8- Глава. Среди теней
Раннее утро. Лес недалеко от дома.
Леонель, в спортивной куртке и с фонарём в руке, присел рядом со свежими следами на мокрой траве.
Позади него стояла Сора, держась за капюшон и вглядываясь в густую листву.
— Это были каблуки, — прошептала она. — Женские. Узкие. Вон те царапины — на уровне лица. Она шла быстро.
— Ты уверена, что это Енари? — спросил Леонель.
Сора кивнула:
— Она любит шокировать. Даже в лесу ходит как на подиуме. Но она не одна. Здесь кто-то ещё был. След шире. Мужской.
Леонель молча выпрямился. Его рука крепко сжала рацию.
: «Чанбин, ты на связи?»
: «Да. В доме тихо. Но...» — голос Чанбина был напряжённым. — «Мы с т/и нашли на чердаке подслушивающее устройство. Старое, но работающее.»
Сора и Леонель переглянулись.
— Они уже были в доме… — прошептала она. — А мы думали, что контролируем ситуацию…
---
Внутри дома. День.
Ханми сидела за кухонным столом, рисуя в блокноте — как фехтовальный клинок пересекается с мячом. Это была её метафора: она и Хёну. Два мира — но рядом.
Хёну, войдя, остановился и улыбнулся.
— Классный рисунок.
— Спасибо… Ты знал, что ты идеален для плаката? — подмигнула она.
— А ты — мой амулет. От всех бед.
Они оба засмущались. И тут, как назло, с лестницы спустилась ты и с любопытной улыбкой спросила:
— Что за амулеты тут обсуждаются, ммм?
Ханми покраснела, Хёну кашлянул:
— Эм… тренировочный талисман. Спортивная магия. Ну… эээ…
Чанбин из гостиной крикнул:
— Кто-нибудь видел мой планшет с камерами?
Ты улыбнулась и прошептала Ханми:
— Спасены. Временнннно.
---
В это время в телефоне Леонеля пришло новое письмо с пометкой «безопасность»:
> “Мы внутри. Мы знаем, где вы. А дети… сладкая точка удара. Осталось лишь выбрать ночь. Или утро. Или когда вы все спите.”
Он побледнел.
Сжал телефон.
Посмотрел на Сору.
— Нам нужно усилить охрану. Сейчас. И всем собраться внизу.
---
Поздний вечер. Собрание в гостиной.
Ты, Чанбин, Сора, Леонель и дети — все были в зале.
Обстановка была напряжённой. Ты держала живот — ощущая волнение и… нечто новое.
Чанбин был рядом. Обнял, шепнул:
— Ты в порядке?
— Да… просто… думаю, всё получилось. Мы… точно ждём третьего.
Он взглянул на тебя. Его глаза наполнились огнём и страхом одновременно.
— Значит, теперь трое. И я не позволю потерять ни одного.
Леонель встал перед всеми:
— Всё. Решено. Дети теперь всегда под присмотром. Мы усиливаем периметр. Но я скажу прямо…
Он взглянул на Ханми и Хёну.
— Вы двое уже не просто дети. Ваше чувство — реальное. И если кто-то решит ударить, он ударит туда. В вас. Так что… если вы что-то чувствуете — не скрывайте. Не бойтесь. Но держитесь рядом с нами. И друг с другом.
Ханми тихо взяла Хёну за руку.
Он сжал её пальцы и не отпустил.
---
🌙 Ночь. Оба в своих комнатах. Переписка:
Ханми: "Тебе не страшно?"
Хёну: "Мне страшно не за себя. А за тебя."
Ханми: "Хёну… Если вдруг… что-то случится… поцелуй меня ещё раз. До того, как..."
Хёну: "Нет. Я не поцелую тебя 'до того как'. Я поцелую тебя потому, что ты моя. Всегда. Даже если весь мир будет против."
Ханми: "...Завтра. На веранде. В 3:00. Я приду."
Хёну: "Я буду ждать."
---
🌫️ Ночь. Камера в лесу. На экране — фигура в капюшоне и тёмном плаще. Она смотрит прямо в объектив.
