверить, и после короткого прикосновения посмотрела в сторону Гу Фую, пробормотав:
— Они мертворожденные...

Неясно, задохнулись ли эти пятеро, будучи запертыми внутри своей матери слишком долго, или же они были непреднамеренно ранены во время битвы Чжэньмао с Фэнсин Шоу. Они были мертвы.

Гу Фую посмотрела на детеныша Чжэньмао в своих руках. Этот был слабее своих братьев, достаточно мал, чтобы поместиться в ее сложенных чашечкой ладонях, он свернулся калачиком с закрытыми глазами, его тело покрыто серовато-белой шерстью, и только нос и подушечки лап были нежно-розового цвета.

Когда он вдыхал и выдыхал, все его тело дрожало с каждым вдохом.

Поскольку ее руки были покрыты липкой жидкостью из утробы их матери, маленький зверь принял ее за свою мать и осторожно пососал ее большой палец.
К сожалению, после некоторых попыток безуспешно получить молоко, он открыл рот и издал крик, похожий на мяуканье котенка.

Из шести детенышей Чжэньмао выжил только этот.

В древние времена мудрецы называли этого духовного зверя зверя «Чжэньмао». «Чжэнь» представляет положение грома в восьми триграммах, а «Мао» символизирует расцвет. Название подразумевает, что этот духовный зверь был могущественным и будет процветать вечно.

> [ Восемь триграмм — этап исходного космогенеза в представлении китайской философии. ]

По иронии судьбы, теперь эта некогда могущественный вид сократился до одного хрупкого детеныша Чжэньмао.