Улыбается. И шепчет в камеру:
> — Мы идём за вашими сердцами.
Начнём с самых светлых.
03:00 ночи. Веранда. Тихо. Только шум деревьев и лёгкий ветер.
Ханми, в мягком спортивном худи, стояла, прижавшись спиной к перилам. Хёну медленно приблизился, чуть смущённо улыбаясь, как всегда, когда волновался за неё.
— Ты правда пришла, — прошептал он, — Я боялся, что не…
— Я бы не ушла, — мягко перебила она, — Хёну… после этих слов ночью… я просто...
Он подошёл ближе, их пальцы переплелись, сердца стучали в унисон. Он осторожно обнял её, чувствуя её дыхание, тепло. Их лбы соприкоснулись.
Мгновение. Вечность. Молчание.
Он медленно наклонился и, неуверенно, чуть коснулся губами её лба…
ЩЁЛК.
💥 — ПАХ!
Крик. Рывок назад.
Резкая, дикая боль.
Ханми дернулась — и повалилась ему в руки.
— ХАНМИ?! — закричал Хёну, глядя на красное пятно, расплывающееся по её худи.
— ЧТО ЗА...?!
Хлопок выстрела всё ещё звенел в ушах.
Хёну инстинктивно прижал её к себе, опускаясь на веранду, прикрывая её телом.
— Не закрывай глаза! Пожалуйста! Я… я здесь! МАААААААМА! ПАПА!!!
Раздались шаги. Из дома вылетели ты, Чанбин, Леонель и Сора. Всё произошло в считаные секунды.
Ты закричала, подбежав, увидев дочь в крови:
— ХАНМИ!!!
Чанбин мгновенно сел рядом, прижав руку к ране. Его голос дрожал от ярости:
— Пуля прошла навылет… Хёну, ты в порядке?!
— Я не успел… я просто… — Хёну был в шоке, его руки дрожали, он был весь в крови Ханми.
Сора уже звонила в скорую.
Леонель выхватил пистолет и взглянул в тень деревьев.
Где-то там — слабое движение.
Смех. Женский, зловещий, из темноты:
> — Маленькая принцесса… даже фехтовальщики не вечны.
Чанбин поднял голову, глаза горели звериной яростью.
— ЕНАРИ.
---
🚑 Скорая. Дорога в больницу.
Ты сидела рядом с Ханми, держа её руку, а Чанбин — с другой стороны. Он держался за неё как за жизнь.
— Потеря крови средняя… но ты сильная. Ты у нас от Чанбина. Упрямая. Боевая.
Ханми прошептала: — Я жива?
Ты улыбнулась сквозь слёзы:
— Да, малыш… ты жива. Пока мы рядом — ты всегда будешь жива.
---
Тем временем дома.
Хёну сидел в душе, не включая воду. Он смотрел на свои руки. Всё ещё в крови. Он не плакал. Он просто молчал.
Сора подошла, присела рядом.
— Это не твоя вина.
— Но я… я не закрыл её… я не был рядом как должен был быть…
— Ты был рядом. Ты спас её. Ты первый закричал. Ты держал её. Не вини себя.
Он поднял взгляд.
— Я её люблю, мама.
Сора замерла. А потом — медленно обняла сына.
— Я знаю, малыш. Я знаю. И ты сильнее, чем кто бы то ни было.
📍 БОЛЬНИЦА. УТРО.
Огни приглушены, запах антисептика смешан с каплями дождя за окном.
Ты сидишь рядом с кроватью Ханми, держа её ладошку.
Слева — Чанбин. Он не спал ни минуты. Глаза усталые, челюсть напряжена. Он стискивает пальцы, как будто сдерживая бурю внутри.
Пик-пик.
Медленно, но верно, капельница капает, врачи заходят и выходят, давая вам пространство.
И вдруг — шевеление.
Ханми моргнула.
Ты подалась вперёд
— Ханми? Солнышко?
Она тяжело моргнула снова, посмотрела на вас и слабо улыбнулась.
— Я… не умерла?
— Никогда, — прошептал Чанбин, — Пока я рядом — никто не посмеет забрать тебя.
Хёну, в дверях, едва сдерживая себя, не вбежал, а просто… шагнул. Молча. Глубоко дыша.
— Можно?..
Ты кивнула.
Он подошёл к кровати, опустился на колени и тихо взял её руку.
— Прости. Я не закрыл…
Ханми слабо улыбнулась и прошептала:
— Ты спас… Дурак. Даже пуля не разъединит нас, понял?
И тогда она поцеловала его ладонь.
---
В ЭТО ВРЕМЯ: ЧАНБИН И ЛЕОНЕЛЬ ВЫХОДЯТ НА ЛОВУШКУ
Секретный дом под охраной в пригороде Сеула.
Камеры. Датчики. И жёсткий план.
— Мы делаем вид, что слабы, — поясняет Чанбин, — Оставим один вход незапертым.
— Она решит, что мы расслабились, — добавляет Леонель, — Енари не может пройти мимо шанса. А Лукас… он за ней, как пёс.
Снайпер размещён. Внутри — охрана.
Пульс напряжён. Ловушка установлена.
Теперь — нужно ждать.
---
А В ЭТО ВРЕМЯ... БОЛЬНИЦА.
Ночная смена.
Белый халат.
Карта в руках.
Медленно входит женщина, волосы собраны, очки, маска на лице.
Она проходит в палату, где лежит Ханми.
Останавливается у двери.
— Простите, кто вы? — спрашивает медсестра на ресепшене.
— Перевод из отделения травм. По указанию доктора Го.
— Доктор Го сейчас не дежурит…
Женщина вдруг смотрит прямо на неё.
Глаза стеклянные. Улыбка — болезненная.
— Знаешь, я очень любила детей… до того как они украли МОЁ будущее.
Момент. Всё меняется.
Медсестра падает на пол, отключена.
Это была ЕНАРИ.
---
В ЭТО ВРЕМЯ: ХЁНУ ЧУВСТВУЕТ ЧТО-ТО НЕ ТАК
Он сидел снаружи палаты, задумчиво глядя в окно.
И вдруг… холод.
Он встал. Медленно подошёл к двери палаты. Прислушался.
Шаги.
Но не врачебные. Тихие. Змеевидные.
Он достал телефон.
Хёну > мама:
> "В палате кто-то чужой. Она не врач. Что делать?"
Ты стояла в буфете с Чанбином, когда телефон завибрировал.
Ты посмотрела — и сердце застучало.
— Она там. — Ты выдохнула. — ЕНАРИ В ПАЛАТЕ.
---
А В ЭТО ВРЕМЯ: ЛОВУШКА
В дом вошёл Лукас Гримм.
Но он был один.
Снял капюшон.
— Ну что ж… пришёл за старым счётом.
И в этот момент дверь захлопнулась, датчики сработали, и на него нацелились 6 стволов.
Леонель вышел из тени:
— Где она?!
— Слишком поздно. — Усмехнулся Лукас. — Она уже у вашей принцессы.
---
В ПАЛАТЕ
Енари уже стояла над Ханми, в руке шприц.
— Ты даже не представляешь, сколько боли я выстрадала. А теперь ты — её дочь. И ты должна исчезнуть.
— ОТСТАНЬ ОТ НЕЁ!
Хёну ворвался в палату, сбивая стул. Он бросился на Енари, вцепившись в её руку.
— Ты… ты не смеешь!
Она отшвырнула его — но этого хватило, чтобы активировать тревогу.
Охрана влетела в палату через секунды.
Ты ворвалась вслед за ними, с Чанбином.
— ХАНМИ! ХЁНУ!
Ты бросилась к дочери.
Чанбин схватил Енари, прижал к стене. Его голос был звериным:
— Ты тронула мою дочь. Теперь ты не выйдешь отсюда. Никогда.
---
ПОЗЖЕ
Енари в изоляции. Лукас в руках спецслужб.
Больница под охраной. Все живы.
Но ничего уже не будет как прежде.
Позже, ночью…
Ханми > Хёну:
> "Ты снова спас меня, герой…"
Хёну > Ханми:
> "Ты моя. Я бы сделал это снова. И снова. Всю жизнь."